Глава 26
Бьорк проследил обманчиво ленивым взглядом за удаляющимся с пира Ангусом и его людьми. До самых дверей проводил их глазами и потом ещё несколько мгновений задумчиво смотрел на захлопнувшиеся за ними створки.
Вот и всё...
Свершилось. Невольно тронул рукой шею с ослабевшей невидимой удавкой - верный знак, что он на правильном пути. Часть завета отца выполнена - Хельмут теперь его по праву. И без единого взмаха меча даже обошлось. Осталось избавиться от ненавистного старика с рыбьими глазами, и опостылевшая клятва спадет с него как последний осенний лист с голой ветки в ноябре.
Горлу дышать стало легче. Да вот только в груди теперь странно затеснило, будто ребра всё сжимались и сжимались, сдавливая в кашу лёгкие.
И так с самого утра сегодня...
И непонятная тревога нарастала, гудела в голове безотчетными рваными мыслями. Суеверное предчувствие беды. Гнать его...
Вейла сказала, что точно ничего не случится с его маленькой злючкой- печоркой. Да и Хель сама была уже уверена, казалось, в себе. Но внутри у Хотборка так и скребло острыми когтями. Бьорк сидел на веселом пиру рядом с молодой женой, покрытой темной вуалью, улыбался краешком губ, пил, выслушивал тосты, скабрезные шутки и добрые пожелания. А перед внутренним взором так и стоял ускользающий нежный образ рыжей девушки. Трепетал как огонь свечи на ветру. И тревога, тревога, тревога...Что-то крутилось в голове смутное, а он никак не мог ухватить.
Вспоминал сегодняшний день, пытаясь понять, что же его так гнетет. Что он упустил? Чувство потери нарастало...Может, оттого, что обиделась на него Хель, сбежала с церемонии. Он краем глаза видел...Дурочка. Разве не говорил он, что люба она ему. Что есть долг, а есть сердце. Гордая такая... Может поэтому ему так муторно. Нет, не то что-то...Всё не то...
Начались танцы. Музыка загремела так, что впору было оглохнуть. Сейчас три обрядных танца отпляшут и поведут их в спальню всей толпой. Кира положила руку ему на колено, сжала тонкими пальцами, демонстрируя нетерпение и любовь. Бьорк раздраженно цокнул языком и сделал щедрый глоток из своего кубка. Ничего такого в этом нет, а всё равно вдруг тошно. Это всё Хельга. Не злилась бы так, а то будто и жутко виноват перед ней...
В груди опять резко кольнуло щемящей тоской. Так, что даже руку невольно к больно ухнувшему сердцу приложил. Голову повело, на висках выступила испарина. Да что ж такое...
И вдруг отчетливо понял. Отплывает. Вот именно сейчас в это мгновение отплывает с Ангусом его Хель...Его...
К лицу хлынул жар, а по телу наоборот разлилась противная слабость. Хотборк откинулся затылком на высокую спинку стула и закрыл глаза, глубоко вдохнув в попытке справиться с собой. Совсем закружило, и вдруг смех мачехи зазвенел в голове. Издевательский, отрывистый как карканье вороны. И слова пробивались сквозь этот смех. Страшные для него слова.
Только, когда потеряешь, поймешь. Только, когда....
И будто пелена с глаз спала, и разом обрушилась правда. И про себя, и про девушку, и про то, что, раз он эту правду вдруг понял, значит, уже не вернуть.
Бьорк подскочил на стуле, бешеным взглядом окинул удивленно взирающих на него гостей и медленно сел обратно. Поздно. Залихорадило так, что чуть зубы не застучали. И от ярости, и от беспомощности.
- Что с тобой? - голос Киры донесся словно сквозь толщу воды.
Хотборк только головой покачал и ещё из кубка отпил. Много. По кровотоку струилась боль. Да толку-то горевать и злиться ...
Уже всё.
