Глава 23. О том, что игры становятся все опасней

Вечером в комнате ждал сюрприз.

Похоже, у меня теперь есть враги. Не то, чтобы я была сильно удивлена, и, слава всем богам, смогла распознать вовремя. Меня пытались вывести из строя или, по крайней мере, навредить.

Приняв ванну и взявшись за ночную сорочку, я почувствовала легкий магический фон… Не сразу поняла что это и откуда, но магия была. Рядом. Напряглась, попыталась разобраться. Едва-едва уловимо. На сорочке, точно…

Понизу, за подворотом подола, я нашла несколько крошечных булавок. И каждая из них с камешком в головке, заряжена магией, но какой-то незнакомой мне.

Аккуратно, стараясь не дотрагиваться до них, я сложила сорочку и убрала подальше. Сейчас мне даже показать некому, не знаю, кому я могу доверять. Возможно, стоит показать Гиллеврею, когда он снова будет во дворце, уж он-то должен быть за меня…

Если пытались навредить мне, и в этой магии есть что-то разрушительное, опасное, то, возможно, стоит показать Эйдану. Но, может быть, эти булавки как раз от него, чтобы я стала более сговорчивой. Всякое бывает. Я даже не представляю, как это действует. И от этого становится немного не по себе — непонятно откуда ждать следующего удара. Если этот я смогла распознать, то следующий… кто знает.

Нужно быть осторожнее.

Знать бы, какой эффект эти булавки должны произвести, и я могла бы подыграть. А так, придется вслепую.

* * *

Утром меня отправили на занятия верховой ездой. Завтра мы едем на охоту, и отказаться нельзя. К тому же, приглашена не только я, но и Хлоя, у остальных, надо полагать, шансов немного. Вдвоем? Хотя лошади приготовлены три. Посмотрим…

Что ж, порадовалась, что Гиллеврей позаботился заранее, я успела немного покататься, и хоть самые основы понять. Рысью я, может быть, проехать пока не смогу, но хоть научилась залезать в седло. Потому что Хлоя совсем не умела. Она пыталась ухватиться и так и эдак, подпрыгнуть, удержаться, когда лошадь делала шаг от ее толчка. А ведь я так же неуклюже и беспомощно выглядела в первый день.

Отдельно порадовалась, что успела заказать широкие брюки — в них в седле куда удобнее, чем в юбке. Мне выдали сапоги для верховой езды, с небольшим каблуком, чтобы нога надежней держалась в стреме. Отличные сапоги, я даже подумала, что надо завести такие для прогулок, они куда лучше легких туфелек, которые полагаются приличной леди. А если жить не здесь и не по дворцовым дорожкам прогуливаться, так сапоги просто необходимая вещь!

Но о том, чтобы жить не здесь, я думать пока не буду…

Я даже тонкую ниточку связи по утрам старалась трогать совсем легонько. Чтобы Харелт понимал — у меня все хорошо, но я не думаю о нем. Совсем не думаю, пусть не волнуется. Так будет лучше для нас. Потому что мысли передаются тоже… вернее не мысли — общий фон. Иногда мне кажется — я чувствую, как он думает обо мне.

Хватит…

Я влезла в седло, не слишком грациозно, но вполне ловко, и поехала по кругу.

А потом вдруг появилась Мэран.

Тоже одетая для верховое езды, в сопровождении принца. Я не поверила даже. Так вот, для кого третья лошадь. Но главное — не просто вместе, а… как бы сказать… Мэран многозначительно улыбалась ему, все норовя дотронуться — то до руки, то до плеча, давая этим жестом понять всем вокруг, что у нее есть полное право его высочество трогать. Ей можно. Потому что между ними что-то есть.

Такая розовенькая, словно едва проснулась, слегка растрепанная.

И принц так же многозначительно улыбался ей в ответ, словно говоря — «да-да, это именно то, что вы подумали». Они спали вместе. Или, может, не спали, но у них точно что-то было.

