78

В груди словно что-то сжалось. Вот только этого мне не хватало! Одно дело – издалека пялиться на все семейство за ужином, и совсем другое – встретиться с ними лицом к лицу. Я и рядом с этой ходячей копией Инес чувствую себя как на иголках, а перед ее папашей и вовсе придется попотеть, чтобы не спалиться.

– Когда? – спросила я, старательно сохраняя спокойствие в голосе.

Сестрица чуть прищурилась и слегка наклонила голову – самую малость, но мне хватило, чтобы понять: что-то я сделала не так. Похоже, настоящая Инес отреагировала бы иначе.

– Прямо сейчас. В его покоях, – она говорила быстро, словно боялась, что я сбегу на полуслове. – Сола уже там, нам нужно еще позвать Абиру, – а это значит Тала?

Отлично, просто замечательно! И как прикажете выкручиваться? Я бросила взгляд через плечо на Норда – стоит как статуя, сложив руки на груди, и сверлит нас взглядом. Как пить дать, прикидывает, в каком углу замка меня искать, если вдруг надумаю сбежать. И что мне ему сказать? Дорогой, я тут к папочке на чай собралась ? Как же, разбежалась.

Ладно, была не была. Я развернулась и направилась к нему, мысленно готовясь к очередному раунду супружеских пикировок.

– Мне нужно ненадолго отлучиться, – начала я максимально дипломатично. – Отец хочет нас видеть.

– Завтра, – отрезал он тоном, не предполагающим возражений. – Сейчас уже поздно для семейных встреч.

Я не удержалась и закатила глаза. Ну конечно, теперь он будет изображать заботливого мужа. Хотя... А ведь это даже забавно – он не может открыто запретить мне встречу с отцом, особенно при сестре. Загнал сам себя в угол, надо же.

Чисто из вредности я шагнула ближе и положила руку ему на предплечье. Мышцы под моими пальцами напряглись, но руки он так и не разжал – упрямец.

– Ты переигрываешь, – шепнула я, привстав на цыпочки. И тут же замерла, заметив, как от моего дыхания по его шее побежали мурашки.

Что за... У меня в животе словно стая бабочек вспорхнула – и явно не моих, а из арсенала Инес. Я поспешно отстранилась, молясь всем богам, чтобы лицо оставалось невозмутимым. Только этого еще не хватало! И без того проблем выше крыши, а тут еще и эти... реакции.

Норд смотрел на меня как кот на подозрительную миску – с прищуром и явным недоверием. Но потом все же кивнул:

– Хорошо, иди. Только возьмешь с собой охрану.

Он потянулся к карману, и я тут же узнала этот жест – сейчас достанет тот самый артефакт связи. Не дожидаясь, пока он активирует камень, я накрыла его руку своей и посмотрела строго, как учительница на нашкодившего первоклашку.

По его скулам заходили желваки – ну прямо как у заведенной шарманки. Но я-то знала: это мое право. Он не может следить за мной, как бы ему этого ни хотелось. Ни сам, ни через своих цепных псов. И судя по тому, как потемнели его глаза – он это тоже прекрасно понимал.

Мы с сестрой быстро зашагали по коридору, оставив его высочество переваривать свое недовольство в гордом одиночестве. По пути я пыталась угадать, как выглядит эта самая Абира – наверняка такая же белокурая копия Инес. Хоть бы не перепутать, кто есть кто.

– Она должна быть у себя, – пробормотала сестра, сворачивая в очередной коридор.

Еще издалека я услышала приглушенные голоса. Точнее, один голос – мужской, низкий и явно не в духе. Что он там рычал, было не разобрать, но интонации говорили сами за себя – кто-то крепко разозлил этого господина.

– О, началось, – вздохнула сестра. – Они опять поругались.

Я постучала в дверь, радуясь, что хоть тут не нужно изображать осведомленность – судя по реакции сестры, такие скандалы были делом привычным.

Дверь распахнулась так резко, что я едва не отпрыгнула. На пороге возвышался черноволосый мужчина с грозовым взглядом серых глаз – прямо мини-версия императора, только злее. Он смерил нас таким взглядом, будто мы как минимум явились требовать его голову.

– Что? – рыкнул он вместо приветствия.

– Мне нужна Абира, – я постаралась, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. В конце концов, я тут вроде как принцесса, пусть и самозванка.

– Она занята.

– Нет, не занята! – донеслось из глубины комнаты, и через секунду рядом с мужчиной возникла еще одна моя белокурая копия. Ну точно – Абира. – Что случилось?

– Отец хочет нас видеть, – объяснила сестра, пока я разглядывала новообретенную родственницу. У этой во взгляде было что-то острое, колючее – явно характером пошла не в того родителя, что остальные.

Муж Абиры что-то процедил сквозь зубы – кажется, на другом языке – и отошел в сторону, пропуская жену. Та метнула в него взгляд, который мог бы заморозить целое озеро, и выскользнула в коридор.

Мы двинулись к покоям отца. Я старалась держаться чуть позади сестер – мало ли что, вдруг они решат поболтать о чем-то семейном, а я со своим склерозом сяду в лужу. Но они молчали. Абира все еще кипела от ссоры с мужем, а вторая сестра, похоже, просто не любила пустой болтовни.

Чем ближе мы подходили к отцовским покоям, тем сильнее у меня сосало под ложечкой. Как прикажете себя вести с человеком, которого видишь впервые в жизни, но который считается твоим отцом? Хоть бы не спросил чего-нибудь из разряда а помнишь, как в детстве...

Когда мы оказались внутри, то я увидела отца и Солу, сидящих за столом и о чем-то беседующих. Спокойствие растворилось под волной напряжения. Сердце грохотало в горле.

Я остановилась посередине кабинета, примыкающего к его покоям и смотрела в глаза человеку, которого должна называть отцом.

– Я не могу оставить все как есть, – его низкий, властный голос, казалось, заполнил собой все пространство. – Хочешь ты того или нет, но я заставлю отвечать все королевство за содеянное.

И тут меня словно осенило – я же знаю, как должна ответить! Вернее, как ответила бы настоящая Инес, с ее слепой влюбленностью и жаждой мести. Я вздернула подбородок и поджала губы – прямо как избалованная принцесса, которой я, собственно, и должна быть:

– Не вмешивайся, папа. Я сама поставлю на место этих зажравшихся уродов.

По крайней мере, я действительно этого хочу. Чтобы все виноватые раскаялись пусть не в смерти принцессы, но в своем отношении к ней, и понесли заслуженное наказание. А для Норда у меня отдельное желание, которое я пока не смею озвучивать даже в собственных мыслях.