Глава 15. О том, как страшно жить с гигантским орлом

Я и раньше беспокоилась, когда он улетал, но теперь, когда все происходило совсем рядом, на моих глазах, я беспокоилась еще больше. Это невыносимо.

Я так толком не смогла уснуть до утра, только на рассвете задремала немного, но быстро проснулась. Наверно, могла бы привыкнуть, но сейчас, когда он вот так убежал посреди ночи, почувствовав грозу, я не находила себе места.

И утром есть не хотелось совсем, хотя Майрег очень старалась приготовить вкусный завтрак.

Пожилая женщина в аккуратном белом чепце, она смотрела на меня, качая головой.

— Вы ведь за нашего Харелта переживаете, миледи? Не переживайте так, он парень крепкий, еще долго пролетает.

— Но ведь там все равно опасно, случиться может все что угодно.

— Может, пожалуй. Но обычно заранее видно, когда хранитель начинает сдавать. У Харелта еще достаточно сил, поверьте.

Не слишком-то это обнадеживало. Скорее наоборот. Так, словно Харелт обречен, тяжело болен, и мы говорим лишь о том, сколько ему осталось.

— А вы ведь давно здесь, Майрег?

Она задумчиво разгладила складки на фартуке.

— Да уже скоро тридцать лет как, мидели. Еще молодая была, когда попала сюда… Муж мой тогда помер, осталась я с двумя детьми, надо чем-то кормить… а здесь-то хорошо платят, работа не сложная, все спокойно. Повезло мне тогда.

— И много хранителей сменилось за тридцать лет?

Майрег задумалась на минуту.

— Так вот Харалт седьмой будет. Дай ему Лейтиш Милосердная долгих лет. Первый-то, Айдан, уже когда я попала сюда, был совсем плох, начал рассудок терять, после возвращения у него постоянно судороги случались. Это знаете, миледи, бывает когда слишком много силы от молний набрал, не может удержать… Ох, я его тогда так боялась, тоже ночей не спала. Пряталась от него. Но он месяца два протянул только, потом нового прислали, и я вздохнула с облегчением.

Что-то меня не успокаивали эти слова, не нравились.

— Это ведь несправедливо, — сказала я. — Почему с хранителями поступают так? Их могли бы, по крайней мере, отпускать раньше на отдых. Не десять лет, а… не знаю, не больше пяти.

Майрег хотела было засмеяться, но вовремя сдержалась, глядя на меня.

— Вы думаете, их так много, миледи? — качая головой, сказала она. — Одаренных-то? Новых хранителей и так сейчас отправляют в Гнездо, когда и восемнадцати не исполнилось. Больше некем заменить. Поэтому и держат здесь до последнего. Действительно сильных, таких, как наш Харелт, не хватает. А посылать сюда тех, кто послабее, так их убьет в первую же грозу. Отпустить Харелта и угробить вместо него десяток юнцов? Думаете, справедливо будет? И грозы, говорят, с каждым годом все сильнее становятся, а хранители все слабее. Настоящая сила уходит из этого мира. На наш век-то еще должно хватить, а там… кто знает.

Что-то как-то совсем мрачно, не такого я ожидала. Думала, Майрег может поддержать меня, успокоить, а она говорила такие вещи так, словно все это было в порядке вещей. Хотя, конечно, для нее было, она всю жизнь так живет.

— И ничего нельзя сделать? — сказала я.

— Я слышала, что королевские колдуны ищут какой-то волшебный камень, «Сердце мира», и если найдут, то смогут спасти нас всех, да поможет нам Гайр Вседержитель! Но не знаю, правда это или сказки. Вы, мидели, когда во дворец поедете, сможете все сами узнать.

Даже Майрег не сомневается, что я поеду во дворец.

До полудня я еще как-то держалась, пыталась заняться хоть каким-то делом. Думала вот-вот, уже скоро. И прямо нормальное дело нашла — взяла у Майрег ведро, тряпку, немного воды и отправилась мыть огромные залы замка. Физическая работа меня всегда успокаивала… нет, я не любила убираться, и дома никогда не страдала от излишней любви к чистоте и порядку, но это помогало отвлечься. Никакое дурацкое вышивание с этим не сравнится, тем более, что вышивать я не умею. А чем еще заняться в таком месте прекрасной леди? Книжки читать? Тут нет никаких книжек, считается, что хранителям ни к чему. Это немного удивило меня, но да, книжек я не нашла.

Майрег смотрела на это философски, не пытаясь меня отговаривать. Помощь ей не помешает, да и чем бы леди ни развлекалась, лишь бы не ходила не ныла тут, что ей скучно, страшно и нужна ванна. Тем более, что я не настоящая леди, а просто девчонка из другого мира.

