92

Мне почему-то стало неловко. Словно я влезла туда, куда не следовало. Но должна же я понимать, что происходит вокруг меня? Хотя бы знать. Или не должна?

Пристальный взгляд императора продолжал прожигать, заставляя сомневаться в собственных мыслях.

На мгновение его глаза потеплели, в них промелькнуло что-то такое болезненное и нежное, что у меня перехватило дыхание. Но он тут же отвернулся к окну, возвращая себе привычную невозмутимость.

– Она бы нашла способ заставить меня дать согласие на брак с Нордом, – произнес он ровным тоном, направляясь к окну. – Инес была... весьма настойчива в достижении своих целей.

Я молчала, пытаясь уловить недосказанное. Что-то подсказывало – за этими скупыми словами кроется гораздо больше, чем он готов признать.

– Ты ведь наверняка даже представить себе не можешь, что случилось бы, откажи я ей, – он вдруг усмехнулся.

Я покачала головой.

– Ничего хорошего, – его голос звучал почти равнодушно, но пальцы, сжимающие подоконник, побелели от напряжения. – Особенно когда речь идет о дочери вражеской империи.

Он замолчал, всем своим видом показывая, что разговор окончен. А я потрясенно рассматривала его красивый профиль, вспоминая, как он разговаривал со мной все это время. Внезапно каждый взгляд, каждое слово обрело новый смысл.

– Вы были влюблены в Инес, – прошептала я, не скрывая своего шока. – Но как же... Как же вы допустили такое?

Если был неравнодушен, то почему позволил случиться тому, что случилось? Почему не помог влюбленной дуре справиться с ситуацией и выжить?

Дэонар повернул голову и с усмешкой посмотрел на меня, рождая еще одну ужасную догадку, от которой внутри все перевернулось.

– Потому что я пожертвовал ею, – его голос звучал пугающе ровно. – Потому что позволил случиться тому, за что она так яростно боролась. И я почти не вмешивался.

Меня всю затрясло от возмущения. Настолько циничные слова срывались с его губ, настолько холодные...

Я поднялась с софы и заглянула в его серые глаза:

– Вы ужасны! Зная, на что обрекаете глупую девчонку, так просто отпустили... Вы... У меня даже слов нет, чтобы выразить всю глубину своего отвращения!

– Что ты сказала? – император резко развернулся и прищурился.

Весь его облик вдруг стал огромным и давящим. Я почувствовала себя мелкой букашкой, которую сейчас вот-вот прихлопнут.

Но мне было так плевать, если честно.

– Я пожертвовал многим, ради ее желаний. Я...

– В этой ситуации жертва не вы, – сказала я холодно. – А Инес, погибшая по вашей вине от рук интриганов.

Дэонар замер. Казалось, вот сейчас он меня точно прибьет. Но его губы вдруг растянулись в усталой усмешке.

– По моей вине, – он качнул головой. – Вы, женщины, склонны во всем обвинять мужчин, – он снова отвернулся к окну. – Знаешь, сколько раз я слышал пустые обвинения? За то, чего не сделал. За то, чего не сказал. За то, чего не было.

Я растерянно моргнула и уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но он продолжил:

– Моя любимая матушка была такой же, как ты. Вечно говорила, что мужчина всегда что-то должен, тем более император. Вы лезете в огонь, а я должен следить. Должен не допустить ваших ошибок, должен знать на десять ваших шагов вперед, – его голос звучал с какой-то странной горечью. – В этом смысле Инес меня понимала. Многое видела, – он снова повернулся, но теперь его взгляд был холоден, как лед. – И всегда настаивала на том, чтобы я не влезал в ее дела, потому что не имею никакого морального права.

– Однако, вы за ней следили, – не удержалась я.

– Не за ней, моя дорогая принцесса сантис, – усмехнулся он. – Я следил за ситуацией во дворце, за интриганами, за ее супругом. И не вмешивался.

– Почти, – хмыкнула я, вспомнив, что он сказал мне в нашу первую встречу наедине.

– Почти, – подтвердил он.

Но в этом коротком слове, слетевшем с его губ, было столько горечи, что в груди болезненно отозвалось. Словно он до сих пор мучился сомнениями – может быть, стоило вмешаться раньше? Сделать больше? Или наоборот – полностью устраниться?

– В любом случае, сделанного уже не изменишь, – он отошел от окна и остановился напротив, рассматривая мое лицо. И взгляд у него был такой, словно он делал это в последний раз. – Я рад, что некоторые мои ожидания подтвердились. Береги это тело, его бывшая владелица была мне дорога.

Циничный юмор. Обожаю.

Император вышел из помещения, похожее на кабинет, а я еще несколько минут пыталась привести мысли в порядок. Так много всего свалилось за эти дни, что я начинала забывать свою прежнюю жизнь, в которой была только одна похожая, но понятная забота – выжить.

Когда я вернулась в покои, Норда еще не было. Открыв сундук, достала из шкатулки пузырек, подаренный грогуолом и засунула его в карман платья. Сегодня я точно не забуду его выпить.