ГЛАВА 6. Человек чести

«Ударили не по Эвелин – ударили по вам».

Джанфранко Медичи

Здание, к которому они подъехали, оказалось ухоженным, вычищенным, викторианской постройки, с небольшими колоннами у входа и несколькими дорогими автомобилями, припаркованными у обочин. Джон припарковался на другой стороне дороги, потому что места у входа попросту не нашлось.

Джен только головой покачала, выходя из машины.

– Охрана, – кивнула она на застывших у входа неподвижных джентльменов в чёрном. – Думаешь, пустят?

Джон обошёл «Ситроен» и встал рядом с сестрой, поправляя перчатки. Джен засмотрелась на брата: подтянутый, напряжённый, спокойно-решительный.

– Если не ты, то я, – коротко обронил старший инспектор, не спуская глаз с охраны. Те уже увидели гостей и готовились к приему, не иначе. По крайней мере, смотрели на них всё то время, пока они с Джоном перебегали проезжую часть и поднимались по лестнице.

– Старший инспектор Ллойд, – в лоб представился Джон, поравнявшись с охранниками. – Хочу побеседовать с мистером Медичи.

– Вас ждут? – озадачился один из охранников, переглядываясь с напарником.

Джен сделала ещё один шажок вперёд.

Симпатия… доверие… распахнуть…

– Босс велел никого не пускать, – отозвался напарник. – У него важная встреча.

– Мы обождём в холле, – мягко вклинилась Джен. – Пусть ему доложат. Уверена, он не откажет.

И положила ладонь поверх дрогнувшей кисти охранника.

– Да ладно, Сэмми, – резко сдался тот, оборачиваясь к напарнику. – В самом деле, пусть подождут. Если босс откажет, выпроводим.

Джен улыбнулась в сторону непоколебимого охранника. Доверие… симпатия… беспечность…

– Хорошо, – медленно согласился тот. – Подождёте в приёмной.

Джон не проронил ни слова, когда их завели внутрь. Городской клуб Медичи оказался фешенебельным местом, сразу чувствовался размах. И в изысканном интерьере, и в дорогих парфюмах, которыми пропитался холл, и в стоявших у лестницы охранниках. Даже в услужливом дворецком, шагнувшем к гостям, ощущалась уверенность и лёгкое удивление.

– Мы к мистеру Медичи, – не дав Джону сказать ни слова, первой выговорила Джен. – Старший инспектор Ллойд и его ассистентка. Можем подождать, пока вы о нас доложите.

Дворецкий бегло глянул на стушевавшегося охранника, пустившего непрошенных гостей, и коротко улыбнулся.

– Разумеется, – проронил дворецкий с сильным итальянским акцентом. – Прошу сюда.

Их оставили в пустой приёмной, плотно прикрыв двери, и Джон восхищённо покачал головой.

– Ты сильна, Дженни! Ты точно воздействуешь только на эмоции? Мне кажется, ты изменилась сильнее, чем я думал, сестрёнка.

Джен виновато развела руками.

– Иногда получается заставить людей сделать то, чего они делать не собирались. Профессор Присли называет это импульсными решениями. А это то, что мне как раз подвластно.

– То есть, ты можешь управлять людьми, – утвердительно проронил Джон. И головой покачал. – Дженни, это очень сильный дар! Менталисты с такими способностями выигрывали целые войны.

– Не преувеличивай, – отмахнулась Джен. – Я, разумеется, изучаю феномен ментальной магии, но загадок пока больше, чем ответов. И самое важное – это не возможности, а сама природа магии. Например, отчего я не могу влиять на менталистов? Отчего и ты бессилен против, скажем, отца? Это увлекательнейшая загадка, над которой я бьюсь многие годы…

– Зачем? – удивился Джон. – Разве не интереснее узнать, на что ещё ты способна? Вместо того, чтобы тратить силы на менталистов? Не так уж нас и много, в конце концов.

– Это же оригинал, – вдруг выдохнула Джен, подходя к стене. На ней висело полотно художника прошлого века, ушедшее с аукциона несколько лет назад. Отец, Энтони Ллойд, тогда ещё общался с дочерью и поделился горестными новостями. В отличие от Джона, лорд Энтони ценил искусство с тем же фанатизмом, с каким сама Джен погружалась в науку. – Этот мистер Медичи и впрямь эстет!

