ГЛАВА 46. Арчибальд. Такого быть не может

“Эти цветы могли и не распуститься?” — спросила она.

Странный вопрос, на самом деле, хоть и очевидный.

Никаких цветов НЕ ДОЛЖНО было распускаться. И голубого огня он не ждал. Эливар, придворный жрец, допущенный к венчанию, получил все инструкции.

Само собой, брак не истинный, подставной. И Эливар должен был хоть как-то подтасовать факты, чтобы он выглядел подлинным. Во внутреннем кармане мантии у него лежали семечки огневицы, магической травы, которая при раздавливании образовала бы оранжевое облачко, которое издали можно принять за огонь. А юный служка под алтарем должен был накинуть на руки повенчаных сплетеный из нескольких стеблей травы венок с мелкими белыми цветочками. Их, кажется, зовут ромашками.

И как раз, когда жрец потянулся к карману, алтарь засиял голубым. И Алиойе, цветы верности, распустились сами, Арчибальд это чувствовал, как и движения оплетающей руки лозы.

Как Эливар мог провернуть такое?

Судя по его лицу - никак.

– Это не я! — прошептал он, провожая их из храма.

Эти цветы благословения Лорче дурманили. Он чуть с ума не сошел от одного поцелуя. И мог думать только о том, как девчонка окажется в его покоях. При мысли, что будет дальше, у короля словно сводило низ живота. Как же он ее хотел!

Милдред сидела напротив него в карете, такая юная и прекрасная. Он и раньше видел, что девчонка хороша. А сейчас она выглядела королевой. Арчибальд запретил ее так называть. Но ему хотелось шептать ей это слово на ухо.

Королева Милдред.

Он потряс головой, стараясь отогнать наваждение. На губах все еще оставался жар поцелуя.

Что ж, брак настоящий, благословлен самим Лорче. В храме остался венок, снятый с их рук. И эти цветы будут жить еще долгое время. В старые времена по венкам делали предсказания о будущем супругов. Но в последние десятилетия, а то и столетия, такие явления стали редкими.

Откуда же она взялась? Арчибальду с пеленок предсказана другая жена. Не местная. С которой они будут столь разными, будто их разделяют миры. Такая, как Регина, дочь Дайруса. Красивая, величественная. Но никак не деревенская девка, которой даже родословие пришлось подделать.

Да, конечно, и они разные. Но она - местная. В предсказании ясно сказано “девушка не отсюда”. Значит, это не она.

– Ваше величество, — нарушила молчание Милдред, — простите, если лезу не в свое дело. Но раз уж я к этому причастна… Вы решили не объявлять войну Бештории?

– Я не трусливый шакал, — ответил он недовольно, — но и не оголтелый дикарь. Этот бешторианец посягнул на мою собственность.

Арчибальд заметил, как вздрогнула Милдред. Его это позабавило и надо сказать, завело.

– Мою добычу, — добавил он, чтобы уж наверняка ее задеть, — я отправил гонцов в Бешторию. И выдвинул свои претензии.

– А если гонцов убьют? — спросила она.

– Значит, бешторианец совсем глуп и потерял осторожность. Уже завтра я сравняю его с землей. Но не стоит думать о битвах сейчас. Дадим времени плыть в своем потоке.

Карета остановилась.

Король открыл дверь, выпрыгнул первым и помог спуститься жене, как подобает.

Они оказались во дворе перед замком, под ликующий гомон толпы.

– Это те же самые, что и у храма? — поинтересовалась Милдред.

– Нет. У меня большое королевство и сегодня много желающих поздравить своего повелителя.

Король подал Мидред руку, завел ее на ступеньки высокого крыльца.

– Ваше величество! — взбудораженный Матео поднялся следом. — Случилось необычное!

– Что же?

– Главная арка дворца целиком покрылась алиойе! И это случилось тогда же, когда вас повенчали.

Матео говорил громко, его услышали и в толпе. Слова егермейстера начали передавать из уст в уста. Кажется, сегодня родятся новые легенды.