Почему бы и нет, наверно…

Но так напоказ! Интересно, это представление для меня? Неужели я заслуживаю такого? В смысле, неужели, чтобы произвести впечатление на меня, Эйдан готов делать подобное? Я пыталась отказать, а он… Впрочем, судя по довольному виду, он не слишком страдал. Не дают в одном месте, так возьмет в другом, и никаких проблем, и если я буду брыкаться, он легко найдет другую невесту. Любая девушка будет счастлива, это я, как дура, не знаю, чего хочу.

Мне стоит начинать беспокоиться?

И все же, слишком напоказ.

И так же напоказ, демонстративно, Эйдан не смотрел в мою сторону, словно меня не было.

Зато у Мэран выдержи меньше, и она время от времени бросала взгляды, полные презрения и превосходства, словно уже утерла мне нос.

Так может быть, булавки — это Мэран? Месть за мой успех. Она завидовала? Наверняка завидовала, и я ее отлично понимаю, потому что если этот приз достанется не ей, то неизвестно, что с ней потом будет.

А если достанется ей, то неизвестно, что будет со мной.

Эйдан что-то тихо ей сказал, она засмеялась, да так заливисто и громко, словно ее щекочут, и она не может остановиться.

Эйдан слегка поморщился от такого смеха, но приобнял, легко подсадил Мэран под попу, и она взлетела в седло. Он погладил ее ногу, поправляя стремя. И Мэран раскраснелась еще больше. Ох ты же, черт! Наклонилась, что-то шепнула ему, принц улыбнулся.

А я поймала мимолетную усмешку Хлои в мой адрес. Совсем мимолетную, мне кажется, Хлое было все равно, она немного в стороне от этой игры.

Такое странное чувство… я не могу понять — ревную я Эйдана, переживаю, что променял меня на эту вот… Или радуюсь? Черт! Как все сложно.

Мы едем по кругу…

Круг, потом еще…

И я вдруг ловлю себя на том, что начинает кружиться голова. Не сильно, но слабость накатывает, чуть темнеет в глазах. Совсем немного, так медленно и незаметно, что я с трудом могу осознать…

Может быть, остановиться и слезть?

Руки слабеют и ноги тоже, держаться прямо становится все сложнее, и как-то даже тошнота подкатывает… это уж совсем не хорошо. Я не пойму…

И Мэран смотрит на меня так… победно. А Эйдан идет рядом с ней, но он, как раз, совсем не смотрит на меня.

Остановиться?

Я лишь немного отъехала в сторону, когда поняла, что окончательно темнеет в глазах, и я сползаю, все, уже не могу… Последнее, что вдруг пришло в голову — ноги нужно из стремян срочно вытащить, потому что если нога застрянет, а я упаду, то лошадь потащит меня…

А потом темнота.

Очнулась от того, что с меня стаскивали сапоги. Что-то пятку укололо, я дернулась.

Открыла глаза.

— Что случилось?

— Тебе пиявки в сапоги подложили, — буркнул Эйдан, стягивая с меня второй сапог и отбрасывая в сторону. — Жива?

— Пиявки?

Я снова дернулась, теперь уже от отвращения, всякие скользкие червяки нагоняли на меня жуть.

— Не живые, не дергайся, — фыркнул Эйдан. — Под стельку сапога запихнули, я уж не буду доставать, смотреть что там. Небольшой предмет, заряженный магией, обычно колечко, монетка, булавка… Они тянут из тебя жизненные силы, заставляя стареть на глазах.

У меня разом похолодело внутри. Села, подобралась, принялась рассматривать руки, трогать лицо. На ощупь ничего существенного, но кожа на руках действительно слегка натянулась, истончилась… прядь волос упала на лицо, и в ней хорошо заметна седина.

Я чуть не заорала от страха, сдержалась с большим трудом.

Это ведь не насовсем? Так не может быть?

