65

После завтрака я поднялась в библиотеку – хотела забрать пару книг об этикете, которые видела в библиотеке ранее. В конце концов, поездка запланирована не на один день, а мне как воздух необходимы знания о правилах поведения в обществе этого мира.

Толкнув тяжелую дверь, я замерла на пороге. В утреннем свете, льющемся через высокие окна, у дальнего стеллажа стояли Грег и Рина. Они не заметили моего появления, увлеченные тихим разговором. Садовник что-то объяснял служанке, склонившись к ней непозволительно близко, а она смотрела на него снизу вверх с такой открытой надеждой во взгляде, что у меня защемило сердце.

Нет, это еще не измена. Но уже опасно близко к ней. Я видела это в том, как Рина машинально поправляла выбившийся локон, как Грег говорил – слишком мягко, слишком доверительно для простого разговора слуги с служанкой.

Бедная Лорана , – мелькнула мысль. Ее вчерашняя ярость вдруг обрела новый смысл. Жена всегда чувствует такие вещи, даже если не хочет признаваться себе в этом.

Я закусила губу, решив сделать вид, что не заметила их. В конце концов, у меня нет на вмешательство ни времени, ни права. Да и кто я такая, чтобы судить чужие сердечные метания?

Норд уже ждал у кареты, нетерпеливо постукивая перчаткой по ладони. В утреннем свете его фигура казалась высеченной из камня – такой же твердой и непреклонной. Он подал мне руку, помогая забраться внутрь, и от его прикосновения по коже снова побежали мурашки.

Когда карета тронулась, я не удержалась и выглянула в окно. Замок медленно уменьшался вдали, а вместе с ним таяла и моя относительная свобода. Впереди ждал императорский двор – и я понятия не имела, как выжить в этом змеином гнезде.

Портал снова встретил меня тем же удивительным ощущением – словно меня окутало теплым солнечным светом, наполнило каждую клеточку тела чистым восторгом. Магия текла сквозь меня живым потоком, оставляя после себя ощущение абсолютного счастья и защищенности. В отличие от Норда, который заметно напрягся при переходе, я готова была повторять это снова и снова.

Но сказка быстро закончилась – нас ждала долгая поездка по столице. Карета медленно продвигалась по широким улицам, мощенным разноцветным камнем. По обеим сторонам возвышались роскошные особняки знати – с колоннами, лепниной и витражными окнами. Люди расступались перед королевским экипажем, провожая нас любопытными взглядами.

Чем ближе мы подъезжали к императорскому дворцу, тем величественнее становились здания. Наконец, мы въехали на территорию дворцового комплекса, и у меня перехватило дыхание. Перед нами простирались огромные сады, наполненные экзотическими цветами и замысловатыми топиариями. Сам дворец был шедевром архитектуры – высокие башни, золотые купола и стены, которые в лучах утреннего солнца казались хрустальными.

Норд первым выбрался из кареты и протянул мне руку. Я не стала играть в гордость – приняла помощь, стараясь не встречаться с ним взглядом. Его прикосновение, как всегда, отозвалось предательской дрожью во всем теле.

Нас встретил церемониймейстер – худощавый мужчина в расшитом золотом камзоле. Он рассыпался в любезностях и повел нас через анфиладу роскошных залов. Мраморные полы, расписные потолки, гобелены и картины в тяжелых рамах – все кричало о богатстве и могуществе империи.

Наконец, нас привели в отведенные нам покои. Я осматривалась с любопытством, пока не заметила одну существенную деталь – в спальне стояла всего одна кровать. Большая, роскошная, под балдахином – но одна!

– Я хочу отдельные покои, – выпалила я, как только за церемониймейстером закрылась дверь.

Норд, рассматривавший что-то за окном, медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, как свинец.

– В императорском дворце это невозможно, – отрезал он. – Нам придется несколько дней... сосуществовать.

Я растерянно оглядела комнату в поисках альтернативы. Роскошная мебель из темного дерева, изящные кресла, туалетный столик с огромным зеркалом – но ничего похожего на диван или хотя бы широкую софу.

Это катастрофа. Чистой воды катастрофа! Одно дело – встречаться в течение дня и бороться с этими непрошенными волнами желания, которые накатывают каждый раз, когда он оказывается рядом. И совсем другое – провести целую ночь в одной постели!

Я снова посмотрела на кровать. На шелковое покрывало, расшитое серебряными нитями. На пушистые подушки, небрежно разбросанные у изголовья. На прозрачный балдахин, колышущийся от легкого сквозняка. Эта картина вызывала странную смесь паники и предвкушения – и последнее пугало больше всего.

– Я могу спать в кресле, – предложила я, хотя сама понимала, насколько нелепо это звучит.

– И как ты объяснишь это служанкам? – в его голосе появились насмешливые нотки. – Они будут приходить утром и вечером. Думаешь, слухи о том, что принц и принцесса спят порознь, не долетят до императора?

– О, теперь тебя волнует мнение императора? – я не сдержала язвительности. – А когда ты порол меня на площади, оно тебя не особо беспокоило.

Норд резко развернулся, его глаза опасно сверкнули.

– Я порол не тебя, – процедил он.

– Тебе шрамы показать? – я вздернула подбородок. – И если тебе так важно соблюдать приличия, может, стоило подумать об этом раньше? До того, как весь двор узнал, что принц публично наказывает свою жену?

Норд шагнул ко мне. Это тело отреагировало даже на такую близость привычной волной жара. Как, интересно, я должна справляться с этим посреди ночи? Когда он будет лежать рядом, такой теплый и... Нет-нет-нет! Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли.!

– Она убила моего ребенка, – сказал он тихо, но этот голос был переполнен чем-то жутким и тяжелым. – Она заслуживала наказания.

– А бы ли ребенок? – спросила я так же тихо. – Было ли это наказание справедливым?

– Я тебе уже ответил, что было проведено расследование и вина Инес доказана.

Я зло выдохнула, чувствуя как бешено колотится сердце, а по венам струилась не кровь – кипяток!

– Почему ты ведешь себя так, будто перед тобой все еще та самая Инес?

Он сощурился, чуть плотнее сжал губы и вскинул руку, чтобы приподнять мой подбородок. В его синих глазах плескалась тьма.

– Ты даже не представляешь, что я чувствую глядя в это лицо.