Глава 72

– Это королевские игры, пусть его величество и играет в них сам!

Эндрю смотрел на меня с каким-то странным интересом и молчал. Я слегка смутилась от его пристального внимания и, отведя глаза в сторону, негромко добавила:

– Если бы судьба закинула нас в столицу, я, безусловно, разобралась бы в политике и учла бы все требования. Но раз уж мы живём в отдалении и имеем возможность не лезть в этот кипящий котёл, то и вникать в это всё я не хочу.

Неожиданно я почувствовала, что Эндрю взял мою руку и мягко сжал между своих ладоней, накрыв сверху. Чисто машинально я попыталась отдёрнуть её, чувствуя, как кровь приливает к щекам и начинает частить сердце. Он заговорил, и даже тембр голоса у него изменился, став бархатистым, почти мурлыкающим.

«Ишь ты! Прямо как Рыж, когда чем-нибудь доволен…»

– А тебе и не нужно в это вникать, Сандра. Лучше скажи мне, когда я получу от миледи Блаунт украденные деньги, на что бы ты хотела их потратить?

Щёки и уши у меня уже полыхали ярким пламенем: слова и действия моего мужа настолько не соответствовали друг другу, что я даже не сразу сообразила, что ответить. Пока он бархатным голосом задавал вполне деловой вопрос, его руки, как будто живущие сами по себе, нежно поглаживали мою ладонь, вызывая восхитительные мурашки, веером разбегающиеся с «места преступления». Он между тем продолжал:

– Безусловно, часть денег можно будет потратить на какие-нибудь твои прихоти. Не знаю, что ты захочешь… Ну, может быть, хорошие украшения или, допустим, пару новых туалетов…

Он слегка тянул меня за руку, и его пальцы уже ласково скользили от запястья почти до локтя. А я чувствовала себя семнадцатилетней дурочкой, которая от гормонального всплеска не может вымолвить ни слова. Это было... одновременно чуть пугающе и совершенно восхитительно!

– ...можно будет заказать для тебя новую красивую карету. В столице сейчас в дверцы вставляют стёкла, и внутри становится тепло и уютно… А можно купить тебе пару роскошных выездных коней. Каких ты хочешь, Сандра? Белых, каурых, гнедых…

Не могу себе объяснить, почему я так «поплыла», но к этому моменту отвечать что-то я была уже совершенно не способна…

– Сандра, у тебя так горят щёки… Я опасаюсь, дорогая, нет ли у тебя жара… – его пальцы становились всё настойчивее и настойчивее.

Эндрю поднялся со стула, обогнул угол стола и встал надо мной, так и не выпустив мою руку. Он как бы слегка подтягивал меня вверх, вынуждая встать, и при этом с заботой в голосе говорил:

– Щёки горят слишком сильно, Сандра. Я думаю, нужно проверить, нет ли у тебя жара… Моя нянька всегда определяла жар губами, она просто целовала меня в лоб… Иди ко мне, я хочу проверить, не заболела ли ты…

Сердце колотилось так, что в ушах стоял какой-то странный гул, и я, совершенно заворожённая спокойным его тоном, встала перед Эндрю, чувствуя себя той самой змеёй, которая покачивается в такт звукам йоговской дудочки. Его губы действительно нежно и ласково коснулись моего горящего лба, а потом он на минуту оторвался и очень серьёзно сообщил:

– Так странно… Никакого жара нет…

Я даже сквозь одежду чувствовала обжигающее тепло его тела, тяжёлую руку, уверенно обхватившую меня за талию, и, слегка откинувшись на эту самую руку, я подняла лицо и встретилась взглядом со своим мужем…

***

Проснулась я от странного и непривычного движения на краю кровати. Глаза открывать на всякий случай не стала, хотя сытую и довольную улыбку сдержала с трудом. Эта ночь…

Себе можно было не врать. Эта ночь была просто восхитительна! Муж оказался и достаточно умел, и ласков. Первый раз, преодолевая какое-то странное моё смущение, он был нежен, как будто только знакомился со мной и моим телом. Последующие же разы он показал себя настолько горячим любовником, что даже сейчас, вспоминая собственные стоны, я испытала лёгкое смущение.

Шевеления на кровати продолжались, а потом послышался шёпот. Мужской шёпот, когда отчётливо слышно каждое слово.

– Что ты на меня зыркаешь? Она, между прочим, моя жена, Богом данная. Понятно тебе, рыжая ты морда? И если ты будешь кусать меня за ногу – я тебя из спальни выгоню, так и знай! Ты, конечно, боец знатный, тётка Валта вчера про твою крысу рассказывала. Но хозяин здесь – я, так что смирись. Будешь себя хорошо вести – назначу главным охранником спальни.

Я чуть приоткрыла ресницы и увидела, что предатель Рыж растянулся на груди у Эндрю, внимательно глядя ему в глаза и как будто обдумывая полученную информацию. Всё же кот сдался и ткнулся головой ему в подбородок. Ну, на самом деле жест был совершенно понятен: за ночь у Эндрю вылезла щетина, и Рыж просто тёрся лбом, почёсывая сам себя. Рука Эндрю легла ему на загривок и, плотно прижимая, дошла почти до кончика хвоста. Затем движение повторилось ещё несколько раз, Рыж окончательно капитулировал и заурчал…

Некоторое время в спальне слышен был только этот плюшевый перекат мурчания, затем беседа возобновилась:

– Хороший ты парень, Рыж. В меру нахальный, в меру умный, а главное – понимаешь, кто здесь хозяин.