— Не пугайся так, — Эйдан вздохнул, глядя на мою панику. — У таких, как ты, все должно восстановиться само. Твой внутренний порядок справится с этим. Иди, отдыхай.

Поднялся на ноги, небрежно отряхнув руки. Отвернулся, давая понять, что со мной он закончил и планирует возвратиться к своим делам.

Я пыталась осознать все это, но что-то слегка трясло. Я постарела? Теперь ужасно выгляжу? Я вообще могла умереть.

— Я постарела, да? — осторожно спросила у стоящей рядом Хлои.

Она пожала плечами.

— Почти незаметно, волосы только поседели. Знаешь, я никогда не видела, чтобы люди кидались на помощь с такой скоростью. Если б не Эйдан, ты могла и шею сломать.

Он поймал меня…

Я оглянулась, собираясь поблагодарить, но Эйдан уже увлеченно обнимал Мэран, та тихо хихикала.

* * *

Рожок протрубил начало охоты.

— Я смотрю, твои дела неплохи? — Гиллеврей поравнялся со мной, и теперь мы ехали рядом.

А вид у него страшно довольный.

— Даже притом, что меня пытались убить, подложив пиявок? У меня теперь полголовы седых волос.

— Но ведь не убили же. Ничего, все восстановится. Привыкай и будь внимательней, это точно не последний раз. Значит, есть чему завидовать, это отличный показатель успеха.

С таким успехом я долго не протяну.

— В первый раз я заметила. Мне ведь не только в сапоги подложили, но прикололи булавки к ночной сорочке.

— И как думаешь, кто? — спросил он.

— Не знаю. Может быть Мэран? Эйдан теперь с ней, но она раньше…

— Да, я видел, — кивнул венатор. — Значит, у Мэран шансов больше нет. Эйдан возьмет свое сейчас, а потом ему будет уже не интересно. Не переживай о ней. Насколько я знаю, твоя выходка с деревом, произвела на него сильное впечатление.

— Только королю она не понравилась.

— Еще бы ему понравилось! Но, полагаю, ты поступила правильно, пощекотала Эйдану нервы, и этот раз тебе простят. На будущее — будь осторожна. Он имеет право таскать тебя по крышам, а вот ты его — нет.

— Эйдан сказал, что если я откажусь быть с ним и делать то, что он хочет, то Харелт может пострадать.

— Да, — согласился венатор. — Хранителю легко подкинуть несколько невыполнимых заданий, хоть одно за одним, если с первым повезет, и так, пока что-то не добьет его. Тебя тоже защищать тут некому. Если вдруг психанешь, Ива, и попытаешься вернуться к Харелту, Эйдан отомстит вам обоим.

— Он так мстителен?

— Он принц, не забывай. Он не привык, чтобы женщина ему отказывала. И точно не собирается привыкать. Тебе нужно было думать раньше. Теперь, только принять судьбу как есть.

Да, пожалуй.

Наверно, мне нужно было услышать это со стороны. Успокоить совесть. Я даже не знаю, люблю ли я Харелта или просто совесть не дает мне покоя. Он помог мне, а я его бросила. Но хорошо ведь так поступать? Но теперь поздно что-то менять, нужно идти вперед.

И даже если подумать — Эйдан далеко не худший из мужчин. У меня нет никаких чувств к нему, но и особой неприязни тоже нет.

Он спас меня, поймал, когда я падала с лошади.

Он вполне привлекателен. Не красавец, но что-то притягательное в нем есть. Он интересный человек. Непростой, но интересный. И, несмотря на все эти игры и угрозы, думаю, не такой уж плохой.

И я ему не безразлична.

Правда он так явно пытается сейчас доказать обратное… Я вижу, как он едет впереди, вместе с Мэран, как говорит ей что-то, дотрагивается до нее. Он отлично знает, что я его вижу, и хочет показать, что я упустила свой шанс.

Ладно, будем идти вперед. Мне предлагают стать принцессой, разве можно мечтать о большем? Откажусь, и сделаю хуже для нас обоих. Какой смысл?

