Глава 40

Разговор с миледи Блаунт вышел не самый приятный. Она мне улыбалась…

Похоже, ей доставляли удовольствие ощущение собственной значимости и понимание, что она меня подставила:

– Да, пахотный день назначен на завтра! Ах, ты не успеешь испечь хлеба?! Что ж, сочувствую твоей нерасторопности… Жаль, что в моём замке появилась такая бестолковая хозяйка.

– Но вы могли мне сказать хотя бы утром, миледи Блаунт.

– Могла… но не захотела.

Бетти сопела за моей спиной, а я стояла перед торжествующей мадам и понимала, что подставила она меня гораздо крупнее, чем я подумала вначале. Завтра в одном из сёл с утра крестьяне будут стоять и ждать не просто свои подарочки, а возможность начать сев по правилам. Совершить ритуал, который для них очень важен! А я... я не приеду, так как выпечка хлебов – это отдельный, достаточно долгий процесс, и, скорее всего, к утру просто не успеют испечь то, что мне нужно, а главное – столько, сколько нужно.

Дрожжевое тесто подходит долго, и, чтобы хлеб был хорошего качества, его нужно пару раз обминать после подъёма. То есть к утру его ещё только засунут в печку, а мне необходимо быть на полях до рассвета. Я посмотрела на ехидно улыбающуюся мадам и вышла из её комнаты, не говоря больше ни слова. Понятно, что раскаиваться миледи не будет, и сделала она это намеренно, не собираясь ехать сама и норовя показать меня в глазах крестьян фиговой хозяйкой. А если ещё, не дай бог, урожай будет слабенький, то и вовсе я останусь в глазах селян виноватой во всём на свете.

– Это ж как оно теперь будет? Ить селяне-то волноваться начнут… – осторожно спросила из-за спины Бетти.

Отвечать я ей ничего не стала, ибо в голове у меня со злости вертелась только одна пословица с совершенно неприличным содержанием про ту самую хитрую …опу, на которую есть управа с винтом. Всё же баронессе и хозяйке замка не пристало так выражаться.

Разговор на кухне порадовал меня мало. Тётка Валта смотрела с недоумением и неторопливо поясняла:

– Опару поставить, да вымесить как следует, как подойдёт в первый раз, да второй раз вымесить… Никак, миледи Сандра, ранее полудня не успеем мы. Ежли бы вы мне с утра сказали – от уж к утру бы и получили. А ежли сейчас начать, то по-любому после полудня.

В общем-то, я это знала и сама, но понадеялась на какую-нибудь кулинарную хитрость, мне неизвестную.

– Скажи мне, Валта, хлебцы из ржаной муки пекли? И размера они какого выходили? И сколько штук делать?

Кухарка тяжко вздохнула и принялась пояснять:

– Муку брали ржаную, а чтобы хлебцы поскуснее были – пятую часть пшеничной добавляли. Размером – от такие… – она отмерила две трети своей ладони. – Штуки ваши я знать не знаю, а на кажную деревню по четыре больших плетёных корзины пекли. Хлебы-то раздают только взрослым, кто в пахоте будет. А уж они семьям своим спробовать дают сами.

В общем-то, даже особого выбора у меня не было:

– Что ж, раз не получается сделать такие, как надо, давай испечём что-нибудь получше…

Сода на кухне была. И хотя пользовались ею редко, потому что почти всё хлебобулочное пеклось на дрожжах, но сколько её нужно на быстрое тесто, тётка Валта представляла.

– Миледи Сандра, ох не дело вы задумали! Это ж ведь цельный мешок белой муки уйдёт, да ещё масла сколь! А яйца и мёд?! Ну как господин барон огневается за такую растрату?

– Валта, не тебе ведь ответ перед господином бароном держать? – холодно осведомилась я. – Поэтому закрой рот и приступай к делу.

Я решила испечь сладкие сдобные булочки. А крестьянам объясню так: это им подарок от нового хозяина замка, чтобы у них жизнь слаще была, а урожай богаче. Да, такое подношение выйдет сильно дороже, чем обыкновенные чёрные хлебцы, но и совсем пропустить ритуал я не могла себе позволить. Что такое сплетни и как они способны испортить репутацию, я знала прекрасно, а потому с кухни не ушла, а лично осталась наблюдать, как в огромных глиняных горшках разводят молоко с водой, бьют туда яйца и добавляют топлёное сливочное масло. Благодаря сволочному поступку миледи Блаунт нынешнее угощение жителей деревни получится достаточно дорогим.

