72

Я нерешительно потянулась к столу. Шелк мешочка оказался неожиданно приятным на ощупь. Развязав тонкий шнурок, я заглянула внутрь и достала маленький пузырек с красными горизонтальными полосками. Он был совсем крошечным, не больше моего мизинца, но почему-то заставил сердце забиться быстрее.

Я недоуменно разглядывала находку, вертя ее в пальцах. Что это? Яд? Лекарство? И почему император так пристально следит за моей реакцией?

– Не узнаешь? – он чуть приподнял бровь, внимательно изучая мое лицо.

Я застыла, чувствуя, как к горлу подкатывает паника. Вот оно – идеальная ловушка. Скажу да – придется объяснять, откуда знаю этот пузырек. Скажу нет – возможно, выдам себя, если настоящая Инес должна его помнить. А судя по тому, как император буравит меня взглядом, это явно не простое украшение из дворцовой лавки.

Я продолжала рассматривать пузырек, давая себе время подумать. В конце концов, месяц беспамятства – отличное оправдание для провалов в памяти. Но нет, это слишком очевидно и наверняка вызовет подозрения.

– Знаете, – медленно произнесла я, все еще не отрывая взгляда от красных полосок, – я столько раз прокручивала в голове тот день... Пыталась понять, что произошло на самом деле. И теперь, глядя на этот пузырек, – я подняла глаза на императора, – я задаюсь вопросом: действительно ли все было так, как казалось?

– О чем вы? – в его голосе промелькнул интерес.

– О том, как удобно все сложилось, – я позволила горечи прорваться в голос. – Отравление Виветт, прерывание ее беременности, моя попытка... уйти. Слишком идеальная цепочка событий, не находите?

Его глаза насмешливо прищурились:

– Продолжайте.

– Я была влюбленной дурой, это правда. Но даже влюбленная дура не стала бы травить соперницу настолько... очевидно. – Я покрутила пузырек в пальцах. – А потом пытаться избежать наказания тоже ядом? Слишком топорно для той, кто выросла при дворе.

В глазах императора мелькнуло что-то похожее на одобрение. Или мне показалось?

Император медленно обогнул стол, каждый его шаг отдавался у меня в висках гулким эхом. Остановился прямо передо мной, мягко подцепил пальцем подбородок, заставляя поднять лицо. От его прикосновения по коже прошла дрожь. В серых глазах плясали насмешливые искры, когда он заглянул в мои широко распахнутые глаза.

– Но моя дорогая принцесса, – в его голосе звучала почти нежность, от которой внутри все сжалось. – Почему ты рассуждаешь так, словно не помнишь, как травила любовницу своего супруга?

Его тон изменился, став вкрадчивым и опасным.

– Помнишь, как достала этот яд у торговца с южных границ? Четвертый час пополудни, в переулке за рыночной площадью. На тебе было зеленое платье, а волосы скрывал темный платок.

У меня перехватило дыхание. Он описывал события так точно, словно сам там присутствовал.

– А потом, – продолжал он, поглаживая большим пальцем мою щеку, – ты подлила яд в вино. В то самое вино, которое Виветт так любила пить каждый вечер.

Все же дурочка Инес это сделала…

Я едва удержалась от горькой усмешки. Забавно получается – пока Инес вынашивала этот план, Виветт спокойно травила ребенка алкоголем. Впрочем, додумать эту мысль я не успела – император продолжал сверлить меня своим пронизывающим взглядом.

В его глазах читалось странное удовлетворение, будто он наслаждался моим страхом и замешательством. Он играл со мной, как сытый кот с пойманной мышью – неторопливо, со вкусом, зная, что добыча никуда не денется. Словно он прекрасно знал, что я – не Инес, но хотел, чтобы я сама в этом призналась.

Он методично загонял меня в угол, наслаждаясь каждой секундой этой игры. А я чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к бархатной подушечке, – такой же беспомощной и обреченной.

Я молчала, не в силах отвести взгляд от его глаз, затягивающих как водоворот. Император вдруг отпустил мой подбородок и сделал плавный шаг назад.

– Уверен, в твоей прехорошенькой и больше невлюбленной головке тьма вопросов. Но, прежде чем задавать их, позволь, я расскажу тебе одну старую легенду.

Он неспешно прошелся по кабинету, остановился у окна. Солнечный свет очертил его силуэт золотым контуром, когда он заговорил:

– В империи Санти жил древний род сантис, чья кровь обладала удивительным свойством. Когда кто-то из них погибал несправедливо, их магия призывала души из других миров. Не просто так, конечно. – Он бросил на меня острый взгляд. – Эти души всегда принадлежали тем, кто и в своем мире не нашел справедливости.