Глава 38

Сэру Дилану, как выяснилось, было всего двадцать четыре года. Именно поэтому я и смогла поладить с ним так легко. Пусть я и была женщиной, но по местным меркам я стояла на ступеньку выше, чем он, на социальной лестнице. Я – жена его хозяина. То, что милорд Эндрю был его давним другом, в данный момент оказалось не так и важно. Важнее то, что Эндрю Грегори взял Дилана на службу сенешалем, и юный сэр страшно боялся, что недостаточно соответствует такой шикарной должности.

Думаю, был бы Дилан старше лет на пять-семь, его бы не смутила собственная травма. А так, желая выглядеть в глазах окружающих более уверенным в себе, он согласился, что предложенный мной план хорош. Принимать сэра бургомистра сэр Дилан отправился в комнату моего мужа.

Там, оставленная исключительно ради красоты, стояла резная деревянная конторка, щедро отделанная позолотой. Внутри мебелина была абсолютно пуста: она не хранила ни бумаг, ни чернил, ни прочих вещей, которые обычно прячут в ящиках. Как я уже и говорила, покойный отец Сандры никакими заботами по хозяйству себя не утруждал, но как предмет мебелировки эта конторка, придвинутая к стене, служила украшением интерьера благодаря изящной резьбе и высоким точёным ножкам.

Конторку по моему приказу выставили на середину комнаты, сэр Дилан встал за неё, положив руки на наклонную поверхность, и с удовольствием отметил:

– Да! Очень удобная штука, миледи Сандра, и пока я не смогу работать сидя – буду пользоваться ей! – он на секунду задумался и добавил: – С вашего позволения, разумеется.

По идее, где-то в замке должен был храниться специальный стул, чтобы за этой конторкой можно было работать сидя. Мне представлялось, что этот стул должен быть наподобие наших барных: на очень высоких ножках и со специальной подставкой, куда сидящий человек сможет поставить ноги. Но я ещё слишком плохо знала собственный дом, а главное – сейчас не было острой необходимости в этом стуле.

Зато если поставить костыли за штору, то никто и не догадается, что сэр Дилан стоит за конторкой не потому, что стоя ему удобнее писать, а потому, что просто не может сесть! А, заодно у сенешаля не будет необходимости вежливо усаживать вызванного бургомистра. Пусть этот вальяжный господин на собственной шкуре прочувствует, что у замка появились хозяева, которые больше не дадут ему расслабляться.

* * *

В общем-то, как я планировала, так и получилось. Я скромно устроилась возле окна, держа в руках вышивку в небольших круглых пяльцах, которую позаимствовала у Дебры, и делая вид, что всецело занята ею. А бургомистр, которого ввёл лакей, оказался стоящим на краю ковра, занимавшего большую часть комнаты. В центре ковра теперь была водружена пресловутая конторка, и, слегка опираясь на неё рукой, на сэра Хейли Булуса, нахмурившись, посмотрел из-за неё новый сенешаль замка «Лисья нора».

Скорее всего, бургомистр ожидал более душевного приёма и потому в начале визита улыбался от всей души, кланяясь и показывая, как рад видеть хозяев. Однако сэр Дилан, решивший, что мой план действительно хорош, кивнул, показывая, что заметил гостя, а потом еще несколько минут что-то писал, не обращая на него внимания. Улыбка бургомистра начала медленно увядать. В полной тишине сэр Булус некоторое время переминался с ноги на ногу, а потом решился робко кашлянуть.

Я наблюдала за всей сценой со стороны и получала от неё удовольствие: Дилан так вжился в роль, что при покашливании бургомистра досадливо поморщился, как будто его оторвали от безумно важного дела, и только потом соизволил окончательно перевести взгляд на посетителя:

– Сэр Хейли Булус?

Гость почтительно поклонился и вновь начал улыбаться:

– Так и есть, милорд. Мне передали, что вы пожелали меня видеть, и в ту же минуту…

– Где ваши счётные книги, бургомистр?

Гость натужно раскашлялся, как бы слегка подавившись таким приветствием, и потом неуверенно заговорил:

– Но, почтенный сэр Дилан, я думал, что для первого знакомства они нам не понадобятся! Может быть, потом, когда вы лично убедитесь в моём желании услужить…

– Если вы желаете услужить, бургомистр, то должны чётко выполнять приказы, которые получаете.