В общем-то, я зря так сильно нервничала. Поварихи прекрасно справлялись с вымешиванием теста, тем более что соду добавляли незадолго до того, как начать заполнять присыпанные мукой противни. Внутрь каждой булки клали половинку ложки мёда. Тесто вымешивали частями, непосредственно перед тем, как задвинуть противень в большой духовой шкаф, и поэтому попутно успевали даже готовить: и для солдат, и для обслуги замка. Только мне тётка Валта не слишком любезно буркнула:

– А уж на господский стол наготавливать некогда будет. Не обессудьте, миледи Сандра, а только разносолов ноныче не предвидится.

– Ничего, один день переживём. А миледи Блаунт отправьте кашу на воде. И если начнет возражать – скажите, что я приказала.

Запах на кухне от сдобной выпечки стол просто одуряющий, как в хорошей кондитерской. Медленно работали женщины только потому, что ограничены были размеры духовых шкафов. Для выпечки хлебов в замке каждую неделю топили отдельную огромную печь, но, к сожалению, протапливать её и ждать, пока прогорят полностью дрова, и только потом заполнять караваями и булками, было некогда. Сейчас я смотрела, как в корзины складывают подостывшие зажаристые булки, и понимала – успеваем.

Выпечку закончили уже к полуночи, и спать я отправилась со спокойной душой.

Перед сном Бетти, которая то появлялась на кухне, то исчезала в коридорах замка, расчёсывая мне волосы, докладывала:

– …и послал он за энтим писарем ажно пять солдат! Я ить сразу-то вам сказывать не стала, потому как не до того вам, миледи, было. Об чём он этого мужичка допрашивал – никто и не знает, а только ить повелел сенешаль наш писаря энтого в особой комнате держать и солдат к дверям приставил. Вы ить сами у него всякие подробности и узнаете. А повозку я вам на завтрева заказала и телегу с сеном, чтоб корзины поукрывать. Так что спите, миледи, спокойненько, а утречком я вас самолично побужу.

– Спасибо, Бетти.

* * *

На сон у меня осталось не так и много времени, но Бетти действительно старалась: не знаю, кого она растолкала на кухне, но к тому моменту, как я открыла глаза, на столе шипела и плевалась горячим жиром яичница, стоял стакан молока, покрытый той самой булкой, которые мы пекли вчера, а в кувшине была тёплая воды для умывания.

Вкусно. Тесто плотное, хорошо пропечённое, богатое на вкус, маслянистое, медовая начинка и кроха корицы добавляли удовольствия. Не зря я велела масла топлёного не жалеть. Какой-нибудь воздушный бисквит явно подошёл бы меньше к этой ситуации: селяне ценят не изысканность, а сытность.

В этот раз с поездку с собой я взяла не Линду, а Бетти, подарив ей с утра широкую атласную ленту яркого синего цвета. Счастье горничной описать было сложно, и теперь она гордо восседала рядом со мной в той самой повозке, постоянно притрагиваясь к пышному банту у себя на груди и довольно улыбаясь.

За нами тащилась телега, где в корзинах, прикрытые чистыми полотнами и присыпанные сеном, лежали господские булки, а я про себя помолилась, чтобы селяне восприняли это как дополнительный бонус, а не как нарушение традиций.

* * *

В общем-то, можно сказать, что выкрутиться у меня получилось. Я торжественно прошлась по полю, немного увязая во влажной, только что распаханной почве, слушая, как фыркает идущая впереди лошадь, и щедро высыпая зерно во влажный чернозём. Сбоку, вдоль поля, стояли почти все жители деревни и рассматривали внимательно, как я провожу обряд. Я была для них новым и не слишком знакомым человеком, и именно этим оказалась интересна.

В самый пиковый момент, когда я подавала старосте, пожилому грузноватому дядьке, первую благоухающую сдобой булку, я громко, так, чтобы слышали другие, пояснила:

– Сэр Эндрю Грегори милостью своей посылает вам этот хлеб, чтобы жизнь ваша и дальше складывалась сытно и сладко, а поля давали добрый урожай.

Запасы корицы в замке были не так велики, чтобы ощутимо повлиять на вкус этих булок, но даже крошечные щепотки, аккуратнейшим образом припудрившие поверхность плюшек, давали потрясающий аромат. Чуть растерянный староста поднёс выпечку к лицу, вдохнул совершенно незнакомый ему запах корицы и с удивлением сказал:

– Оссподи! Этак, пожалуй, в райском саде пахнуть должно!

Народ загудел, с любопытством предвкушая что-то необычное, а я с облегчением мысленно выдохнула: всё получилось!

Да, сегодня на кухне пекут вторую порцию булок для следующей деревни. Да, я истратила все запасы корицы и достаточно много мёда. Это угощение действительно получилось дорогим, но глядя на то, как крестьяне бережно принимали в натруженные лапищи пышную булку и, отходя в сторону, аккуратно ломали небольшие кусочки, вкладывая их в открытые детские рты, я понимала: всё идёт так, как надо. Лакомство люди приняли, за удовольствие – благодарны, и к новому хозяину замка настраиваются благожелательно.