15. Школа эротических искусств

Исабелла лежала, закрыв глаза, и прислушивалась к ощущениям.

Айла сменила масло. Лаванда действовала на неё немного лучше, чем фиалка, которой девушка пользовалась раньше. От фиалки у Исабеллы начинались мигрени, а лаванда бодрила — но она же и заставляла думать, чего Исабелла последнее время делать не хотела.

Времени на раздумья было слишком много, а тема для размышлений одна — Эмилио. Исабелла скучала. Да, Эмилио приезжал почти каждый день, но свободного времени у Исабеллы всё равно было больше чем у него, и каждую свободную минуту она думала об Эмилио.

Раньше скуку могла развеять Жози. Последние же две недели маленькая поганка не показывалась Исабелле на глаза и была, по мнению Исабеллы, в этом абсолютно права.

Стоило, однако, в этот раз подумать о Жози, как с другого края бассейна прозвучало сочное «плюх», и к потолку взвился фонтан горячих брызг.

Исабелла демонстративно отвернулась, заранее показывая, что не хочет говорить. Единственным, чего она добилась, стало то, что Исабелла пропустила момент, когда Жози, грациозно покручивая в воздухе обнажёнными бёдрами, выбралась на берег и продефилировала перед носом Исабеллы.

— Ну, брось, — сообщила она, наклоняясь прямо перед Исабеллой, так что спина её нарисовала живописную дугу, и принялась вытирать мокрые волосы лежавшим неподалёку полотенцем Исабеллы. — Я больше так не буду.

— Ещё бы ты так попробовала, — Исабелла махнула Айле, прогоняя служанку прочь, и сама, поднявшись, обвязала бёдра единственным оставшимся свободным полотенцем.

Жози изобразила на голове подобие чалмы и выпрямилась, отбрасывая свободные концы назад.

— Исабелла, тут так мало образованных людей, — пожаловалась она. — Сплошь деревенская шваль. Не поверишь, даже в нашем квартале больше нет никого, с кем можно было бы поговорить.

— Или больше нет таких дурочек, чтобы светить перед тобой своими покровителями.

— Ой, да хватит. Я как увидела его вблизи, так всё поняла. Ты такая же, как и я, Исабелла. Подвернулся бы тебе кусок получше — ты бы не посмотрела, что он уже откушен.

— Что ты хочешь сказать?

— Ты всё прекрасно поняла. Граф твой, конечно, получше многих, что тут бывают, но что вас связывает, написано у него на лице, — Жози провела пальцами в воздухе, изображая шрамы, идущие от середины лба до середины щеки.

Исабелла сама не заметила, как метнулась вперёд. Услышала только, как гулко стукнул затылок Жози о мраморную стену, и будто со стороны увидела собственные пальцы, крепко сжавшие горло соседки.

— Если ты о нём ещё хоть слово скажешь, я тебе шею сверну как курице. Дошло?

— Исабелла… — в глазах Жози стоял неподдельный страх, но Исабелла и не подумала ослабить хватку.

— Если я тебя увижу ещё раз рядом с ним, то тебя никакая охрана не спасёт. Поняла? — выдохнула она.

Жози торопливо закивала, насколько позволяла сдавившая горло рука.

Исабелла резко разжала пальцы и, массируя запястье, шагнула назад.

Жози сползла по стене, потирая набухающие красным точки.

— Зараза, — снова пожаловалась она. — Как я теперь епископу покажусь?

— Надень ошейник.

Исабелла развернулась и, подобрав шёлковую простыню, двинулась к выходу. К её удивлению из-за спины её догнал всё ещё обиженный голос:

— Так мир?

Исабелла остановилась. Ей и самой в эти недели было безумно трудно в одиночестве.

— Мир, — согласилась она.

— Заглянешь ко мне на чай?

Исабелла обернулась и, прищурившись, посмотрела на Жози.

— Не бойся, не отравлю, — блондинка закатила глаза.

— Загляну. В три, как всегда.

***

Чай у Жози был бесподобный — с чабрецом и ещё какими-то травками, которые привозил ей особый поставщик. И с вафельными трубочками, наполненными кремом и украшенными розочками из клубничного джема. Сама Исабелла пила чёрный, но именно здесь, на веранде, витым чугунным парапетом выходящей на скалистый карниз, ей нравилось то, что подавала Жози.