– Лучшие картины, лучшие дома, лучшие машины, – ровно согласился старший инспектор, разглядывая обстановку. – Не удивлюсь, если лучшие костюмы. Женщин наверняка тоже предпочитает самых ухоженных. Эвелин говорила, что чувствовала себя лишь ещё одной красивой вещью в его коллекции.

– Разве они были близки? – осторожно уточнила Джен.

Брат неуверенно покачал головой.

– Эвелин сказала, что нет. Она отвергла мистера Медичи ещё на этапе первых ухаживаний.

– Интересно, почему, – задумчиво проронила Джен, оглядывая дорогую мебель и убранство гостиной. – Ведь мистер Медичи теперь владеет легальными бизнесами по всей Англии. Организовал почти элитный клуб… Он явно богат и наверняка недурён собой…

– Эй, – шутливо обиделся брат. – Я тоже не уродлив и тоже не с пустыми карманами!

Джен рассмеялась как раз в тот момент, когда в гостиную через боковую дверь вошёл хозяин клуба. В том, кто перед ними, она ни секунды не засомневалась: дворецкий услужливо открыл дверь, с поклоном пропуская хозяина вперёд, а следом зашли ещё двое мужчин в почти одинаковых чёрных костюмах. Джон был прав: в клубе Медичи охраны хватало.

И она тоже не ошиблась: мистер Медичи действительно недурно выглядел, вот только красота его казалась хищной. Джен даже сказала бы – опасной. Бритоголовый, в дорогом костюме, с лицом, словно высеченным из мрамора. И неожиданно яркими синими глазами, оттенявшими чеканные черты итальянца.

На итальянца, кстати, Медичи походил менее всего. Джен предположила бы, что его кровь сильно разбавлена, иначе как объяснить светлую кожу, высокий рост и крепкое телосложение? Джанфранко Медичи оказался выше и крупнее Джона, а все итальянцы, которых она знала, были куда мельче и смуглее.

– Мне сказали, вы хотели меня видеть, – первым нарушил молчание хозяин клуба. Ледяной взгляд пробежался по гостям, задержался на Джоне. Джен ощутила волну болезненного интереса, с которым бывший ухажёр Эвелин оглядывал соперника. – Однако я собирался по делам и не намерен их откладывать. Вам следовало предупредить меня о визите, мистер Ллойд.

Ни «лорда», ни «старшего инспектора» в обращении не прозвучало, и Джен чувствовала – это намеренно. Она ощущала эмоции мистера Медичи – острую неприязнь, интерес, сомнения…

Страха или скрытого волнения среди них не было.

– Это займёт всего пару минут, мистер Медичи, – возразил Джон.

– Вы знаете, сколько стоит каждая минута моего времени, мистер Ллойд? – не меняя ледяного тона, отозвался итальянец. – И нет, я не намерен дарить вам его просто так. Приходите с повесткой, если желаете побеседовать. Я удивлён, что вас вообще пустили дальше порога.

Джанфранко Медичи уже обошёл их, спокойно выходя из приёмной через парадную дверь. Телохранители молча следовали за ним, дворецкий остановился в дверях.

– Мистер Медичи, – безуспешно позвал Джон, рванувшись наперерез. – Я сделаю для вас повестку, если вы так желаете, но стоит ли того всего один вопрос?

Джен выбежала из приемной следом за братом, которого не пропускали к Медичи телохранители, и видела, как старательно сдерживается Джон, когда его оттесняли плечами охранники. Позор для старшего инспектора и то ещё представление для итальянских мафиози! Но брат мужественно держал себя в руках, не переходя на запретные меры, и Джен почти гордилась им.

Они так и оказались на улице – Медичи, спешащий к блестящему чёрному лимузину у обочины, его телохранители, Джон и сразу следом – она.

– Это вы подставили Эвелин? – крикнул Джон в спину Медичи.

Повисла тишина.

Итальянец резко обернулся, смерив старшего инспектора ледяным взглядом. Телохранители почтительно расступились, так что на площадке перед входом глава клана стоял один. Напротив застывшего на ступенях Джона.

– Разве у меня есть мотив, мистер Ллойд? – отчеканил итальянец.

– Вы мне скажите, мистер Медичи, – в тон отозвался старший инспектор, спускаясь по ступеням ниже. Теперь он находился на одном уровне с итальянским мафиози.

Джен видела, как они замерли друг напротив друга, меряясь взглядами – а затем заметила кое-что ещё. Окно одной из припаркованных поодаль машин опустилось, и оттуда показалось блестящее дуло.