Моего энтузиазма хватило почти на три часа. Потом и руки начали болеть, и спина тоже, с непривычки. Дома у меня просто не было таких огромных залов.

Я решила отдохнуть и подождать Харелта у окна. Он сказал, что к полудню может вернуться, так вот, уже пора.

Я сидела, смотрела вдаль, но ничего не менялось. Я не видела ни Харелта вдали, ни грозы. Грозу я вообще не видела, не слышала грома, и только хранитель мог почувствовать ее.

Я ждала, но никого не было. Он далеко и у него другие дела.

И ждать просто невыносимо.

Так до вечера страдала, потом пошла снова к Майрег и мы с ней вместе принялись штопать какие-то чулки. Никогда не делала ничего такого, так что ей пришлось меня учить, а мне старательно впитывать новые знания. Дома, максимум, я могла пришить пуговку, остальное было легче выбросить. А тут чулками не разбрасывались.

Я исколола себе все пальцы, но так удалось дотянуть еще до ночи. Потом Майрег пошла спать, а мне стало совсем тоскливо.

— Завтра прилетит, — сказала она. — Ты не думай, он иногда по двое суток летает, если далеко. А тут точно далеко, грозы не видно. Так что иди спать и не волнуйся.

Как же я могу не волноваться, если на завтра у нас запланирована свадьба. Вернее, даже на сегодня, но сегодня уже точно не успеть. Я не тороплюсь, конечно.

Просто очень за него волнуюсь.

Думала, не усну совсем, но так измучилась за день, да и не выспалась, что заснула в кресле у окна.

Что меня разбудило — я даже не сразу поняла. Глубокая ночь, камин погас и совсем темно. И то ли чей-то крик я слышала сквозь сон. Долго сидела, прислушиваясь, пытаясь понять. Потом словно слабый всполох с заднего двора. Я аж подскочила. Молния? Харелт вернулся? Я кинулась туда.

* * *

Я знала, где искать: широкий двор, на котором он приземлялся и с которого взлетал.

Недалеко, но пока бежишь — дыхание перехватывает, и просто сходишь с ума. Он ведь там? Мне не показалось? Если он прилетел, долетел, значит, все хорошо! Значит…

Я споткнулась на лестнице, ударилась коленкой.

Скорее, я хочу увидеть. Не знаю уж от чего, но сердце так неспокойно.

Я увидела его издалека. Его плащ светился, то совсем тихо, то нервно вспыхивая огненными всполохами голубоватого огня. Харелт лежал на каменной брусчатке двора раскинув руки, неподвижно.

Я бросилась было к нему.

— Осторожно! — окликнули меня.

Майрег бежала за мной.

— Не подходи, — крикнула она мне. — Он еще в плаще! Тебя убьет молнией!

Черт…

Но я не могла не подойти все равно. Да, я буду осторожна. Но ведь такая, как я, может коснуться плаща и не умереть? Так отчетливо встала наша встреча в храме на свадьбе Ренана, когда даже сам Харелт не был уверен, могу ли я дотронуться до него. Я помню мелькнувший ужас в синих глазах.

Подошла, остановилась рядом.

Он лежал с закрытыми глазами, часто-часто дыша, его пальцы чуть подрагивали.

— Что с ним? — громко спросила я.

— Слишком много молний, — ответил Браден, он прибежал вместе с Майрег. — Не волнуйтесь, миледи, это пройдет, он полежит сейчас и придет в себя. Орлом он может удержать куда больше силы, чем человеком, и при переходе иногда накрывает. Я за накопителем сейчас схожу, чтобы он сбросил лишнее. Вы лучше не трогайте, а то вас шарахнет.

Снова ждать. Да я поседею тут, если останусь хоть на месяц. Местные, может быть, и привыкли, и все это так, в порядке вещей, но мне никаких нервов не хватит.

Очень хотелось дотронуться до него, обнять, погладить по волосам. Но я ждала. Ладно, сейчас прибежит Браден, он знает, что делать. Должен знать…

Когда Браден замер в двух шагах от меня, с накопителем подмышкой и длинной палкой, я поняла, что он тоже не очень поможет.

— Давайте, мидели, надо подтолкнуть накопитель ближе к нему. Когда лорд Харелт хоть немного очнется, он сможет быстро сбросить в него лишнюю силу.

— Когда? — поразилась я. — То есть нам все равно можно только ждать?

— Да, — пожал плечами Браден. — Сейчас больше ничего не сделать. Да вы не переживайте, идите лучше отдыхать, я посижу с ним.

Черт! Ну, нельзя же так! Ему же плохо, надо сделать хоть что-нибудь.

Мне казалось, Харелт даже дышать начал отрывистее и чаще, на лбу выступил пот. А мне говорят идти отдыхать?