Не простит его Хель, да она ему и говорила это прямо в лицо, а он, зачарованный, слышал и не слышал. Не будет у него никогда больше его рыжей злючки...Видно, пока не отплыли, был у него ещё шанс всё в свою сторону повернули. Значит, не только свадьбу не простит, но и что отдал Ангусу, подверг опасности ту, которую любит. Так разве это любовь тогда? Он ведь защищать её должен, оберегать от всего... И сейчас Бьорк и сам в ужас приходил от своего поступка. Как она без него? Справится? Она ведь ещё совсем неопытная, хрупкая, чистая. Его Хель... И уже не изменишь ничего, не переиграешь. Только ждать...Да он с ума сойдёт...
Всё это одним огромным комом накатило на Хотборка, погребая под собой будто лавина. Он сидел за столом, но ничего уже вокруг не слышал и не видел. Так что гостям пришлось тормошить незадачливого жениха, чтобы спровадить его и смущенную невесту в спальню. Благо все решили, что Бьорк на радостях просто с хмельным мёдом перебрал, так что посыпались на его голову шутки да советы собраться уж да поднатужиться на невесте и не позорить славное имя Унсгарда.
Ярл не слушал, медленно шел, ведомый шумной толпой, постепенно приходя в себя. Тупая боль так и поселилась в груди, но первый шок уже схлынул, позволяя здраво мыслить.
Какая же всё-таки Сайма была сука, проносилось в его голове, пока понимались с Кирой по лестнице к спальням. Как же коварно отомстила ему за сына, которого он и не думал убивать! И месть её ещё не кончилась - ведь будет так с ним всегда. Как же Бьорк ненавидел мачеху в этот момент. Попалась бы урна с её прахом сейчас ему в руки - при всех скормил бы свиньям её пыль.
Завели в большую гостевую спальню с огромным ворохом шкур у зажжённого очага. Тепло тут было, даже жарко, повсюду свечи оплывшие расставили, еловых лап наложили в знак, что навек их союз. Народу набилась тьма. Запели женщины обрядовую песню, снимая с молодой вуаль и верхнее платье, расплели ей косу, распределяя светлые волосы по плечам. Мужчины, продолжая подшучивать, стянули с ярла жилет и рубаху, оставляя по пояс голым, и толкнули к невесте.
Кира смущенно улыбалась, поднимая к нему лицо. Бьорк знал, что это игра на публику. Всё уже было между ними - нечего ей стесняться... Но поддержал и как положено крепко обнял свою полуголую невесту, прикрывая собой от веселящейся любопытной толпы и стал орать, чтобы выходили. Гости, не забывая высказывать своё негодование, потихоньку потянулись наружу, оставляя молодоженов наедине.
Бьорк проводил напряженным взглядом последнего, проследил, как плотно притворилась дверь, и лишь тогда разомкнул объятия. Хотел отступить на шаг, но Кира не дала. Обвила крепко его шею, встала на цыпочки и жадно потянулась к сомкнутым в тонкую линию губам. Напускная стыдливость девушки ушла вместе с покинувшими их гостями.
- Я так скучала, милый. Вспоминала тебя...я...- жаркий шепот коснулся подбородка, легкий укус задел нижнюю губу.
Бьорк закрыл глаза, отвечая. Тело будто зажило своей жизнью, привычно реагируя на чувственный раздражитель. А мысли так и кружились вихрем вокруг уплывающего по извилистому фьорду драккару Ангуса. Лишь бы не подвело Хель её колдовство. Хоть бы не подвело. Что будет, если что-то не так пойдёт, и представлять было страшно...
Кира царапнула ноготками голую грудь, вызывая мурашки, опустила тонкую руку ниже, застонала в губы тихо, выгибаясь к нему...
Вдруг накрыло раздражение. Хватит.
Хотборк бесцеремонно толкнул её на шкуры, на что Кира лишь звонко рассмеялась, совсем не возражая. Бьорк тут же опустился следом, перевернул невесту на живот, подминая под собой, рывком задрал тонкое нижнее платье.