Медичи, стоявший к дороге спиной, этого не видел. Телохранители, отвлёкшиеся на старшего инспектора, тоже.

Зато увидел Джон.

А дальше всё случилось быстро.

Старший инспектор вскинул руку, и Джен почувствовала жуткое напряжение, исходящее, казалось, от самой головы брата. А затем автомобиль со стрелком резко накренился на одну сторону, и грянул выстрел.

Раздались крики редких прохожих, смолкшие почти сразу – немногочисленные пешеходы предпочли убраться подальше.

Телохранители среагировали ещё тогда, когда Джон вскинул руку. Вот только, сразу не разобравшись, на прицел взяли всех: старшего инспектора, Джен – и лишь затем Медичи первым увидел стрелка.

На удивление, водитель не пытался уехать, даже тогда, когда автомобиль обступила охрана Медичи. Машина всё ещё стояла на двух колёсах, наклоненная открытым окном в небо, так, что стрелок внутри мог поразить только облака. Единственный выстрел тоже ушёл в никуда, звякнув о фонарный столб.

– Заберите у него оружие, – напряжённо попросил Джон, всё ещё не опуская руку. – Я не могу… долго.

Джен видела, как охранники Медичи распахивают дверцу, вытаскивая наружу странно замершего стрелка с оружием наготове. Тот словно застыл во времени: палец на курке, перекошенное лицо. Водителю тоже не повезло: он не сменил положения, даже когда его шмякнули о землю.

– Всё, Джонни, – тихо проронила она, заметив, как подручные Медичи выворачивают револьвер из пальцев стрелка.

Брат тяжело выдохнул. Автомобиль наконец плюхнулся обратно на все четыре колеса, а Джон медленно опустил руку.

– Да это же Борзый Санни, босс, – удивился кто-то из телохранителей, пиная пришедшего в себя стрелка. – Ты что же, решил скостить себе долг?..

Дальше последовала долгая тирада на итальянском, из которой едва ли хоть одно слово оказалось цензурным. Джен немного знала язык, и для неё тот звучал, как музыка. Пусть и непечатная.

– Впечатляет, – негромко заметил Медичи, разглядывая старшего инспектора.

Джон выглядел неважно: предотвращая выстрел, брат не нашёл лучшего решения, чем вздёрнуть вверх весь автомобиль. Траекторию пули, конечно, удалось изменить, вот только в нервном порыве Джон ещё и парализовал мышцы всех, кто находился внутри.

Джен покачала головой, глядя, как те медленно приходят в себя. Может, приходили бы быстрее, если бы не пинки охранников, уволакивающих незадачливых убийц прочь с тротуара.

Об их дальнейшей судьбе она предпочла не думать.

– Нет, – вдруг медленно проронил Медичи, глядя на дрожащего инспектора. Такое напряжение не осталось без последствий даже для менталиста его уровня. – Отвечая на ваш вопрос, мистер Ллойд: я не подставлял Эвелин. В отличие от вас, я умею принимать отказ. И никогда не опустился бы до подобного.

Брат обернулся к ней, и Джен быстро кивнула. Джанфранко Медичи не лгал.

Сам Джон всё ещё дрожал, поэтому судорожное движение, каким старший инспектор вытер нос и потёкшую слезу, получилось убедительным. Джен чувствовала его отчаяние, усталость…

– Тогда кто? – почти беспомощно спросил брат, глядя в пол. Словно лондонские лужи знали ответ и наотрез отказывались от сотрудничества. – Кто?..

Джанфранко Медичи смотрел на её брата, а Джен смотрела на него. Капелька ментальной магии, несомненно, помогла бы, вот только итальянец внезапно опередил её.

– Садитесь, – кивнул он на лимузин. – Я действительно опаздываю на встречу, мистер Ллойд, но мы можем поговорить в дороге. Если дадите ключи от вашего «Ситроена» Ларри, он поведёт следом. В центре пересядете.

Джон поднял голову, и долгую секунду мужчины смотрели друг другу в глаза. На удивление, ни единой эмоции Джен не уловила – оба словно считывали соперника, определяя, можно ли тому доверять.

А затем брат молча кивнул, отдавая ключи от «Ситроена» подошедшему водителю.

Они забрались в лимузин быстро – и без того привлекли излишнее внимание напуганных прохожих. Наверняка к прибытию полисменов чужую машину укатят прочь от респектабельного клуба, следы подчистят, а дворецкий сделает очень удивлённое лицо. Мало ли кому вздумалось стрелять в приличном районе? Вот пусть доблестные констебли и ищут нарушителей правопорядка. Где-нибудь на дне Темзы.