Жози взяла в руки чашку и, откинувшись на стуле, принюхалась, а потом сделала глоток.

— Я по тебе скучала, — сообщила она.

Исабелла ответила не сразу.

— Я не верю, что тут так уж не с кем поговорить, — сказала она и сделала глоток.

— Не с кем, — повторила Жози. — У меня не очень богатая семья, и я третья дочь, но всё же родители заставляли меня учиться наравне со старшими — учить историю, иностранные языки, этикет. А здесь в ходу такой мрак, — Жози фыркнула, — ты даже представить не можешь. Этим толстякам вообще всё равно, что трахать. Лишь бы попка была покруглей.

— Будь это так, на тебя не стояла бы очередь.

— Ну… — Жози прищурилась. — Ценители всегда найдутся. А вообще тебе повезло, что здесь ты встретила меня.

— Само собой, — Исабелла сделала ещё глоток и отвернулаь к морю.

Какое-то время обе молчали, а потом Жози спросила:

— Ничего нового так и не расскажешь?

Исабелла поджала губы

— Больше — не расскажу.

— А насчёт моего предложения не надумала?

Исабелла покосилась на неё. До ссоры Жози на удивление упорно убеждала её пройти курс обучения искусству любви. Она всё больше напирала на то, что девушку, необученную ублажать, бросят очень скоро. А обученная, даже оставшись одна, не пропадёт.

У Исабеллы отношение к этой затее было двоякое. С одной стороны, ей было любопытно. Наука была щекотливой, и попробовать показать Эмилио что-нибудь остренькое она хотела.

С другой стороны, поддаваться на инициативы Жози явно было себе дороже. Да и Эмилио, кажется, было всё равно.

— Пошли, — сказала Исабелла.

Жози едва не поперхнулась трубочкой от неожиданности.

— Я сказала, что согласна, — повторила Исабелла. — Но ты пойдёшь со мной, чтобы в случае чего мне было кого придушить.

***

Школа располагалась в мраморном здании с колоннами в одном из центральных районов города. Едва оказавшись в холле, Исабелла подумала, что попала куда-то не туда — здесь больше, чем где бы то ни было, было девушек с опущенными головами, в тяжёлых стальных ошейниках, не прикрытых ничем, или таких же массивных браслетах. Клеймо у многих из них стояло на шее — если браслет был на руке — и на запястье, если они, напротив, были в ошейниках.

Исабелла попятилась, собираясь уйти пока не поздно, но уткнулась лопатками в Жози, стоявшую позади, и остановилась.

— Это должники, — шепнула Жози, — для них, как и для многих других, обучение обязательно. Они будут работать в борделях, и качество услуг должно быть на уровне.

— И мы с тобой притащились туда, где обучают шлюх?

— Конфетка, мы и есть шлюхи. Просто приписные — до поры до времени. И чем лучше мы знаем своё дело, тем лучше будет наша судьба.

Жози облизнулась ровно в тот момент, когда Исабелла посмотрела на неё.

— Давай быстрее, у меня на тебя всего два часа.

Исабелла, послушавшись понукания, двинулась вперёд. В наполненных людьми коридорах ей было неуютно, и она в самом деле начинала чувствовать себя шлюхой.

— Иди сюда, — Жози взяла её за руку и потащила куда-то в сторону от основного потока людей. — Вот тут занятия для элитных шлюх, как мы с тобой.

От последних слов Исабеллу передёрнуло, но она смолчала.

— Смотри, выбираешь курсы по расписанию. Ну, этикет, думаю, тебе без надобности. Вот это возьми обязательно, бесконтактный секс.

— Тут есть и языки? О, только не говори, что я не правильно поняла.

— Тут есть и языки. И в том смысле, в котором ты не поняла. И арабский, французский и английский — для тех, кто хочет девочку-ассистентку или переводчицу-эскорт.

— «Наука боли»… А это что?

Жози почему-то хмыкнула.

— Записывай всё, что нравится. Потом подойдём вон к тому сухарю — его тут посадили такого, наверное, чтобы никто не смог совратить. Он составит нам индивидуальное расписание.

— А как м… Как нас будут учить? В смысле, мы будем с кем-то спать?

