54

Всю оставшуюся дорогу мы провели в молчании, погруженные каждый в свои мысли. Я пыталась разложить по полочкам все, что произошло за этот безумный день.

Больше всего меня беспокоило поведение Виветт. Ее ненависть к семье Инес казалась слишком глубокой, слишком личной для обычной ревности. Можно было бы понять, если бы все дело было только в самой Инес – все-таки соперница, жена любимого мужчины. Но Виветт ненавидела ее с самого начала, еще до того, как у нее появился реальный повод. А ее слова об отце и вовсе не укладывались в простую схему любовного треугольника.

В тусклом свете вечерних фонарей, проникающем через окна кареты, я размышляла над этой загадкой. Политические интриги никогда не были моей сильной стороной даже в прошлой жизни, но сейчас я отчетливо понимала – за всем этим кроется что-то большее, чем просто борьба за внимание принца.

В словах Виветт о предательской семейке звучала такая искренняя ненависть, что становилось ясно – корни этой истории уходят куда глубже, чем я могла предположить.

И еще один вопрос не давал мне покоя – история с отравлением. Чем больше я думала об этом, тем меньше все сходилось. Если Инес действительно отравила нерожденного ребенка Виветт, то зачем потом приняла яд сама?

В этом не было никакой логики. Человек, способный на такое жестокое преступление, вряд ли стал бы заканчивать жизнь самоубийством. Тем более таким странным способом – подменой обезболивающего в собственной аптечке. Да и время было выбрано слишком удачное – как раз когда ее обвинили. Но опять же, а зачем вообще Инес достала тот пузырек, даже если не знала про яд? Догадывалась, что Норд накажет? Но откуда знала, что именно физически?

Я покосилась на принца, чей профиль четко вырисовывался на фоне окна. Интересно, задавался ли он этими вопросами? Или его гнев тогда был настолько силен, что он не заметил этих странностей?

Если Инес не знала о наличии яда в пузырьке, то кто-то очень постарался, чтобы все выглядело как самоубийство. И этот кто-то имел доступ к ее личным вещам.

В полумраке кареты эти мысли казались особенно тревожными.

Когда мы приехали к уже знакомой портальной площадке, я почувствовала на себе взгляд принца. Карета медленно остановилась, воины снова вынесли сундук и раскрыли его, выпуская магию.

Только представив, что сейчас мне снова доведется испытать это ощущение, я улыбнулась.

– Раньше ты никогда не улыбалась.

Я покосилась на Норда, но промолчала. Его замечание слишком близко задело что-то личное. В прошлой жизни я тоже почти не улыбалась – боль, апатия, отсутствие желания жить высосали из меня все радости. Но наши с Инес случаи были разными: я была больна, а она просто несчастна. И снова этот вопрос: действительно ли она сама приняла решение уйти из жизни, или кто-то... помог?

Когда нас накрыла волна магии телепорта, все мрачные мысли вдруг отступили. Я сделала глубокий вдох, и меня охватило такое чистое, незамутненное счастье, что хотелось вскочить с места и закружиться в танце. Это ощущение было подобно объятиям самой жизни – теплое, яркое, наполняющее каждую клеточку тела восторгом.

Магия текла через меня бурлящим потоком, и сейчас я чувствовала себя по-настоящему живой.

Жаль, что волшебное ощущение от портала длилось всего несколько мгновений. Но даже этих коротких секунд хватило, чтобы поднять настроение до небес. Всю оставшуюся дорогу до замка я с искренним интересом разглядывала местные пейзажи, старательно игнорируя тяжелый взгляд принца.

Что касается поездки в императорский дворец... я не питала иллюзий. Если упрусь рогами, он наверняка потащит меня туда за волосы – опыт уже имеется, и весьма болезненный.

Я поморщилась от этой мысли, но тут же фыркнула. В этот раз пусть только попробует! Тогда я была дезориентирована, а сейчас... Уверена, настоящая Инес хорошенько приложила бы его магией. Кстати, странно, что он не задается вопросом – почему я позволила ему так со мной обойтись?

Осторожно покосилась на принца, чувствуя на себе его неотрывный, тяжелый взгляд.

В этот момент мы въехали на территорию замка, и до нас донеслись женские крики и отборная ругань. Нахмурившись, я подхватила юбки и выскочила из кареты, совершенно забыв о правилах этикета, требующих дождаться, пока мужчина подаст руку.

– Я тебя на лекарства пущу, дрянь такая!

Картина, открывшаяся моим глазам, была достойна лучших комедий – Лорана, размахивая тряпкой, гоняла по саду служанку Рину. У входной двери стояли Грег и Дамьер – последний откровенно хохотал, пока муж травницы хмуро наблюдал за своей разбушевавшейся женой.

– Это чего удумала, а? Мужа моего соблазнить решила?!