– Пойдем, — обратился король к жене, — нужно сделать официальное объявление с дворцового балкона.

Он показал вверх, на центральную башню, с которой еще его предки сообщали важные новости.

Их шаги гулко отдавались в замке. Идти было долго. Арчибальд не выпускал руку новобрачной из своей и чувствовал, что она напряжена. Почему?

Девчонка не глупа и наверняка понимает, что их брак - всего лишь пустая формальность. Гадает, зачем ему понадобилась. Теперь, на самом деле, много зачем.

Арчибальду хотелось разобраться, почему замок так принимает ее. Защищает от тех, кто покушается, отпугивает древних духов тьмы, подсылая собачку-светохрана. А теперь и голубой огонь со священными цветами.

Наконец, они добрались до балкона башни. Под ними раскинулось людское море.

– Приветствую народ Бергетеи!

Звучный голос правителя поплыл над толпой.

– Объявляю вам о своей женитьбе на Милдред Делмийской. Брак с ней благословил сам Лорче.

Свист, аплодисменты и одобрительные крики.

– В честь этого события - всем угощение. Столы накрыты у леса, где недавно был праздник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Народ беснуется.

– Но вы знаете - за чрезмерное пьянство и дебоширство по-прежнему ждет темница. Будьте благоразумны и празднуйте с умеренностью.

Ему показалось или Милдред взглянула на него с одобрением? Впрочем, неважно. Привыкать он к ней все равно не станет. Так что следить за ее душевными движениями? Вот за физическими…

– И вы возможно слышали, что король Арниан восьмой нанес мне личное оскорбление? Я намерен с ним разобраться. Претензии в Бешторию уже направлены.

– Так разбирайтесь как мужчины! — Пронзительный женский голос долетел до Арчибальда. — Вдвоем! А ведь выйдет так, что наши мужья уйдут на войну, потому что кто-то не захотел удержать своего коня в узде!

На женщину зашикали.

– Оскорбление правителя - это удар по всему государству, — яростно сказал Арчибальд, — сегодня похищают мою собственность, а завтра - половину королевства оттяпают. Тогда я послушаю, что вы скажете.

– Не обращайте внимания на бабу глупую! — проорал кто-то из толпы. — Славься Арчибальд! Да благословит твой брак Лорче десятком детишек!

Под аплодисменты и внезапно грянувшую музыку молодожены ушли с балкона.

– Впереди у нас - ужин с гостями из других королевств, — сказал Арчибальд, — придется немного потерпеть.

Милдред смотрела на него странным, задумчивым взглядом, но ничего не говорила. Кажется, она его боялась.

– Что такое? — спросил он отрывисто.

– Мне не нравится, что меня все время называют собственностью, — выдохнула она.

– Привыкай, — ухмыльнулся он, — иначе не будет.

Они стояли в сводчатом коридоре, вдвоем, без свидетелей. Отличный повод показать ей значение своих слов.

Арчибальд опустил руку ниже талии Милдред, притягивая ее к себе, вторую руку положил на ее шею сзади, чувствуя, как разжигается огонь в его крови. Жадно, грубо принялся терзать ее рот поцелуем собственника. Деться ей некуда.

– Ай! — король отшатнулся, схватившись за верхнюю губу, из которой тонко сочилась кровь.

– Что ты делаешь?

– Могла бы и половину языка отгрызть, — ответила она, тяжело дыша, – да пожалела. Народ расстроится. Уж больно красноречивый наш король.

– Да ты строптивая! — Арчибальд смотрел с возрастающим интересом и возбуждением. — Я и забыл, что это твой любимый приемчик. Кусать королей, когда они зазеваются.

Он наклонился к ее уху.

– С огнем играешь, девочка. С черным пламенем. Теперь мне еще больше не терпится оказаться с тобой на моем ложе.

– Ваши величества! — Грис, еще более чопорная чем обычно, показалась в конце коридора. — Вас ждут на официальном приеме.