На бургомистра было приятно посмотреть! Ни следа от той вальяжности и снисходительности, с которыми он принимал меня в своём кабинете! Это я знала, что Дилан не самый опытный сенешаль и даже не слишком понимает, что делать с бумагами. А для бургомистра стоящий за конторкой суровый молодой мужчина выглядел не только внушительно, но и устрашающе, так как обладал реальной властью.

Для бургомистра, если он действительно воровал, было жизненно важно поладить с новым начальством. Думаю, что прикреплённый к поясу сэра Хейли Булуса тяжеленный кошелёк предназначался именно для этих целей. Но я не зря настояла на собственном присутствии. Вручать взятку при жене барона сэр Булус не посмел. Он оправдывался перед сенешалем, вставляя в собственную речь кучу вздохов и междометий, косился на меня и совершенно искренне не знал, что делать дальше.

Несколько минут Дилан ещё «строил» бургомистра, а затем твёрдо приказал:

– Я жду вас завтра, любезный Булус, вместе со всеми книгами и вашим собственным писцом, который сможет дать пояснения. Вы меня поняли?

Бледный бургомистр кланялся и отходил к двери задом, как будто Дилан был не простым сенешалем, а коронованной особой, к которой ни в коем случае нельзя повернуться спиной.

* * *

Я подала сэру Дилану костыли и с улыбкой похвалила:

– Вы были великолепны, сэр!

– Признаться, миледи Сандра, некоторые сомнения у меня были, когда вы рассказывали, что нужно делать… – парень довольно улыбался, понимая, что и в самом деле нагнал страху на бургомистра. – Как же мы будем действовать завтра?

– Вот увидите, сэр Дилан, завтра Булус придёт с кошельком в два раза больше по размеру, чем был сегодняшний. Я обязательно выйду из комнаты и дам вам возможность принять этот щедрый подарок.

Мы переглянулись и засмеялись, прекрасно понимая друг друга. Дилан даже тряхнул головой, будучи в восторге от этой идеи.

– А потом мы отпустим бургомистра и сядем изучать документы. Я помогу вам считать, а вы постараетесь разобраться, что не учтено в книгах и где этот паразит ворует ещё. Мы с вами совместно оценим ущерб и уже после этого будем решать его судьбу. Если он воровал в меру – вы просто устроите ему выволочку и пообещаете всевозможные кары. А вот если он грабил баронство совсем уж бессовестно... Тогда... ну, тогда мы... я тогда не знаю, что и делать…

– Зато я знаю. Виселицы никто не отменял, миледи Сандра, – ответ Дилана был короток и страшен.

Я чуть не поперхнулась воздухом, понимая, что он говорит вполне серьёзно. Надо сказать, разговор о виселице меня напугал. Одно дело отправить жулика в тюрьму, и совсем другое – лишить его жизни. Вроде бы у бургомистра есть семья? При этом и жена, и дети обязательно пострадают!

– Сэр Дилан… Может быть, не стоит рубить с плеча? Может быть, лучше будет в случае выявленного воровства отправит его в тюрьму?!

– Какая разница, миледи Сандра? – юный сенешаль пожал плечами, с недоумением глядя на меня. – Приедет Эндрю и всё равно повесит его, если грехи окажутся тяжкими. Так стоит ли тянуть?

Мне оставалось только молиться, чтобы счета противного бургомистра оказались в порядке...

В комнату к себе я вернулась совершенно расстроенная. Кажется, я забыла, что здесь не забавная историческая игра, а вполне реальная жизнь...

Хорошо, что Рыж, услышав мои шаги, начал истошно вопить, просясь на волю. Пришлось достать нахалёнка и немного поиграть с ним. Потом нам потребовалось тёплое молоко и почесушки, а потом...

Отправив усталого малыша в коробку, в гнездо из пледа, я поняла, что надо смириться с решением Дилана. Он гораздо лучше, чем я, знает местные реалии. Он неотъемлимая часть этого мира. А вот я смотрю на мир с высоты своего опыта, который не слишком пригоден для выживания. Это в той жизни я видела, как жулик, укравший миллионы, получал штраф в сто тысяч и год условно. И ни к чему хорошему такое правосудие не приводило...

Значит, я занимаюсь благосостоянием замка, стараюсь облегчить быт людей, живущих рядом, помогаю, кому смогу, и не лезу устанавливать свои законы. Быть посему!