70

– А вы почему молчите, ваше высочество? – внезапно обратился ко мне император, скользя по моему лицу нечитаемым взглядом. – Словно вас здесь и нет.

От этого внимания захотелось действительно провалиться сквозь землю, но я заставила себя вздернуть подбородок. Что я могу ответить? Я ведь даже не знаю, справедливым было наказание Норда или нет. Конечно, для меня – той, что получила эти плети – оно было незаслуженным. Но для прошлой владелицы тела? Может, она действительно совершила что-то ужасное?

– Я предпочла бы забыть об этом инциденте, ваше величество, – проговорила я как можно спокойнее.

Император усмехнулся, и в этой усмешке было столько снисходительного презрения, что у меня руки зачесались.

– Иного ответа от влюбленной дурочки я и не ожидал.

Мой взгляд невольно метнулся к хрустальному графину. Интересно, если хорошенько размахнуться, получится пробить императорский череп? Хотя нет, после такого меня точно казнят. И вряд ли будут разбираться, заслужил он того или нет.

Я позволила себе легкую улыбку, представляя, как графин разлетается на осколки об императорскую голову. Что ж, помечтать-то можно?

– Я прошу прощения, ваше величество, но не позволю оскорблять достоинство моей супруги, – произнес Норд. Его голос звучал спокойно, но в нем явственно слышались стальные нотки.

Император насмешливо хмыкнул:

– Надо же, как поздно ты вспомнил о том, что она твоя жена.

Я скользнула взглядом по его лицу и вдруг заметила, как в глазах цвета предгрозового неба мелькнуло удовлетворение. Ага, значит, он намеренно спровоцировал Норда на защиту моей чести? Интересно, зачем? Проверяет его? Или есть какая-то другая причина для этого дурацкого представления?

Норд ничего не ответил, только посмотрел на отца. Тот в свою очередь хмуро разглядывал свой паштет, словно именно это блюдо было виновато во всех бедах королевства.

– И как же ты планируешь поступить дальше, Норд? – в голосе императора звучала откровенная издевка. – После того, как вскрылись столь... некрасивые подробности о деяниях твоей возлюбленной?

Я невольно напряглась. Стоп. Это же только вчера выяснилось, а он уже знает? По спине пробежал холодок. А что еще известно этому человеку? Сколько глаз и ушей у императора в замке Иштгольд?

нервно сглотнула, чувствуя, как снова пересохло в горле. Бокал передо мной был пуст, но я бы и не рискнула больше пить – в голове уже слегка шумело, а тело предательски расслаблялось. Еще не хватало окончательно опьянеть на этом странном обеде. В комнате и так было душно, а может, это последствия моего первого знакомства с алкоголем?

– Я поступлю по справедливости, – холодно отозвался принц, но что-то мне подсказывало, что этот холод напускной. – После расследования вынесу наказание, соответствующее ее деяниям.

– Да? – усмехнулся император. – Это затянется надолго, учитывая, как глубоко пустила корни твоя драгоценная бывшая невеста.

– О чем вы? – хмуро спросил Норд.

Однако император лишь улыбнулся, давая понять, что ему самому придется это выяснять.

Кажется, этот император – паук каких поискать. Знает обо всем, что творится в королевстве? Тогда почему ни на одной стадии не вмешался? И меня все еще очень волнует его осведомленность о преступлении Виветт. Нет, дело не в ней, а в том, что ему может быть известно куда больше о ситуации в замке.

Только я открыла рот, как император поднял руку и поблагодарил нас за обед. Хотя никто не притронулся к еде. Он нас сюда позвал, чтобы на Норда посмотреть?

– Ваше высочество, – обратился он ко мне, – я бы хотел кое-что с вами обсудить.

У меня сердце ухнуло в пятки, а Норд рядом заметно напрягся.

Я встала и направилась следом за императором. Его фигура впереди казалась неестественно величественной – каждое движение излучало силу и власть. Мы шли по длинным коридорам дворца, и я физически ощущала, как от него исходят волны какой-то древней, подавляющей энергии. Хотелось держаться подальше, но приходилось идти следом, борясь с желанием развернуться и сбежать. Оставаться с ним наедине было откровенно страшно.

Придворные расступались перед нами, низко кланяясь, а у меня все сильнее дрожали колени от этой жуткой прогулки.

Наконец мы вошли в его кабинет. Помещение оказалось неожиданно светлым – солнечные лучи лились через высокие окна, отражаясь от светлых стен. Вдоль них тянулись массивные шкафы, заполненные книгами в дорогих переплетах. В центре комнаты стоял изящный стол из светлого дерева, украшенный затейливой резьбой. Вся эта воздушная обстановка совершенно не вязалась с пугающей аурой хозяина кабинета.

Он закрыл за мной дверь и указал на кресло, предлагая его занять. Я осторожно присела, на самый краешек, но тут же пожалела об этом, когда император повернулся ко мне и с холодно сказал:

– Что-то я не узнаю вас сегодня, ваше высочество.