От голоса Эндрю Рыж на секунду притих, но к концу фразы затарахтел с новой силой.

– Вот-вот! Ты-то всё понимаешь, а вот хозяйка твоя о муже не заботится. Валяется себе на кровати, притворяется, что спит, и дела ей нет, что здесь два голодных мужика пропадают!

Не знаю, как он заметил, что я уже проснулась: в мою сторону он даже не смотрел, а я лежала не шевелясь и почти не дыша, но эта претензия…

Я открыла глаза и возмущённо фыркнула:

– Можно подумать, вы прямо умираете тут от голода!

Всё же некоторое смущение после ночной сцены я испытывала и потому постаралась взглядом с мужем не встречаться. Только помогло моё старание очень мало. Небрежно спихнув Рыжа со своей груди, Эндрю повернулся ко мне, и его тяжёлая рука прошлась по моим растрёпанным волосам и замерла на обнажённом плече…

Так что завтрак я скомандовала накрывать только через час: до этого была слишком занята, чтобы вспоминать о еде.

***

Ели мы вдвоём в моей комнате. Тётка Валта расстаралась, и нам принесли целое блюдо восхитительных румяных оладий, плошки с мёдом и земляничным вареньем, с творогом и сметаной, а также целый кувшин охлаждённого вишневого взвара. Рыж получил приличный кусок варёной рыбы, и я поняла, что на обед будет уха. Это хорошо, так как Эмма уже жаловалась, что мясные запасы подъели…

– О чём ты думаешь, Сандра?

– Что? – я растерянно глянула на мужа, отвлекаясь от своих мыслей.

– Ты садилась за стол с улыбкой, а потом ушла в себя. Что ты придумала ещё?

– Да ничего особенного, Эндрю. Просто за последний месяц мы кормили такое количество народа, включая солдат и офицеров, что явно стоит позаботиться о том, чтобы восстановить потраченные запасы.

– У тебя ещё будет время на эти мысли. Пока лучше поговори со мной.

– Эндрю… Вот только не говори мне, что ты опять уезжаешь!

– Увы…

– Подожди, но ведь коронация уже прошла. Что тебе делать в столице?!

– Я буду туда сопровождать кардинала Уолтера и всех остальных. Я снова заберу с собой часть охраны: их нужно доставить в целости. Но, как только я привезу святых отцов в Лаунтан, моя служба будет окончена. Так что не переживай, через пятнадцать-двадцать дней я вернусь и уже останусь здесь, – он вздохнул и честно добавил: – Разумеется, пока его величество снова не призовёт меня на службу.

Вообще-то я уже привыкла жить самостоятельно, но всё же, когда Эндрю был дома, мне было спокойнее. Я уже давно поняла, что и он, и Дилан по местным меркам – взрослые и опытные мужчины, которые понимают реалии этого мира гораздо лучше меня.

Кроме того, я ощущала небольшую тревогу по поводу скорых перемен в жизни. Не станет ли он вмешиваться в мои распоряжения? Как мы с ним поладим, если будем видеться не наскоками, по нескольку часов раз в месяц-полтора, а постоянно жить друг с другом и делить не только стол, но и постель?

Моего же мужа, похоже, подобные мысли совершенно не беспокоили.

– Я хотел бы знать, Сандра, что ты решишь делать с миледи Блаунт. Не обещаю, что поступлю точно по твоему совету, но мнение твоё желал бы услышать.

Я растерянно пожала плечами. Да – миледи меня ненавидела, да – пакостила изо всех сил и даже попыталась убить, но… Но она прожила такую собачью жизнь, что настоящей ненависти к ней я не чувствовала. Скорее несколько брезгливую жалость. А Эндрю ждал моего ответа…

– Знаешь, я бы хотела сперва поговорить с ней…

Эндрю слегка нахмурился:

– О чём? Она пыталась тебя убить, так что её вина очевидна.

Я неопределённо пожала плечами. По чести, я и сама не знала, о чём собираюсь говорить с этой гадюкой. Но и принять какое-то решение вот так, просто опираясь на её вину, я не могла. Муж недовольно поморщился и сказал:

– Ну, Бог с тобой. Тогда завершай завтрак, и я сам отведу тебя к миледи.

Рыж, закончив с урчанием пожирать свой кусок рыбы, тщательно умылся, а после этого подошёл не ко мне, а к Эндрю, и, протянув лапу, слегка царапнул его колено.

– Что… Что он хочет? – кажется, лорд испытывал растерянность.

– Вообще-то, он большой любитель сметаны.

– И что я должен сделать? – Эндрю заулыбался, но кота не гладил и всячески делал вид, что не замечает его движений и требований.

– Ну, ты можешь взять ложку сметаны и переложить ему в блюдце.

Хмыкнув, Эндрю так и сделал: зачерпнул густой сметаны, встал, дошёл до блюдца Рыжа и выложил угощение туда. Больше не обращая на него внимания, кот принялся лакомиться, а муж, глядя на повернувшегося к нему попой нахала, удивлённо пробормотал:

– Вообще-то я думал, что это я лорд и хозяин замка. Но, похоже, он воспринимает меня как прислугу!

– Не хочу тебя расстраивать, дорогой, но мы все для него – просто холопы.

– Что ж, надеюсь, для этого рыжего короля я буду хотя бы любимым холопом! – рассмеялся милорд Грегори.