ГЛАВА 11

Давид

— Эм… — Ева рассматривает кольцо и подбирает слова.

Терпеливо жду, откидываясь на спинку дивана. Сегодня красивый закат, играющий разными оттенками красной палитры, и вечерний морской воздух особенно свеж. Иногда я на несколько дней выхожу в море один, убегаю от повседневной суеты. В море создается ощущение полного одиночества.

— Ты что-то хотела сказать, — напоминаю, потому что хочу, чтобы она озвучила свои мысли.

Ева избегает моего взгляда, смотрит куда угодно, только не на меня.

— Если это помолвочное кольцо, то ты не задал главного вопроса, — все-таки выдает она, так и не поднимая взгляда.

Ах, вот оно что! Усмехаюсь, отодвигая в сторону шампанское и десерт, подаюсь к Еве, охватываю ее подбородок и поднимаю голову, вынуждая смотреть в глаза.

— Зачем задавать вопросы, ответы на которые я знаю? Ммм?

Ну давай, моя маленькая птичка, ответь мне.

— Ты так уверен, что я скажу «да»?

У неё нереально красивые глаза, голубые, цвета чистого неба. В их глубине что-то завораживающее, неизведанное, что зацепило меня с первого взгляда, и я еще сам не понял, что это.

— А ты хочешь сказать «нет»? — спрашиваю, понижая тон, посматривая на ее губы — когда она удивляется или возмущена, ее ротик приоткрывается, и этот жест сводит меня с ума.

— Я пока не знаю, все очень быстро, — почти шепотом отвечает Ева.

— Не нужно себя обманывать, ты уже сказала мне «да», когда согласилась уехать со мной. Поэтому не вижу смысла тратить время на ненужные вопросы. — Видно, что ей не нравится мой ответ. Наверное, она хотела, чтобы я встал на колени и просил ее руки в стихах. Но я не романтик, да и пусть привыкает — все теперь буду решать я. — Иди сюда, — встаю с места, подаю ей руку и тяну на себя. Хватит ненужных разговоров, мы здесь не за этим. Подвожу Еву к борту, прижимаюсь к ее напряженной спине и ставлю руки на перила, заключая ее в свой плен.

— Посмотри на закат, видишь, сколько красок и оттенков? — понижаю тон.

— Очень красиво, — шепотом говорит она, и я вижу, как по ее плечам рассыпаются мурашки. — На берегу закат другой, а здесь… — Она не находит слов и задерживает дыхание, когда я отодвигаю её волосы и вожу пальцами по нежной коже спины.

— В море все ощущается иначе… — Дергаю завязки платья, и оно спадает, но Ева успевает его поймать и прикрыть грудь. — Поставь руки на поручень, mi hermosa…[3] — шепчу на ухо.

Ева не слушается, сжимает платье и ведет плечом. Усмехаюсь, слегка прикусывая ее мочку. Как сладко ее искушать. Всегда думал, что опытная любовница гораздо лучше девственниц, а сейчас меня ведёт от Евы. Это так вкусно, что мне хочется делать все очень медленно, продлевая удовольствие. Обхватываю ее запястья и открываю руки от груди, позволяя платью упасть на талию. Опускаю ее ладони на поручень и сильно их сжимаю, когда чувствую, как она содрогается от легкого ветра, обдувающего её грудь.

— …Вот так, держи руки здесь, просто чувствуй меня. Я пока не причиню тебе боли. Такая нежная девочка… Кто-нибудь ласкал твое тело вот так…

Накрываю ладонями небольшую грудь, которая прекрасно ложится в мою ладонь, и слегка сжимаю. Веду носом по её волосам, виску, вниз к шее, и слегка целую.

— …Отвечай! Кто-нибудь прикасался к тебе? — мысль о том, что ее кто-то касался, злит.

— Нет, — робко отвечает и крепче сжимает поручень.

Ласкаю, потирая ладонями, маленькие розовые соски, ощущая, как они твердеют и становятся больше, похожие на красивые жемчужинки. Дышу ей в шею, слегка всасываю кожу и сам напрягаюсь от возбуждения. Столько всего хочется сотворить с этой девочкой. Она сама еще не понимает, как меня заводит.

— Давид…

Мое имя срывается с ее губ, когда я немного сжимаю возбужденные соски. Такая чувствительная девочка, плывёт, немного выгибается, нечаянно впечатывается попкой в мой пах, хочет отстраниться, но я обвиваю её талию и немного потираюсь возбужденным членом.