— А Хлоя? — спросила я.

— Хлоя? Она тебе не конкурентка, — по лицу Гиллеврея пробежала мимолетная довольная улыбка. — Она будет работать со мной, ей это больше подходит.

— Прямо с тобой?

Он пожал плечами, слегка загадочно и слегка самодовольно. Так, словно: «Почему бы и нет? Разве ты во мне сомневаешься?»

Краем глаза заметила, как принц обернулся ко мне, такой мимолетный взгляд.

Протянула руку, коснулась плеча венатора.

— Удачи вам обоим.

И улыбнулась так широко, как только могла.

Гиллеврей, конечно, поймал и мой взгляд и взгляд принца, весело рассмеялся.

— Ты тоже своего не упускай!

Подмигнул.

* * *

Я наблюдала за принцем, а он наблюдал за мной. Издалека. Мы оба пытались делать вид, что совсем не интересуемся друг другом. Он рядом с Мэран, я рядом с Морагом Гиллевреем. Потом принц со свитой уехал вперед, догонять оленей, а мы… мы ехали не спеша. Я уж точно не собиралась ни в кого стрелять.

Еще постоянно ловила взгляд Хлои. И было у меня подозрение, что ей не нравится, как я трусь рядом с венатором, но она тоже делала вид, что ее это не волнует. Впрочем, потом решила к нам присоединиться.

— А вы, Мораг, не охотитесь? — окликнула она, подъехав ближе.

Он широко улыбнулся.

— На оленей — нет.

— Только на людей?

Гиллеврей улыбнулся шире и подколку оценил.

— Я ведь ловчий, а не убийца. А людей не приходится убивать, с ними можно договориться. Объяснить, что поехать со мной — выгодно.

— Не все хотят договариваться.

Она явно намекала на что-то личное. Я помню ее разбитое лицо в нашу первую встречу. У того венатора, который привез Хлою, были другие методы. Хотя, конечно, я не знаю, что там у них случилось.

— Не все, — согласился венатор.

— И не для всех договор имеет смысл. Много ли девушек, которых вы привезли, удачно устроились при дворе? И что стало с остальными?

Гиллеврей вздохнул, помрачнел немного.

— Ты и сама знаешь, — сказал он. — Да, судьба некоторых немногим лучше оленя на вертеле. К чему этот разговор, Хлоя?

Так, словно они уже говорил об этом, и сейчас — только продолжение.

Не просто, я видела.

— Сегодня утром за Энис пришли, — сказала Хлоя, ее голос чуть дрогнул. — У нас комнаты рядом, я слышала… У Энис никогда не было сильного дара и надежды особо не было, но ее все равно привезли сюда. Она надеялась, что хоть какую-то работу предложат, хоть что-то… вдруг повезет. Но сегодня ее увели. Я слышала, как она кричала и плакала, молила оставить ее, дать еще шанс.

— Ты хочешь знать, куда ее увели? — сухо сказал Гиллеврей.

— Я знаю куда, — сказала Хлоя. — Я хочу сказать — это чудовищно.

Гиллеврей вздохнул

— Да, — сказал он холодно. — Мы уже говорили об этом. Но тебе придется жить с этим так же, как и всем нам. Или найти другой выход. У нас пока, за пятьсот лет, не нашли.

Легкое раздражение в голосе, так, словно это больная тема. Наверняка больная. Венатор ведь не только претенденток на роль новой принцессы ищет, он собирает по окраинам девочек, сдает их в катакомбы на батарейки. На смерть, по сути. И от этого пробирает дрожь. Вся прелесть летнего дня и чудесной прогулки разом теряется… словно оскал зверя.

А еще нужно помнить, что за спокойным благополучием дворца, где-то далеко, на краю мира крошечные пустые островки… и молнии… И страшный разлом, уходящий в бездну… Здесь, рядом с благополучным Китданом, в зеленых лесах, об этом так легко забыть.

Жизнь — безумно хрупкая штука.

