85

Несмотря на бурю эмоций и бесконечный поток мыслей, усталость всё-таки взяла своё. Я провалилась в сон незаметно для себя, и, что удивительно, проспала до утра без кошмаров.

Может быть, организм просто решил, что с него хватит потрясений на сегодня?

Разбудил меня лёгкий шорох. Звук был едва различимым, но в утренней тишине показался неожиданно громким. Я приоткрыла глаза и тут же пожалела об этом – первое, что увидела, был полуобнаженный Норд, меняющий рубашку.

Его длинные черные волосы ещё были влажными после утренней ванны, и несколько капель стекали по шее, теряясь где-то за воротником. Он выглядел до отвращения хорошо – свежий, подтянутый, ухоженный. Такой вид только подчёркивал контраст между нами: я-то наверняка была похожа на взъерошенное привидение после беспокойной ночи.

Заметив, что я проснулась, он стиснул зубы. И всё. Ни слова, ни намёка на вчерашний разговор. Словно ничего и не было – ни поцелуев, от которых до сих пор горели губы, ни угроз, от которых холодело внутри.

Все его движения выдавали напряжение. Он застёгивал пуговицы чуть более резко, чем нужно, а между бровей залегла складка. Явно не в духе с самого утра. Что ж, это объясняет молчание – видимо, до сих пор злится на мой отказ покинуть Иштгольд.

Я демонстративно отвернулась к окну, хотя краем глаза всё равно следила за его отражением в оконном стекле. Странно, что он не пытается возобновить вчерашний разговор. Неужели решил дать мне время подумать? Или просто копит злость, чтобы потом обрушить её на мою голову разом?

В комнате повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только шорохом одежды. Я старалась дышать как можно тише, словно любой звук мог спровоцировать бурю. В голове против воли всплывали воспоминания о прошлой ночи, и я мысленно отвесила себе подзатыльник. Нашла время предаваться таким воспоминаниям!

В конце концов, у нас ещё много нерешённых вопросов. Начиная с того, что делать с Виветт и её братцем, и заканчивая тем, как быть теперь, когда свои коррективы в нашу жизнь внес император.

А ещё этот его внезапный интерес... Я никогда не замечал, что Инес красивая . Как же это показательно! Стоило ему узнать, что я – другая, как тут же проснулось любопытство.

Видимо, новая душа в старом теле – это что-то вроде приправы для пресытившегося принца. Ничего, скоро пройдёт – особенно когда поймёт, что я не собираюсь играть по его правилам.

Солнечные лучи уже вовсю пробивались сквозь щель в шторах, расчерчивая комнату золотыми полосами. Одна такая полоса падала прямо на его плечо и шею, подчёркивая идеальную осанку и напряженно стиснутую челюсть. Вот ведь... даже злится красиво! Как вообще можно быть таким раздражающе совершенным, особенно когда меня один его вид бесит?

За окном раздался звон колокола.

– У тебя двадцать минут на сборы. Сейчас самое время показать императору идиллию в наших отношениях.

Я почувствовала, как напряглась моя спина. Идиллию?

– Ты сейчас шутишь? – спросила его хмуро. – Ты ночевал бог весть где, а мне изображать счастливую жену? Да и на кой черт…

– Ты должна поддерживать легенду, разве нет? Вчера все взгляды были прикованы к императору, но сегодня дворец полнится слухами, – он расправил складки на рубашке, пригладил пальцами влажные волосы, – Будет заметно, если ты изменишь отношение.

– Ты меня выпорол и выставил! – мгновенно возмутилась я. – Какое отношение они должны видеть?

– Однако, ты со мной в императорском дворце, – непреклонно произносит он, – Если не хочешь лишиться Иштгольда, продолжай изображать влюбленную дуру.

Я сжала губы. Плевать мне на этот Иштгольд и иже с ним, но проблема в том, что мне в таком случае даже пойти некуда будет.

Побираться в средневековье?

Я буквально скривилась, представив себе какую-нибудь сточную канаву и себя на самом ее дне. Это вам не современный мир со всякими пунктами обогрева и доброжелательными волонтерами, готовыми одеть и накормить.

Наверное, здесь у несчастной сироты только один путь – в публичный дом. И хорошо, если в такой, какой спонсировала Виветт на деньги замка. Там обретались богатые господа, способные подкинуть монетку-другую на… чай? Думается, у многих судьба обрывается в каких-нибудь захолустных заведениях.

Хотя, я ведь не сиротка? У меня и папа есть, и сестры, которые придут на помощь, если что? Одна проблема – император. Думается мне, что его слово в нашем конфликте будет последним.

При таком раскладе меня совершенно не пугает, что подумают местные короли, королевы и их отпрыски.

Да и в целом, какая разница? Пусть думают что хотят. У меня сейчас проблемы посерьёзнее – например, как пережить этот день, не расцарапав лицо его высочеству за разговоры в подобном тоне. Хотя, судя по его мрачному виду, он и сам не горит желанием продолжать общение.

Что? Наступило утро, прошла любовь, завяли помидоры?