— А ты хочешь с кем-то переспать? Могу партнёра подобрать…

— Жози!

— Ладно, ладно, пошутила. Записала? Пошли.

Исабелла составила список и протянула его чиновнику. Тот окинул её оценивающим взглядом и поставил печать, а затем опустил в стопку таких же списков.

— Эм, а… расписание?

— Завтра.

Исабелла кивнула и отвернулась, а затем замерла, увидев в полуметре от себя Лорензу Моретти.

На Лорензе была красная сутана, а волосы лежали непривычно ровно, и сверху макушку прикрывала красная шапочка. В остальном религиозности в её облике не прибавилось ни на грамм.

Зато слева от неё стоял молодой черноволосый мужчина, которого Исабелла знала как конюха Бернардо.

Исабелла едва подобрала отвисшую челюсть, когда Лоренза посмотрела на неё и явно мысленно впала в то же состояние.

Исабелла бочком попыталась ретироваться в боковой коридор, но именно в этот момент Жози повисла у неё на плече с воплем:

— Слушай, ты взяла курс работы язычком? Обязательно возьми.

— Исабелла… — выдавила Лоренза.

— Лоренза, — Исабелла прокашлялась.

— Исабелла…

Ещё секунду кузины смотрели друг на друга, а затем Лоренза шагнула вперёд, вцепилась Исабелле в воротник и заорала ещё громче, чем Жози:

— Ты что творишь, маленькая негодница! Мы думали, тебя убили! Думали, ты утопилась! Ты! Ты! Ты!

— Лоренза, уймись! — рявкнула Исабелла и, перехватив кузину за руки, потащила её в сторону, в относительно тёмный коридор. Потом влепила Лорензе пощёчину, силясь успокоить её, и тут же получила такую же в ответ.

Лоренза отступила на шаг назад, тяжело дыша, и приложила руку к горящей щеке.

— Ты что тут делаешь, Исабелла? — спросила она обиженно.

Исабелла сглотнула.

— Как видишь, изучаю науку работы язычком.

— Ты… — Лоренза широко распахнула глаза и, снова вцепившись Исабелле в воротник, прижала её к стене, а затем заговорила ей на ухо быстро быстро: — Так, Исабелла. Мы устроим тебе побег. Всё будет хорошо. Я тебя вытащу.

— Уймись, Лори! — Исабелла отцепила от себя её руки и встряхнула ещё раз. — Я здесь сама, Лоренза. И у меня клеймо.

Лоренза смотрела непонимающе.

— Помнишь графа Кавалли?

Лоренза медленно кивнула.

— Он — рыцарь и принес обеты воздержания. А я… Вот.

Лоренза смотрела на неё молча ещё пару секунд, а потом прошептала:

— Дурочка…

— Какая есть, — буркнула Исабелла, — полагаю, теперь ты вряд ли захочешь со мной общаться.

— Дурочка… — повторила Лоренза и потянулась было снова к воротнику кузины, но та вовремя поймала её за запястья. — Ты могла хотя бы сказать?

Исабелла пожала плечами.

— Не знаю. Наверное, могла.

Лоренза покачала головой. Потом покосилась на коридор.

— Слушай… Мне надо идти. Если тебя не нужно срочно спасать, давай поговорим в другой раз?

— В другой, так в другой.

— Где ты живёшь? Хотя не надо, я сама узнаю у твоего проклятого Кавалли, — Лоренза вздохнула и, отвернувшись, пошла прочь, бормоча: — Ну, дурочка….

— Кто это? — спросила подскочившая к Исабелле Жози.

— Подруга, — сказала Исабелла, прикрыв глаза. — И, кажется, хорошая.

***

Тем вечером Исабелла была необычайно задумчива. Эмилио не мог припомнить, когда в последний раз видел её такой — молчаливой и серьёзной. Исабелла лежала на диване, подложив руки под подбородок, и смотрела в огонь. Эмилио наблюдал какое-то время за ней, сомневаясь, стоит ли тревожить Исабеллу, если в кои-то веки она так спокойна, а потом подошёл к ней и, присев на корточки, провёл ладонью по спине, прикрытой одной только тонкой рубашкой.

Исабелла чуть скосила на него взгляд и сказала без выражения:

— Привет.