Джен села рядом с братом, Медичи забрался следом, и лимузин тотчас плавно тронулся. Кроме них, в салоне больше никого не было, только водитель за стеклом и телохранитель рядом с ним. Медичи в обществе старшего инспектора чувствовал себя, впрочем, совершенно свободно. Даже с «мистера Ллойда» быстро соскочил.

– Не ради вас, Джон, – заговорил итальянец, глядя в окно, – но ради Эвелин. И ради того, что у меня к ней было. Нет, я не причастен к тому, в чём обвиняют вашу супругу, ни прямо, ни косвенно. И ваша очаровательная сестра, полагаю, подтвердит, что я не лгу.

Джен вспыхнула, когда взгляд Медичи прошёлся по ней. Холодный и отстранённый, вблизи Джанфранко оказался на редкость интересным мужчиной. Слабое зрение лишь теперь позволило ей рассмотреть чеканный профиль, полные, насмешливые губы, сеточку морщин у синих глаз. Джанфранко Медичи было далеко за сорок, но глава итальянского синдиката не растерял ни физического здоровья, ни внешней привлекательности. Опасный тип мужчины, который, несомненно, пользовался у женщин определённым успехом.

Джен такие не нравились.

– Как вы догадались? – только и спросил Джон.

Медичи усмехнулся, откидываясь на кожаном сидении. Полы дорогого плаща чуть разошлись, и Джен увидела кобуру. Видимо, итальянец не слишком доверял ни лондонским улицам, ни старшим инспекторам.

– В уголовном розыске не работают женщины-ассистенты. Только секретари. А ещё упрямец вроде вас не попросил бы помощи у того, кому не доверял бы. И насколько мне известно, любовниц у вас нет. Остаётся только один вариант. Я бы сказал, что рад знакомству, но искренне недоумеваю, почему вы столь необдуманно таскаете сестру за собой. Вы не только демонстрируете всем заинтересованным ваше слабое место, вы создаёте прямую угрозу для неё. Вы согласны, мисс Эвергрин?

Джен склонила голову набок, разглядывая мафиози. Если бы она была слишком впечатлительной, то уже окончательно стушевалась бы под пристальным взглядом итальянца. Такие мужчины обволакивают вниманием, играют словами, давят на эмоции. А потом ловушка захлопывается.

Вот только лишь крайне самонадеянный человек осмелился бы играть на эмоциях потомственной менталистки. Для начала их следовало бы найти.

– Откуда вы знаете, кто работает в уголовном розыске? – спросила она.

В точку.

– И почему вы так уверены, что у меня нет любовниц? – подхватил Джон, ощутив короткое прикосновение сестры. – Не наблюдали же вы за мной, в конце концов?

– Я – нет. Для этого в управлении есть нужные люди. Были, – тотчас поправился итальянец.

Джон побледнел.

– Ваши люди? В управлении уголовного розыска?

– Вас это удивляет, Джон? – приподнял бровь Медичи. – То есть, когда ваши агенты под прикрытием просачиваются в преступные группировки, вас это не смущает. А если кто-то из наших прикармливает нужных людей в ваших рядах, то это уже преступление, так?

– Кто? – потребовал старший инспектор.

Медичи снова усмехнулся, на этот раз – невесело.

– Можете не переживать, инспектор. Мисс Джонсон больше вас не потревожит.

– Миранда? – поразился Джон.

Брат, наверное, вскочил бы на ноги, но мешал низкий потолок лимузина.

– Лучше она, чем Эвелин, – рассудительно заметил Медичи. – Хотя я вполне мог бы попросить Эвелин об услуге в счёт давних дел с её братом. Так что не копайте в этом направлении, Джон, это опасно. Суду пока неизвестна связь Эвелин О’Рид и Джанфранко Медичи, пусть так и остаётся. Вы согласны? Не подставляйте супругу собственным расследованием.

– И Миранда всё передавала вам? – всё ещё не верил Джон. – Детали расследований, наблюдения… за мной…

– Бедная девочка действительно была в вас влюблена, Джон, – задумчиво подметил Медичи. – Но писать любовное письмо… это не похоже на Миранду. Она всегда была осторожной. И написать записку мужчине – это шаг, на который она никогда бы не пошла.