— Скажи еще раз мое имя.

Возбуждает даже не грудь, невинность и податливость, а то, как она произносит мое имя. Мне давно неинтересен секс ради секса. Интересен сам процесс — игра. Жестко и больно я буду брать ее позже, когда она будет готова. Обвожу ореолы сосков, ласкаю кончиками пальцев твердые вершинки, накрывая ладонью ее живот и прижимая к своему паху, давая почувствовать мое возбуждение.

— Дави-и-и-д… — стонет, откидывая голову мне на плечо, открывая доступ к шее.

Нахожу ее губы, играю языком, всасываю, слизывая медовый вкус. Она такая настоящая, пахнет полевыми цветами, свежестью и солнцем. Вкусная, сладкая и немного терпкая, но не приторная. Целую ее медленно, давая ей возможность ответить, чтобы распробовала вкус поцелуя. Дергаю платье с талии вниз, и легкая ткань падает к нашим ногам. Ева опять напрягается и пытается прикрыться.

— Я сказал — руки на поручень! — рычу ее в губы, вновь вжимаю в себя и сам почти стону от ощущений.

Ева хватается за поручень и сильно его сжимает. Послушная девочка! Вновь впиваюсь в ее губы, но уже жестче, кусаю, посасываю и сплетаю наши языки. Вожу пальцами по кромке белых кружевных трусиков и немного поддеваю резинку. Мне немедленно нужно знать, как она кончает, хочу ощутить вкус ее оргазма. Ее нежная кожа покрывается мурашками, тело подрагивает в моих руках. Врываюсь ей в трусики, накрывая горячую плоть, и девочка сжимает ноги, пытаясь разорвать наш поцелуй. Грубо раздвигаю ее бедра коленом и поглаживаю нежные складочки, обвожу клитор и скольжу вниз. Совсем немного пальцем внутрь, только для того, чтобы ощутить, какая она тугая и горячая.

— Давид, не надо, — вновь сжимает ноги, пытаясь закрыться, чем злит меня!

— Не смей сопротивляться! Я все равно это сделаю! Раздвинь ножки!

Возбуждение зашкаливает, теряю контроль и больно сжимаю ее грудь, покручивая соски. Девочка ахает, а потом стонет мне в губы, немного оседая, поскольку я нажимаю на клитор и медленно его массирую. И все — она полностью в моей власти, расслабляется, плывет от моих ласк, прикрывая глаза, и ищет мои губы. Но я не целую — смотрю на нее, улавливая реакцию.

— Я выпью тебя до дна, — хрипло шепчу, слегка касаясь нежных губ, с которых слетает стон, — как бокал дорого вина… — Стискиваю челюсть, потому что кровь кипит от возбуждения. Невозможно устоять, ощущая, какая она внутри горячая, течет мне на пальцы и, словно в бреду, постоянно ищет мои губы. Я знал, что она очень чувствительная девочка. — Ты моя mi niña, и неважно сколько мы знакомы, женаты или нет, ты уже принадлежишь мне! — рычу ей в губы, кусая.

Массирую клитор и чувствую, как Ева содрогается, немного проникаю пальцами внутрь и зверею от того, как сильно она стискивает мои пальцы. Ева готова кончить! Так быстро. Очень быстро! Сильнее растираю клитор, скользя по нему влажными пальцами, и, слегка сжимая, оттягиваю ее соски, смотря, как она приоткрывает губы и нежно стонет. Влаги становится больше, девочку уже трясет, и я сам хрипло стону ей в губы от болезненного желания. Хочется нагнуть ее прямо здесь, войти одним сильным грубым толчком, разрывая девственную плеву, вынуждая ее кричать, срывая горло. Но… Черт! Не сейчас, не здесь и не так! Я еще успею, это только начало. И, будто мазохист, ускоряю движение пальцев, впиваясь в ее губы, пожирая стоны наслаждения, крепко удерживая ее, пока она сотрясется, так сладко кончая.

Ева продолжает подрагивать, утыкается мне в шею и тяжело дышит. Оставляю ее плоть, вынимая пальцы из трусиков, и вожу влажными пальцами по ее губам. Она распахивает пьяные глаза, не понимая, зачем я это делаю. Ты еще не раз удивишься, моя неискушенная девочка, и, может, даже будешь шокирована. Целую, слизывая с губ ее терпкий оргазм и усмехаюсь, когда она вновь пытается стыдливо прикрыться. Убеждаюсь, что девочка стоит на ногах, и отпускаю ее. Ева тут же поднимает платье, быстро его натягивает, будто я только что не видел все ее прелести.

