81

Я застыла, не веря своим ушам. Жар прилил к щекам, а в горле пересохло. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами, не в силах произнести ни слова. Одна часть меня была возмущена подобным вопросом, другая – просто оцепенела от шока.

Он сейчас имел в виду то, что сказал? Или я не так поняла?

Его губы изогнулись в насмешливой улыбке, когда он увидел мой ступор.

– Такие ласки могли бы заменить обычное соитие, – произнес он почти небрежно, но его пальцы на моей щеке чуть дрогнули и скользнули к шее. – Раз уж мы не можем консумировать этот брак.

После этой реплики я покраснела до кончиков ушей от закипающего в крови гнева, подняла руку и толкнула его в грудь, но тот даже не пошатнулся.

– Да ты… Да как ты… – слов приличных просто не было! – Шлюху себе найди, – процедила я, чувствуя, как дрожит голос от ярости.

Норд довольно ухмыльнулся, внимательно разглядывая мое пылающее лицо, перехватил мою руку, упирающуюся в его грудь и опустил ее ниже. Под пальцами я почувствовала твердые кубики пресса под тканью рубашки, но тут же вырвала свою конечность из захвата, словно обжегшись.

Он меня сейчас пугал и напрягал. Я не понимала откуда такая резкая перемена в его поведении. Будто передо мной был совсем другой человек – не тот жестокий принц, а кто-то еще более опасный.

В его взгляде мелькнуло какое-то хищное удовлетворение.

– Мне нравится твое смущение, – усмехнулся он, и от этих слов мне стало еще жарче.

Почему-то захотелось немедленно отступить, создать хоть какую-то дистанцию между нами. Но сделать этого я не успела – его рука уже скользнула мне за шею, удерживая на месте. Крупные пальцы чуть надавили на затылок, и от этого прикосновения внутри все сжалось в тугой комок.

Я резко оттолкнула его и отшатнулась в сторону. По инерции задела столик – что-то звякнуло, но я не обернулась. Норд замер, наблюдая за мной с каким-то хищным интересом. Он не двигался с места, но его взгляд следил за каждым моим движением, как кот в клетке, выжидающий удобный момент для прыжка.

Дрожащими руками я поправила влажные после ванны волосы, одернула сорочку, и тут же пожалела об этом – его взгляд стал еще более жадным, почти осязаемым. От этого пристального внимания по коже пробежали мурашки.

– Нужно лечь спать, – его голос звучал хрипло, но в нем появились властные нотки.

– Я лучше в кресле посижу, – процедила я, отступая еще на шаг.

– В постель, – в его тоне прорезалась сталь. – Я не трону тебя.

– Да неужели? – вырвалось у меня.

Он прикрыл глаза, будто сдерживая себя, а когда открыл – в них плескалась тьма.

– Даю слово. Но ты ляжешь в постель. Хватит этих глупых игр.

Что-то в его голосе заставило меня вздрогнуть. И это хватит игр прозвучало как-то двусмысленно – то ли о моем нежелании ложиться спать, то ли о чем-то большем.

Хотелось воспротивится, пойти на принцип. Но весь его напряженный вид, готовый к атаке, говорил, что по-моему не будет.

Я медленно подошла к кровати, ощущая его взгляд каждой клеточкой тела. Забралась под одеяло, стараясь двигаться как можно более естественно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Норд погасил свет. В полумраке его движения казались еще более опасными. Он лег, сохраняя дистанцию между нами, но я все равно чувствовала исходящий от него жар.

Мы лежали в темноте, и тишина, казалось, звенела от напряжения. Я старалась дышать ровно, хотя внутри все дрожало от странной смеси страха и чего-то еще, чему я боялась дать название. Ему тоже явно не спалось – его дыхание было слишком тяжелым для спящего человека.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – его голос в темноте прозвучал хрипло

Я замерла. В горле пересохло. О чем рассказывать? О прошлой жизни? О больничных койках, о бесконечных процедурах? Или придумать что-то на ходу?

Тишина затягивалась. Я чувствовала, что он ждет ответа, но не торопит – словно давал мне время собраться с мыслями. Или проверял, что я отвечу. От его тяжелого внимания становилось не по себе даже в темноте.