– Я вам верю, – тяжело проронил Джон, опуская голову. Даже на Джен не посмотрел – убедиться, не лжёт ли второй подозреваемый в списке. – Если Миранда – действительно ваш человек, подставлять Эвелин таким… зверским способом не в ваших интересах.

– Рад, что вы это признали, – сдержанно кивнул Медичи. – А теперь, если позволите, я спрошу. С чего вы взяли, что Эвелин подставили? Простите, но я помню юную мисс О‘Рид. Вы так верите в то, что ваша супруга не взялась за старое?

Джон вспыхнул. Джен обдало волной гнева, даже ярости, злости…

С малой толикой сомнений.

– Эвелин дала слово, – сдерживаясь, сухо отрезал брат. – Никогда больше не отнимать ни одну человеческую жизнь. Мы ушли от войны вместе. И да, я верю своей жене, мистер Медичи. Кроме того, есть косвенные доказательства. Это не она.

Итальянец задумчиво кивнул.

– Что ж, достойно восхищения. И если вы так уверены в супруге, тогда я подкину пару мыслей, Джон. Подставили не только вашу жену – меня тоже лишили человека в управлении. И хотя к делу это может и не относиться, но я всё думаю, что единственный, кому выгодно выбивать козыри из моих рук – это Рафаэль Ламорте, мой соотечественник. Мы появились в городе почти одновременно, но так и не договорились о сферах влияния. С ним беседовать бесполезно – думаю, вы и сами убедитесь.

– Убираете конкурентов, Медичи? – устало спросил Джон.

Итальянец пожал плечами.

– Думайте, как пожелаете. Это не руководство к действию.

Джен глянула в окно: служебный «Ситроен» Джона действительно катился за ними, Медичи не соврал и тут.

– Вы ведёте дела с профессором Присли, из психиатрической клиники «Вилла»? – вдруг спросил Джон, снова вскидывая голову.

Медичи удивился.

– Нет. В Лондоне и окрестностях медучреждения крышует как раз Ламорте. Мы лишь спонсируем некоторые госпитали в городе, но не ведём с ними подпольных дел. Это не наш бизнес.

– И у вас не работает человек со шрамом на лбу? – снова спросил Джон, дождавшись утвердительного кивка сестры.

Джанфранко усмехнулся.

– У моих ребят много шрамов, Джон. Я не присматриваюсь.

Джон на секунду отвернулся, разглядывая город за стеклом, а Джен отметила, как пристально смотрит на него итальянец.

– Значит, Ламорте, – негромко проговорил старший инспектор, всё ещё глядя в сторону.

– Я не утверждал, – напомнил Медичи. – Тем более, если позволите, это слишком сложно для него. Схемы с подставой, магия стихий – это работа мастера, человека с мозгами. Гения, если хотите. Сочтите меня субъективным, но мой соперник Ламорте острым умом никогда не отличался. Хотя, говорят, в последнее время он принимает удивительно взвешенные решения. Неужели нашёл наконец толкового консильери, который совладал с диким нравом моего соотечественника? Джон, – вдруг позвал итальянец. – У меня нет мотива вредить вам. Симпатий тоже нет, скрывать не стану. Но мстить вам из-за Эвелин… поверьте, я бы просто пустил вам пулю в лоб. Мстить женщине – это ниже меня.

– Я вам верю, – снова повторил старший инспектор, устало откидываясь на сидении. – Но кроме Ламорте, которого вы так стараетесь подставить, у меня теперь мало зацепок.

– Расскажите, что знаете, – вдруг предложил Медичи. – А я скажу, что думаю.

Джен тихонько фыркнула, ожидая, что сейчас ответит вспыльчивый брат, но Джон промолчал. А затем пожал плечами.

– Мы только знаем, что есть способ воспользоваться чужой магией. Так, чтобы жертва убила себя сама. Это сложно, но осуществимо. Именно так убили Миранду.

Медичи приподнял бровь.

– Я возьму свои слова назад, – сдержанно проронил глава итальянского клана. – План хорош, но слишком хорош для такого idiota, как Ламорте. Ну или у него есть помощник, умнее его в разы. Но… тут проблема. Ламорте горяч, как динамит, и никому позволит раздавать советы. Дела он решает просто. Если в городе бессмысленная резня – его рук дело. А такие планы… на него не похоже.

– Кто же тогда? – снова повторил Джон, не обращаясь ни к кому конкретно. – Кто мог… так цинично… убить одну девушку, чтобы посадить на электрический стул другую… Или, по крайней мере, серьёзно ей навредить… Кто… как…

Джон задумался, глядя на сцепленные замком руки, а Джен смотрела на него. И Джанфранко Медичи тоже смотрел.