Это тоже было странно, потому что обычно приветствие Исабеллы больше походило на взрыв — не всегда, правда, взрывная волна была направлена на благое дело.

— Привет, — Эмилио улыбнулся. — Всё хорошо?

Исабелла серьёзно кивнула.

— Всё нормально.

Она помолчала.

— Я помирилась с Жози.

Эмилио фыркнул.

— Будешь жалеть.

— Может быть, но у меня тут нет друзей, кроме неё. А ещё… Я видела в городе Лорензу.

Рука Эмилио замерла, а потом пальцы чуть заметно погладили Исабеллу по лопаткам.

— Всё хорошо, — повторила Исабелла. — Она зайдёт к тебе в городе. Дай ей мой адрес, она будет приезжать.

— Хорошо, — Эмилио помолчал. — Тогда что не так?

Исабелла перевернулась на бок и подложила локоть под висок.

— Эмилио, ты слышал о «науке боли»?

— Что? — Эмилио едва не поперхнулся вопросом.

— Ну… — Исабелла протянула руку и скользнула пальцами сначала по его плечу, потом вдоль шеи вверх и, наконец, по щеке. Потом привстала, потянулась и поцеловала. — Есть такой предмет в школе для… шлюх.

Эмилио сглотнул.

— Тебе он интересен?

— Не знаю. Я пока знакома только с теорией.

Эмилио встал и потянул её за руку, заставляя подняться на ноги.

— Пошли, прогуляемся.

Исабелла не стала одеваться, так и вышла вслед за Эмилио в одном только однослойном домашнем платье из невесомого шёлка. Взяв карету среди тех, что часто ожидали за пределами квартала, они доехали до центра, а потом какое-то время просто бродили по улицам — Исабелле казалось, что они ходят кругами, но постепенно Эмилио вывел её на какой-то незнакомый бульвар, а затем подвёл к незнакомому же дому без вывесок. Подтолкнул, пропуская вперёд, и едва Исабелла вошла внутрь, на неё с новой силой обрушились звуки голосов и музыки, запахи благовоний и опьяняющих трав.

Исабелла огляделась. Это был театр, наподобие того, где она впервые познакомилась с Несвятой землёй. Только здесь не было ни танцовщиц, ни арабских шаровар — те, кто находился на сцене, были обнажены почти целиком. Одна была хрупкой и, по мнению Исабеллы, слишком костлявой. На ней не было ничего, кроме кожаного ошейника и металлических украшений, сжимавших соски. Руки её были растянуты в разные стороны, и в темноту под потолком от них уходили две верёвки. Девушка стояла на носочках, и Исабелла видела, как подрагивают мышцы её икр.

За спиной у неё стоял мужчина старше лет на десять. На втором участнике представления были свободные льняные брюки. Лицо скрывала полумаска, а в руках была плеть.

Исабелла сглотнула и попятилась назад, но замерла, столкнувшись с Эмилио.

— Ты сама сказала, что тебе интересно, — сказал Эмилио тихо.

— Мне страшно.

— Я же сказал — никто не прикоснётся к тебе, кроме меня.

На секунду Исабелла представила на месте незнакомого мужчины с кнутом в руках Эмилио, и в животе разлетелись стайки горячих искорок. Она решительно шагнула вперёд, потянув Эмилио следом.

Почти все ряды были заняты, но Исабелла и не стремилась устроиться на лучших местах. Они сели в самом заднем ряду, где не было почти никого, и стали смотреть. Мужчина методично наносил удары, каждый из которых заставлял нижнюю вздрагивать, но та не произносила ни звука. Само зрелище на вкус Исабеллы было холодновато. Танцы завлекли её куда больше. Но стоило Исабелле на секунду прикрыть глаза, как ей представилась на сцене совсем другая пара.

— Это добровольно? — спросила она, чуть склонившись к Эмилио.

— Насколько вообще может быть добровольно в этом городе.

— То есть там есть и просто… шлюхи?

Пара на сцене к тому времени сменилась, и теперь на месте старшего мужчины была женщина. Она сидела в кресле с высокой спинкой, закинув ногу на ногу, а мускулистый мужчина старательно выцеловывал узоры на её ступне.

— Не думаю, Исабелла. Со шлюхой куда проще развлекаться в борделе.

Исабелла сглотнула. Эмилио внимательно посмотрел на неё.