Мир стоит на грани. Или за гранью уже.

И в любую минуту могут прийти за мной.

Я видела, как Хлоя вытянулась, как дрогнули ноздри.

Гиллеврей тяжело вздохнул снова… выдохнул. Покачал головой.

— Возможно, тебе удастся что-то найти, — сказал примирительно. — Понять, как остановить это. Сила у тебя есть.

Я видела, вначале она напряглась еще больше, хотела было что-то ответить, колко, едко, может быть даже грубо. Но потом передумала.

Нужно найти выход. Может быть, еще не поздно что-то изменить.

Никто из живущих сейчас не виноват.

Губы Хлои чуть дрогнули.

— И оставить тебя без работы? — с легким сарказмом сказала только.

— Я буду рад, — очень честно сказал Гиллеврей.

Мы остановились на полянке у ручья. Большая часть охотников ушла куда-то вперед, едва различала звуки охотничьих рожков где-то вдали. А мы немного задержались, решили отдохнуть и размять ноги. Сейчас все слишком заняты, нами не заинтересуется никто.

У Гиллеврея, словно у запасливой бабушки, оказалась целая сумка еды — хлеб, сыр, мясо и немного зелени, а еще фляжка с вином. Он с готовностью поделился с нами. На мое удивление только пожал плечами, сказал, что при его разъездной работе лучше ни на кого не надеяться и все запасы возить с собой.

Тем более, что аппетит от прогулок разыгрался.

Но только мы разложили, я сделала себе бутерброд, как зашуршали кусты. Гиллеврей вскочил на ноги, схватившись за арбалет. Непонятно ведь, что за зверь может выскочить, олень или даже кабан, кто знает.

Но вместо кабана на нас выскочил всадник. Остановился, разглядывая нас.

— Ваше высочество! — Гиллеврей быстро опустил оружие. — Как вы здесь оказались?

Эйдан спрыгнул с лошади.

— Я погнался за оленем, — небрежно сказал он, — но потерял его. А ты, я смотрю, предпочитаешь уединиться с женщинами?

Усмешка и легкое недовольство.

Гиллеврей склонил голову.

— Охоты мне и так хватает в жизни.

— А женщин не хватает, как я посмотрю? — раздражение чуть больше.

— Женщин хватает тоже.

— Почему вы не вместе со всем? — требовательно спросил принц.

Гиллеврей хотел ответить что-то, но я успела первой.

— Я не привыкла к верховой езде, ваше высочество. Очень устала. И попросила остановиться и отдохнуть. А у мессира венатора нашлось немного еды.

Я кивнула принцу, словно приглашая присоединиться, но вслух ничего такого говорить не стала.

— И что у вас тут? — поинтересовался Эйдан. Подошел, плюхнулся рядом.

— Хлоя, давай сходим за водой, — предложил венатор.

— А во что мы ее наберем?

Гиллеврей развел руками.

— Там посмотрим. Пойдем.

Он предлагал оставить нас с Эйданом одних. Принцу нужно что-то сказать, ведь именно за этим он здесь.

Эйдан проводил венатора взглядом. Как ни в чем не бывало, отрезал себе хлеба и мяса, откусил, принялся жевать.

— Значит, ты согласна, — сказал он. И это не вопрос, он был абсолютно уверен.

— Согласна с чем?

— С ролью моей любовницы, — Эйдан глянул на меня. Так по-хозяйски, между прочим.

— А разве вы не нашли себе другую?

— Ты ревнуешь? Испугалась, что упустишь свой шанс?

— С чего вы взяли? — удивилась я. (3303c)

— Тогда к чему эти игры? — удивился он в ответ.

— Никаких игр. Не понимаю о чем вы, ваше высочество.

— Да? — Эйдан смерил меня взглядом, дожевал свой бутерброд и поднялся на ноги. — Тогда вечером жду тебя в своей спальне. За тобой придут и покажут куда идти. И не вздумай бегать от меня.