– А как люди становятся преступниками? – негромко спросил итальянец. – Не каждого ведёт кривая дорожка прямо из утробы матери. Нет, Джон, порой люди переходят на темную сторону незаметно для самих себя. Не застрахован никто. Ни уличный мальчишка, которому Cам Господь велел, ни домашний пай-мальчик, который слишком мягок, чтобы сказать «нет» в нужный момент. И он настолько уверен в собственной непогрешимости, что будет уверен, что не совершил ничего дурного. Что это не он – это другие. Заставили, продавили… Или так само сложилось. А он – он не виноват… Даже ваша престарелая тётушка, если такая есть – и она способна на преступление. Мы ничего не знаем о других людях. Я в этом бизнесе с малых лет, Джон, я видел больше вашего. Тяжелее всего, когда предают те, кто не мог предать. А ещё тяжелее всаживать им пулю между глаз, потому что вопреки рассудку и здравому смыслу вы продолжаете их любить. И какой бы выбор вы ни сделали, это останется с вами до конца дней. И будет терзать вас долгими вечерами…

Джон поднял голову, и их взгляды встретились.

– К чему вы ведёте, Медичи?

– К тому, что искать нужно в вашем же окружении, лорд Ллойд, – поскучнел итальянец, словно разжёвывал очевидное мальчишке. – Всё это затеяно ради чего-то – ищите причину. Ударили не по Эвелин – ударили по вам. Вы просто всё ещё в это не верите.

– Довольно, – тихо прервала Джен. – Прошу вас, мистер Медичи. Нам нужны факты, а не домыслы.

Мафиози посмотрел на неё и усмехнулся.

– Раз вы просите, мисс Эвергрин. Такой девушке отказать невозможно! И, полагаю, причина не только в вашем неотразимом обаянии. Вот только я не рискнул бы связаться с потомственной менталисткой. Никогда не знаешь, и вправду ли влюблён, или это она вам внушила?

Джен вспыхнула.

– Можете не переживать, мистер Медичи, – с достоинством ответила она. – Я не настолько безнадёжна, чтобы пользоваться ментальной магией для обольщения мужчины.

Джон успокаивающе положил ладонь ей на колено.

– Ты лучшая, – просто сказал брат. – Не обращай внимания, мистер Медичи просто завидует.

Джен улыбнулась, позволяя брату стиснуть её ладонь, и сжала его пальцы в ответ. Автомобиль мягко затормозил у обочины, следом припарковался служебный «Ситроен».

– Я не удивлён, что она выбрала вас, – вдруг проронил Медичи, когда Джон уже открыл дверцу. – Вы абсолютно не умеете обращаться с женщинами, и это подкупает. Искренность подкупает. Я знаю Эвелин, её не привлечь богатством или титулом. Если только она не использовала и то, и другое в своих целях.

– Вы забываетесь, Медичи, – нахмурился Джон. – И мне не нравится, что вы подозреваете мою жену.

– И сею в вас семена сомнений? – понятливо кивнул итальянец. – Что вы, Джон. Я всего лишь хочу, чтобы вы нашли своего убийцу. В прямом смысле, разумеется.

– Благодарю за помощь, мистер Медичи, – сухо поблагодарил Джон. – Я найду, не беспокойтесь.

– И я вам благодарен, – ровно отозвался итальянский мафиози. – Вы спасли мне сегодня жизнь, Джон. Несмотря на наши… разногласия, забыть подобное станет дурным тоном. А в этом Джанфранко Медичи никто не обвинит.

Старший инспектор коротко кивнул, выбираясь из лимузина и подавая руку Джен. Водитель, оставивший «Ситроен» у обочины, выскочил из-за руля, перекидывая ключи старшему инспектору.

– У вас чудесное пальто, мисс Эвергрин, – вдруг заметил Медичи. – Работа модного дома Скиапарелли, коллекция прошлого года. Великолепный вкус, смею заметить.

Джен выскользнула из лимузина вслед за братом, дожидаясь, пока их провожатые не отъедут. Обернулась к Джону, разглядывая задумчивого брата, и взяла его под руку, прижимаясь к тёплому боку.

– Куда теперь, Джонни? – только и спросила она. – К Ламорте? Хочешь его проверить?

Джон медленно покачал головой.

– Мы едем к отцу, Дженни.