— Отойдите, миледи, давайте я пододвину ближе накопитель, — сказал Браден.

Он даже подойти к Харелту боялся, поставил накопитель в нескольких шагах и начал осторожно подталкивать палкой.

Да ну… Меня ведь Харелт там в храме не убил, хотя я стояла так близко, что почти коснулась. Хватит этой фигни! Я понимала, что у Брадена все основания опасаться, но я так не могу.

— Дай я!

Сходу подхватила накопитель. Хотела едва ли не сунуть Харелту в руки, но в последний момент решимости не хватило, я испугалась и просто поставила его так близко, как это только возможно, рядом с его рукой.

— Осторожней, миледи!

Да, я осторожно. Представила, как меня сейчас шарахнет… и теперь сердце так колотилось, словно вот-вот выпрыгнет.

— Я слышала, что таким, как я, можно не бояться молний, — сказала почти твердо и уверенно.

— Я тоже слышал, мидели, — согласился Браден. — Но я бы, на вашем месте, пробовать не стал. Ударить-то вас все равно ударит, так же, как и любого из нас. Но вы, скорее всего, сможете это пережить. Хотя можете ослепнуть или получить ожоги. Но, может, и нет. Зачем вам пробовать?

Харелт не двигался.

Ослепнуть я точно не хочу.

— А если он не очнется? — спросила я.

— Очнется, миледи, — уверенно сказал Браден. — Я видел такое много раз, ничего страшного.

— Я так не могу.

Браден вздохнул.

— Тогда, хотите попробовать подтолкнуть накопитель ближе к нему? Только шест возьмите, он специальный, с магической защитой, которая не проводит молнию. Подтолкните и бросайте сразу, вас все равно может накрыть искрой. Тогда часть заряда уйдет, и ему будет легче.

— Хорошо, давай, — я выхватила у Брадена шест, мне хотелось сделать хоть что-то, беспомощность наводила ужас.

— Вы толкните посильнее, миледи, чтобы накопитель сам к нему подъехал.

Бред какой-то то. Ужас. Нельзя же так с живыми людьми. Или можно… не знаю, это настолько не укладывалось в рамки привычного, что у меня терялось ощущение реальности и кружилась голова. Я понимала только одно — нужно помочь Харелту.

Накопитель лежит рядом с рукой, так что мне нужно лишь немного подтолкнуть. Совсем немного.

Я перехватила удобнее шест, взявшись за самый конец, и… р-раз! Пихнула накопитель вперед.

Вспышка. Резкий хлопок, словно петарда взорвалась, и меня слегка отбросило назад, обдало жаром.

Получилось?

Когда я хоть немного отдышалась и открыла глаза, Харелт все еще лежал там, только слегка выгнувшись, судорожно глотая ртом воздух, его пальцы сжимались.

Непохоже, чтобы ему стало лучше. Он задыхался. И мне это совсем не нравилось.

Я оглянулась на Брадена растерянно.

— Попробуйте, наверно, еще раз, миледи, — пожал плечами тот.

Попробовать? Да черт бы вас всех побрал! Да ему только хуже стало, разве не понятно? Я уж не знаю из-за чего…

— Разряд слабый, — сказал Браден, — не хватило.

Надо сильнее шарахнуть его? А сломается этот хранитель, так пришлют нового, да? Нет уж!

Я так не могу! Будь что будет! Спорим, не убьет меня!

Так устала ждать, что больше уже не буду.

Бросилась к нему и, прежде чем успею передумать, сходу, рывком схватила Харелта за руку и всей ладонью прижала к поверхности накопителя. Хлоп!

И вот тут молния накрыла меня. Я толком не успела ничего понять, только все вспыхнуло и меня зверски тряхнуло, пронзив тело болью…

А дальше я не помню ничего.

Когда очнулась, поняла, что кто-то осторожно гладит меня по лицу. Кончиками пальцев.

С трудом открыла глаза… в ушах звенело.

Харелт лежал рядом, уже освободившись от плаща, глядя на меня, протянув ко мне руку.

— Жива? — с облегчением улыбнулся он, когда я очнулась.

— Кажется… — неуверенно шепнула я.

Харелт заулыбался шире.

— Не делай так больше никогда, — сказал он. — Тебя убить могло.

— Но ведь не убило.

Он тяжело вздохнул, потом усмехнулся, с таким выражением: «вот же балда!» Потом с трудом перекатился на живот, кое-как встал на четвереньки и подполз ко мне. Сел рядом, нежно погладил ладонью мои волосы.

— Не делай так, Ива. Хорошо?

— Не могу обещать, — сказала я.

Он фыркнул, наклонился ко мне, поцеловал в лоб. Губы у него были сухие и холодные.