- Тоже скучал, мой ярл?
Её грудной, полный чувственного призыва голос только бесил ещё больше, потому что не тот. Не тот этот голос был...
Зато сейчас можно будет не думать. Хоть на чуть-чуть вылететь из этих гнетущих тисков.
Хотборк подтянул за бедра девушку ближе к себе, так что её голова покорно упала на шкуры и отдающие рыжиной в пламени свечей волосы полностью накрыли лицо.
- Тоже, - бросил хрипло Бьорк, прикрывая глаза и толкаясь вперёд.
***
- Ну что с тобой, а? - Кира нахмурилась, поднимая на него встревоженные, блестящие в полумраке глаза. Провела пальцем по залегшей между бровями Бьорка складке, будто пытаясь стереть.
-Будто и не рад совсем мне, будто не ждал...- обвинила обиженно, надувая губы, но тут же, сама себе противореча, подтянулась повыше, чтобы поцеловать.
Хотборк не стал уворачиваться - быстро чмокнул новоиспеченную жену, но потом нарочито тяжело вздохнул, рассеянно гладя её голое плечо.
- Кир, я устал. Давай спать…
- Нет, давай ещё…- заворчала девушка, улыбаясь, - Давай…Ну…Бьо-о-орк…
-Кира! – Хотборк перехватил её ладонь, уже подбирающуюся к паху и сбросил с живота.
Их глаза встретились. Её - изумленный и злой, и его - непроницаемый и потухший. Невеста молчала несколько мгновений, что-то решая для себя, а потом её подбородок выразительно дрогнул и пухлые губы скривились в презрительной усмешке.
- Это из-за неё что ли? Отвечай! Из-за этой рабыни, которую дядька увёз! – Кира резко поднялась с его груди, сев на шкурах и как никогда напоминая разгневанную валькирию.
- Ки-и-ир…- протянул вымученно Бьорк, тря ладонями лицо, - Хватит!
Он и правда ощущал невероятную, неподъемную усталость. Будто само небо рухнуло на него, погребя под собой. И боль, эта тянущая боль в груди, тревожная и тупая, и не думала никуда не уходить. Только хуже стало. Будто он еще один мост сжег только что, последний.
- Что? Что хватит? – но оскорбленная невеста и не думала успокаиваться. Её звенящий голос лишь набирал вибрирующую силу с каждым словом, - Думаешь, я не знаю, что ты трахал её всё это время? Что любой называл? При всех!!!
- Кир! – зашипел зло Бьорк, тоже садясь и не зная, что ещё добавить.
Вроде как и не возразишь ничего. И наверно Кире есть, на что злиться, вот только выслушивать претензии ему совсем сейчас не хотелось. А жену уже было не остановить.
- Что не отдал бы дядьке, если бы та ведьмой не была! – Кира уже буквально кричала ему в лицо, - Так бы и оставил при себе! Что просто убить его хотел! А так…
И тут Бьорка пробрало. Что? Тело обдало ледяным жаром. Пульс сорвался в бешеный скач. Хотборк рывком схватил жену за горло и повалил на шкуры, придавливая коленом грудь и смотря как она беспомощно хрипит, выпучив глаза.
- Откуда знаешь? – процедил сипло. Тряхнул чуть, - Откуда???
Отпустил немного, чтобы могла говорить. Кира тут же закашлялась, а потом быстро забормотала, почуяв, что не надо сейчас испытывать терпение новоиспеченного мужа.
- Слышала, как служанка, Агнес, дядьке говорила перед пиром…Она раньше у тебя была…
Бьорк замер на несколько секунд, осмысливая.
Значит Ангус знает, что Хель ведьма…Значит…
Перед глазами потемнело, как только до конца дошло, и он медленно разжал руки, отпуская Киру. Та тут же отползла от него подальше, потирая шею и сверля исподлобья настороженным взглядом.
Великий Ордин. Они еще на закате отплыли. Не зря его душу будто в тисках сжимало весь вечер.
Не успеет он.