— Если тебе неприятно, давай уйдём.

Исабелла взяла его за руку и опустила ладонь Эмилио на свою налившуюся желанием грудь, так чтобы тот ощутил сквозь ткань затвердевший сосок.

— А как ты думаешь? — спросила она.

Эмилио улыбнулся и, наклонившись к ней, осторожно поцеловал за ухом, а затем, не отстраняясь, прошептал:

— Нравится смотреть… Или хочешь попробовать?

Исабелла облизнула губы.

— Хочу тебя, — прошептала она так же в самое ухо Эмилио, — хочу, чтобы ты сделал это со мной.

— Это?

— Всё, что хочешь, Эмилио. Хочу, чтобы ты сделал меня своей.

Эмилио молчал секунду, а потом спросил:

— Здесь?

— Здесь.

Услышав ответ, он молча дёрнул Исабеллу вверх, а затем, всё так же не отпуская руки, повёл вниз по ступенькам.

Исабелла двигалась как во сне, не осознавая до конца, что всё это происходит с ней. Они остановились у маленькой лесенки, ведущей на сцену. Эмилио стоял сзади. Руки его скользнули Исабелле на бока и огладили сквозь рубашку, от чего по телу девушки побежала сладкая дрожь.

Затем Эмилио наклонился и поцеловал Исабеллу в основание шеи. Исабелла выгнулась, тая в его руках, силясь прижаться ещё ближе.

Она заметила, что выступление закончилось, лишь когда Эмилио легонько шлёпнул её по ягодицам, направляя вперёд.

Исабелла закусила губу. Шаги давались на удивление легко, будто это не она шла вперёд, а кто-то другой управлял её телом.

Повинуясь приказу Эмилио, она вышла в самый центр сцены и замерла, глядя в темноту зала. Отсюда не было видно лиц, но Исабелла кожей чувствовала взгляды десятков глаз, смотревших на неё.

Эмилио остановился сзади и снова обнял её. Прошёлся руками по животу, комкая шёлк, а затем резким движением вздёрнул подол платься и забрался повторил путь по голой коже. Очертил пальцами пупоки пднялся к груди — но так и не коснулся сосков, лишь скользнул кругом.

— Раздевайся, — приказал он в самое ухо Исабелле. Негромко, но голосом, который не допускал возражений. И от этого тона по спине у Исабеллы пробежала новая волна мурашек.

Эмилио чуть отстранился, и Исабелле стало холодно. Теперь зал пугал. Пальцы сжались на кромке выреза, лишь комкая ткань, но не больше.

Заметив, как задрожали лопатки под тонкой тканью, Эмилио снова шагнул вперёд и опустил ладони на бёдра Исабеллы, принося мгновенный покой.

Исабелла наконец решилась. Двумя быстрыми движениями она стянула платье с плеч и позволила ему ворох ткани осесть на сцену.

Ощущения были совсем не те, что во время обряда. Здесь все смотрели на неё и ждали от неё чего-то, но, несмотря на то, что Эмилио имел власть над ней, она сама имела власть решать, даст ли она что-то этим жадным глазам.

Эмилио скользнул ладонями вдоль её боков до самых подмышек, а потом по рукам, поднимая их.

Сосредоточился на одной, и Исабелла скорее услышала, чем почувствовала, как на запястье щёлкнул наручник.

Страх поднимался от живота вверх, но это был не тот страх, от которого хотелось бежать. Этот страх завораживал и возбуждал, так что когда щёлкнул второй наручник, Исабелла уже едва могла думать от затопившего тело безумного возбуждения.

Руки Эмилио скользнули обратно — вдоль боков к бёдрам.

Исабелла тихонько застонала и закрыла глаза.

— Смотри на них, — приказал Эмилио негромко. Исабелла не хотела смотреть. Она хотела утонуть в этой темноте, в этом пламени и в этом бархатистом голосе, оглаживавшем её тело не хуже рук Эмилио.

— Смотри, — повторил Эмилио и шлёпнул её по ягодицам, так что Исабелла взвыла от неожиданности и мгновенно распахнула глаза.

Эмилио тут же огладил пострадавшее место, заставив Исабеллу выгнуться навстречу.

