96

После ужина мы с Нордом гуляли по саду. Теплый вечерний воздух был наполнен ароматом цветов, где-то вдалеке играла музыка. Придворные развлекались постановкой какой-то любовной драмы – что-то в духе Ромео и Джульетты , только с местным колоритом. Я наблюдала за игрой актеров, думая о том, как странно видеть что-то похожее в другом мире.

Когда солнце начало клониться к закату, я тихонько отошла в сторону. Идти в туалетную комнату было рискованно – там наверняка полно любопытных дам. Вместо этого я нашла укромное местечко за высокими кустами и достала заветный флакон.

Руки немного дрожали, когда я откупоривала пробку. Отмерить одну каплю оказалось непросто – я боялась пролить драгоценную жидкость. Наконец мне удалось нанести каплю на запястье. Быстро огляделась по сторонам и слизнула состав.

На вкус эликсир оказался неожиданно сладковатым, с легким покалыванием на языке. Я замерла, прислушиваясь к ощущениям, но ничего особенного не почувствовала. Может, эффект накопительный? Пожав плечами, я спрятала флакон и вернулась к Норду.

Он хмуро смотрел в мою сторону, но ничего не сказал. Вскоре мы, как и остальные гости, отправились в свои покои

Там я то пыталась читать, то задумчиво перебирала склянки в шкатулке сантис, но неизменно чувствовала на себе пристальное внимание мужа, от которого дико хотелось отделаться.

Мы так и не разговаривали.

Когда на небе появилась луна, я заперлась в ванной комнате. Время для второго приема. На этот раз эффект был совершенно другим – по телу словно прокатилась волна жара, сменившаяся пронизывающим холодом. А потом... Это было похоже на пузырьки шампанского под кожей – легкое покалывание разбежалось по всему телу, сменяясь приятными мурашками.

Меня будто наполнило энергией изнутри, каждая клеточка звенела от переполняющей силы. На секунду мелькнула мысль – после такого я точно не усну. Но делать нечего – нужно хотя бы создать видимость отхода ко сну.

Я быстро приняла ванну и переоделась. Когда вышла, Норд уже спал на своей половине кровати. Его глубокое ровное дыхание нарушало тишину комнаты.

Я посмотрела на кровать, потом на кресло. Выбор был очевиден – сегодня я посплю в кресле. А утром, когда он проснется, времени на споры уже не будет. Главное, чтобы эта бурлящая внутри энергия позволила мне хоть немного подремать.

И, наверное, мои планы могли осуществиться, при условии отсутствия мужа в жизни Инес. Потому что как только я села в кресло, его голос разорвал тишину:

– Заблудилась? – низкий голос Норда разрезал тишину комнаты.

Я вздрогнула. Вот тебе и крепкий сон ! Секунду назад дышал так ровно, что можно было подумать – в летаргию впал.

– Нет, я просто посижу минутку и...

– Ляг в кровать, Инес.

В его голосе не было угрозы – только усталость и какое-то глухое раздражение. Я помедлила, взвешивая варианты. С одной стороны, можно проявить характер и остаться в кресле. С другой – утром нам предстоит неприятная совместная дорога, и ноющая спина в придачу к прочим неудобствам будет явно лишней.

Тяжело вздохнув, я поднялась и побрела к кровати. В конце концов, это всего одна ночь. Завтра мы уже будем спать в разных комнатах… надеюсь, в разных зданиях.

Я осторожно забралась под одеяло, стараясь занять самый краешек кровати. Норд никак не отреагировал на мое присутствие – только его дыхание на мгновение сбилось, а потом снова стало глубоким и ровным.

Постепенно напряжение отпускало. Мягкая постель и тишина комнаты делали свое дело – веки тяжелели, мысли путались. Последнее, о чем я подумала перед тем, как провалиться в сон – как странно, что я больше не чувствую себя в опасности рядом с его высочеством.

Проснулась я от ощущений, которых никогда раньше не испытывала. Что-то невероятно острое, пронзительное, как удар молнии – но не болезненный, а наоборот, заставляющий все тело звенеть от удовольствия. Горячие губы прижимались к моим в таком властном, требовательном поцелуе, что перехватывало дыхание. Сильные пальцы сжимали талию, и от каждого прикосновения по коже разбегались электрические искры.

Я растворялась в этих ощущениях, плавилась как воск. Все мысли испарились, оставив только жар, разливающийся по венам, и желание, от которого кружилась голова. Тело двигалось само, выгибаясь навстречу ласкам, требуя большего...

А потом все резко закончилось. Норд отстранился так стремительно, словно его обожгло. Тяжело дыша, он поднялся с кровати. Его взгляд скользнул по моему телу, и я вдруг с ужасом осознала, что ночная сорочка задралась почти до талии.

– Проклятье! – выдохнул он сквозь зубы, резко развернулся и быстрым шагом направился в ванную.

Я лежала, чувствуя, как пылают щеки, и слушала громкий плеск воды. Судя по звукам, его высочество решил таким образом остудить свой пыл. Я слышала, что парни так иногда делают, чтобы сбить возбуждение.

Медленно села, одергивая сорочку. В голове был полный сумбур – я никак не могла понять, как мы дошли до... этого. Наверное, во всем виновато утро. Говорят же, что в это время суток самый глубокий сон, вот подсознание и сыграло с нами злую шутку.

Главное – не думать об этом. Сейчас мы оба проснулись, взяли себя в руки, и больше таких... инцидентов не повторится. В конце концов, мало ли что нам могло присниться, верно?

Эту ночь я уже проведу в Иштгольде, где буду в полной безопасности.

Не успела я додумать эту успокаивающую мысль, как дверь ванной открылась. Норд вышел одетый в халат, с волос стекали капли воды. Он смотрел на меня своими пронзительно-синими глазами и медленно приближался. Я даже прижалась пятой точкой к туалетному столику, а он так резко протянул руку к моим волосам, что я даже дернуться не успела.

– До отъезда нам нужно кое-что обсудить.

Я завороженно смотрела на прядь белых волос в его пальцах и почему-то была абсолютно уверена – стоит мне начать артачиться, и он намотает их на кулак, больно натянув.

– Что обсудить? – спросила я осторожно.

Вообще-то, с моей стороны все уже решено и я считала, что обсуждать больше нечего. Но лучше не злить его лишний раз.

– Наш брак, – его голос звучал неожиданно спокойно. – У нас с Инесс не было никаких договоренностей. Мне было глубоко плевать на ее досуг.

До меня не сразу дошел смысл его слов. А когда дошел – внутри все похолодело.

– Погоди, ты что. хочешь распоряжаться?..

– Я обозначу границы, которые ты никогда не будешь пересекать. Ясно? Никаких мужчин в ближайшем твоем окружении не будет.