— Следующий раз я заставлю тебя ходить по яхте голой!

Подхожу к столу, выпиваю стакан воды, чтобы остудить свой пыл, но водой здесь не поможешь. Нужен ледяной душ или рот Джуан. И я выбираю второе. Поскольку понимаю, что не успокоюсь, смотря на раскрасневшуюся и стыдливую после оргазма Еву. Я схожу с ума от вкуса ее возбуждения. Наливаю девушке еще шампанского и протягиваю ей бокал, когда она садится напротив меня. Откидываю голову на спинку и смотрю на звездное небо. Дышу глубоко, восстанавливая равновесие, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей поставить на колени не Джуан, а Еву, и прямо сейчас. Но это пока слишком для нее.

— Давид, — зовет меня девушка.

— Да, — отзываюсь, продолжая смотреть в небо.

— Я хотела спросить, для чего мне нужна Лаура? Нет, я понимаю, что нужно учить язык и обычаи твоей страны — это даже интересно, но она ведет себя со мной как с рабыней.

— Что значит «как с рабыней»? — усмехаюсь я.

— Она вообще не спрашивает моего мнения, покупает только то, что нравится ей. Даже белье она выбрала мне сама. Она уже составила расписание моего дня и сбалансированное меню! — возмущенно жалуется Ева.

— Чувство вкуса и стиля нужно прививать женщине с рождения. Тебя, к сожалению, этому не учили. Лаура хороший педагог, она быстро тебя всему научит. Это не навсегда, Ева. Дело не в Лауре — дело в том, как ты ее воспринимаешь.

— А как я должна ее воспринимать, если она командует мной?! Кажется, еще немного — и она начнет лупить меня указкой по рукам!

— Тон, Ева! Не повышать на меня тон! — поднимаю голову и вижу, что девочка уже жалеет о всплеске. — На сегодня я тебя прощаю, но в следующий раз накажу! — как мне хочется наказать её ротик прямо сейчас. Жестко наказать! — Лаура будет учить тебя, и это не обсуждается! Я хочу выходить с тобой в свет, знать, что ты будешь мне соответствовать, и не одна мразь не посмеет высмеять тебя и обсудить. Это больше нужно тебе, чем мне. Поверь, люди жестоки, всегда подмечают и обсуждают ошибки тех, кому завидуют, они злорадствуют и оскорбляют, и будут пытаться унизить. А тебе будут завидовать, Ева! Подумай над моими словами. А за завтраком мы это обсудим еще раз.

Поднимаюсь и иду за штурвал. Пора отправить девушку домой. Она завела меня во всех смыслах этого слова, нужно остыть.

Всю дорогу до пристани Ева больше не смотрит на меня, пьет мелкими глотками шампанское, рассматривает море и постоянно трогает еще красные щеки. Зато я теперь не свожу с нее взгляда. Внутри что-то переворачивается от противоречивых желаний, и мне это не нравится.

Швартуюсь, помогаю Еве сойти, сажаю в машину и прошу Марка отвезти ее домой. Она так забавно краснеет, когда видит его. Да, милая, он знает, чем мы занимались, работа у него такая — все знать.

— А ты? Ты не поедешь домой? — с недоумением спрашивает Ева.

— Нет, я приеду немного позже. Ложись спать. Отдохни. Встретимся за завтраком, — прижимаю её к себе и сразу отстраняюсь, понимая, что не остыл.

— Куда ты? Где ты будешь ночью?

Усмехаюсь, потому что последний раз меня так контролировали в детстве. Хотя я вообще плохо поддавался воспитанию и даже в юности не терпел, когда меня пытались в чем-то ограничить.

— Правило номер три, — шепчу ей на ухо, — ты не имеешь права контролировать меня. Если я сказал, что приду позже, значит на то есть причина, и я не собираюсь ее объяснять.

На ее лице появляется горькое разочарование, и Ева поджимает розовые губки. Наверное, ей обидно, но лучше сразу расставить все точки и озвучить правила. Сажаю девушку в машину, захлопываю дверь и набираю номер Джуан, смотря, как Марк увозит домой мою будущую жену.