— Такая чувствительная… — прошептал он. Исабеллу хотелось целовать. Прямо сейчас и прямо здесь, на глазах у всех. Чтобы каждый знал, что Исабелла — самое дорогое, что есть у него. Самое дорогое, что может быть на свете вообще.

Эмилио чуть отстранился, не убирая руки с бедра Исабеллы, и снова прошёлся кончиками пальцев по округлым ягодицам, призывно отставленным назад. Скользнул в ложбинку между ними и царапнул ногтем нежный вход, от чего Исабелла выгнулась ещё сильнее и тяжело задышала.

Эмилио убрал руку. Он почти видел, как тянется тело Исабеллы за ней, пытаясь догнать. А затем с размаху шлёпнул ещё раз, наслаждаясь сладкой упругостью, встретившей его ладонь. Исабелла снова взвыла. Она совсем не умела сдерживать чувств. Но после каждого шлепка подавалась навстречу, требуя продолжать.

Эмилио снова огладил порозовевшую кожу и скользнул пальцами между ног Исабеллы. Если бы руки её не были привязаны, Исабелла наверняка рухнула бы, так задрожали её бёдра в этот миг. Она попыталась развести ноги шире, давая Эмилио полный доступ — и тут же взвыла, когда Эмилио резко вошёл внутрь – и тут же снова освободил руку из неё.

— Скажи, что ты моя, — попросил Эмилио. На этот раз в голосе его Исабелла не услышала приказа, скорее вопрос и тень неуверенности, которую им обоим хотелось изгнать.

— Я твоя, — прошептала Исабелла и откинула голову назад, на плечо Эмилио. — Твоя.

— Кончи для меня.

Ещё секунду назад Исабелла сама не поверила бы, что сможет сделать это. И дело было не в возбуждении, объявшем её с головы до пят, хотя и оно сыграло свою роль. Просто желание доказать, что она в самом деле принадлежит Эмилио, в самом деле выполнит любой приказ пронзило её как стрела.

Мышцы запульсировали в опасной близости от руки Эмилио. Исабелла выгнулась в его руках натянутой струной и обмякла, мгновенно ощутив накатившее чувство стыда, мгновенно осознав, что на неё в самом деле смотрят десятки глаз, и всё это не сон.

— Тш-ш… — она не заметила, как Эмилио освободил её руки. Только схватилась за шею любимого изо всех сил и спрятала лицо в брызгах его жабо, когда Эмилио поднял её на руки и понёс прочь.

Платье, до которого Эмилио не мог бы дотянуться, не отпустив Исабеллы, так и осталась лежать на полу.

Уже в карете он скинул с плеч плащ и закутал в него Исабеллу, судорожно сжимавшую его шею и дрожащую всем телом.

— Исабелла… — позвал он, осторожно целуя растрепавшиеся кудри. — Ты жалеешь?

Исабелла замотала головой и прижалась к нему ещё плотней. Потом мгновенно перестав дрожать, как умела одна только Исабелла, ловко перевернулась на сиденье и устроилась на коленях у Эмилио верхом. Поймала в ладони его лицо и внимательно посмотрела в глаза.

— Ты веришь, что я только твоя? — спросила она.

Эмилио ещё не мог сказать в эту секунду, верит ли он. Но он смотрел в глаза Исабеллы и видел, что этот вопрос сейчас важнее всего, что спрашивала Исабелла когда-нибудь. Чувствовал, что решать нужно сейчас, пока их общие сомнения не зашли слишком далеко и не погубили их.

— Я верю, — сказал он.

Исабелла наклонилась и поцеловала его, а потом отстранилась и замера, прислонившись ко лбу Эмилио собственным лбом.

— Тебе понравилось? — спросила она.

Эмилио задумался. Осторожно погладил Исабеллу по спине. Скользнул ладонями по её плечам, а затем так же поймал в них лицо Исабеллы, разворачивая к себе.

— Мне понравилось. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя, Исабелла. Чтобы ни у кого и тени сомнений не было. Чтобы все видели, что мы с тобой — только вдвоём. И будем вдвоём всегда.

Исабелла улыбнулась и снова потянулась за поцелуем, а потом устроилась чуть иначе, так чтобы можно было положить голову Эмилио на плечо.

— Это мне тоже понравилось, — сказала она. — Но кое-какие детали я бы доработала.