82

– Что именно? – спрашиваю напряженно, очень надеясь на какую-то общую информацию.

Но все равно не понимаю, зачем ему это. Уверена, что Инес он так не интересовался. В темноте казалось, что я острее чувствую его присутствие – тепло его тела, тяжесть его взгляда, даже то, как прогибается матрас под его весом.

– Сколько лет?

Не то, чтобы мне было сложно ответить, но...

– Зачем тебе это?

Мужчина на расстоянии полуметра от меня раздраженно выдохнул. В ночной тишине этот звук показался особенно громким.

– Просто отвечай, когда я задаю тебе вопросы, – что-то в его тоне меня пугало. – Сколько тебе лет?

Хотелось ему врезать. Прям ладошкой по затылку отвесить леща, чтобы мозги на место встали. Бесит! Этот властный тон, эта привычка командовать – все в нем вызывало желание сделать что-нибудь наперекор.

– Восемнадцать, – отвечаю сквозь зубы.

Объективно вопрос простой, а раздувать конфликт из ерунды не хотелось. Особенно когда мы оба лежим в одной постели, и до его тела можно дотянуться рукой. От этой мысли стало не по себе.

– Замужем?

– Нет.

– Дети есть?

– Нет.

С каждым ответом его голос становился все более задумчивым, словно он что-то для себя подмечал. Это нервировало. А еще нервировало то, как он внезапно перешел к более интимным вопросам – будто имел на это право!

– О супружеских интимных отношениях знаешь. Откуда?

Я повернула голову, пытаясь разглядеть его профиль в полумраке. Лунный свет создавал причудливую игру теней на его лице, делая его черты еще более резкими. С досадой вспомнила, что опять пропустила закат – а ведь грагуол ссказал про время приема зелья. Ну что за невезение! Теперь придется ждать следующего дня.

– У нас более свободные нравы и подростки во многом осведомлены о половых отношениях, – слова давались с трудом, но надо было как-то объяснять свои познания. Не рассказывать же ему про интернет и современное сексуальное образование! – Но то, что ты... предложил, – я сделала глубокий вдох, подбирая слова поделикатнее, – возмутительно даже в нашем обществе.

Норд неожиданно повернулся всем телом. Теперь он лежал на боку, лицом ко мне, и хоть я не могла разглядеть выражение его лица, но кожей чувствовала его пристальный взгляд. Воздух словно наэлектризовался. Одеяло вдруг показалось слишком тонким, а расстояние между нами – удручающе недостаточным.

Где-то в саду раздался женский смех, и этот звук заставил меня вздрогнуть. Сколько времени мы уже лежим вот так, играя в эти странные вопросы-ответы? И главное – зачем?

– Да? Ты знаешь, как в вашем мире ублажают мужей ртом, но при этом это возмутительно? Что-то тут не сходится, – в его голосе явно слышалась ухмылка. – Но из того, что ты сказала, я понял, что ты девственница, как и Инес. Жаль.

В его последнем слове было столько разных оттенков – насмешка, разочарование и что-то еще, от чего у меня внутри все сжалось. Тело опять отреагировало помимо воли – сердце забилось чаще, в комнате резко стало душно, а кончики пальцев покалывало от странного напряжения.

Жаль! Ему, видите ли, жаль! Вот ведь... самодовольный индюк! Думает, раз красивый и принц, то все должны падать к его ногам? Ну уж нет!

– Даже если бы это было не так, я бы все равно не согласилась! – выпалила я с жаром, о чем тут же пожалела.

– Ты думаешь, я стану спрашивать, если захочу? – он молниеносно протянул руку и схватил меня за шею, не позволяя в испуге скатиться с кровати. – Ты моя жена.