ГЛАВА 18. Прощение

Когтистые лапы виверны ударили о землю, но Эран не спешила покидать седла. От горизонта до горизонта расстилалась бескрайняя степь. Пушистые, но плотные облака укрывали небо. В горячем воздухе пахло грядущей грозой и душистыми травами. Где-то в траве стрекотали мириады цикад.

— Узнаёшь? — спросила Эран.

— Нет, — Лиам покачал головой.

— Я тоже. Но если верить книгам, которые принёс мне Вайд, здесь найдены самые древние амулеты с печатью церкви.

— Ты думаешь, — Лиам стал осторожно спускаться на землю, стараясь не потревожить спутницы, — мы жили где-то здесь?

— Думаю, это возможно.

Лиам огляделся по сторонам.

— Не может быть, — сказал он. — Там был остров и озеро. И лес полный лиственниц и елей.

— Здесь было озеро, — Эран тоже спешилась и свистнула, отпуская виверну. — Видишь кратер, — она указала пальцем на восток. — И холм почти в самом центре…

— Но здесь нет леса.

— Верно. Леса здесь нет. Он есть чуть южнее, но я не уверена, что это тот самый. И там же цепь холмов. Прошло больше тысячи лет, Лиам. Мир изменился.

Лиам ощутимо помрачнел, но только кивнул.

— Странно, — сказал он и отвернулся.

Эран подошла к нему со спины и опустила подбородок на плечо.

— Ты что-нибудь помнишь о ритуале? — спросила она.

Лиам снова кивнул.

— О своей части.

— О своей? — Эран слегка развернула его, заставляя посмотреть на себя.

— Да… Это была моя дурацкая идея. Ты умирала, и я пошёл на остров, спросить совета у Оракула. Оракул молчал. Он считал, сделанное людьми не следует менять. И тогда передо мной появился дух Лилит. Она обещала дать нам второй шанс в обмен на самое дорогое, что есть у нас. Моя часть была простой. Я отдал ей свободу, поклявшись вечно служить тебе.

Лиам видел, как бледнеет лицо наместницы, и подхватил её под руки, но та лишь высвободилась.

— Ты что-то вспомнила? — спросил он.

Эран медленно покачала головой.

— Оракул стоял там? — Эран указала подбородком в сторону кратера.

— Да. На острове Душ.

— Значит, нам нужно идти туда. Но это позже. Близится ночь. Мы можем отдохнуть несколько часов.

— Хорошо, — Лиам кивнул и взялся за мешок, притороченный к седлу виверны. — Я разобью лагерь.

Эран кивнула. Она отошла в сторону, вглядываясь в небосвод. В этих местах было непривычно тепло. Ей даже захотелось сбросить плащ, расстегнуть ворот рубахи и вдохнуть полной грудью. Слова Лиама что-то разбудили в ней, вот только она не могла вспомнить — что. Лиам отдал свободу, но и она чувствовала себя не полной. Она вовсе не была уверена, что хочет знать, что именно таится в той клятве, произнесенной много лет назад.

— Готово, — услышала Эран голос из-за спины. Обернулась и с удивлением обнаружила, что вокруг костра расстелены циновки, надёжно укрытые от возможного появления солнца непроницаемым пологом.

— Уже…

— Я могу сходить на охоту, поискать каких-нибудь грызунов.

— Не надо, — Эран покачала головой. — Ты устанешь, а нам мало проку в еде.

— Да… — Лиам отвернулся.

Эран подошла вплотную и положила руки ему на плечи.

— Это не значит, что ты не можешь есть.

— Брось, — Лиам мотнул головой. — Это не важно.

Эран пододвинулась к нему вплотную и легко коснулась поцелуем губ.

— Я надеюсь, — сказала она, и повторила лёгкий поцелуй, а затем чуть отстранилась. — Лиам… Я хочу сделать это… Правильно. И наяву.

Лиам вскинул голову, вглядываясь в голубые глаза.

— Ты понял, — Эран кивнула. — Без жестокости. Без злобы. Только мы с тобой.

Лиам слабо улыбнулся и осторожно поцеловал её в висок. Секунду постоял, прижимаясь носом к щеке, а потом скользнул губами ниже, к шее, к венке, прикосновение к которой заставило вздрогнуть обоих. Язык нарисовал восьмёрку рядом с тем местом, где бился пульс. Руки скользнули к горлу Эран, распуская завязки плаща и роняя его в высокую траву. Следом отправились китель и рубашка. Руки Лиама прошлись по груди наместницы и легли на ремень, когда он услышал тихое:

— Подожди.

Эран чуть отстранилась и быстрым движением расстегнула меховой плащ любовника. Осторожно огладила грудь поверх рубашки и на секунду приникла к его шее, вдыхая аромат пропитавшегося пылью и запахами степи тела. Запахи казались почти родными, хоть она и не помнила когда и где могла их ощущать.

«Это здесь» — мелькнула в её голове короткая мысль.

Она неторопливо отстегнула крючки на рубашке Лиама и опустила лицо чуть ниже, утыкаясь носом ему в ключицу. Освободила от рубашки плечи и руки партнёра. Положила ладони на обнажённый торс и заглянула Лиаму в глаза — чёрные и тёплые, будто ожидающие чего-то. Саму наместницу охватила такая жажда, какой она не могла вспомнить. Руки её скользнули по рельефной груди, стараясь ощутить каждую клеточку кожи.

— Так давно… — прошептала она, сама не зная, что имеет в виду, понимая лишь, что слишком давно не касалась этого тела.

— Да…

Лиам не выдержал. Легко приподняв Эран за талию, уронил её на циновки и сам упал следом, торопливо расстёгивая ремень вампирши и шепча какие-то имена, среди которых Эран узнала только два.

— Стой, — выдохнула она, когда губы Лиама сомкнулись на её груди и, оттолкнув любовника, заставила его перевернуться на спину. Опустившись на колени рядом, освободил его от сапог, осторожно погладила порозовевшую щиколотку. Избавила от брюк и опустила ладонь ему на живот, продвигая пальцы ниже, исследуя косточки бёдер и напряжённый член. — Хочу попробовать тебя всего, — прошептала она и, наклонившись, собиралась коснуться губами раскрывшейся головки, но Лиам поймал её за плечи.

— Я не выдержу, — предупредил он.

— Плевать, — произнесла Эран непонятно откуда взявшееся словечко и наклонилась снова, чтобы покрыть поцелуями член любимого. Она едва успела коснуться языком уздечки, когда солоноватая жидкость брызнула ей на губы, и Эран приоткрыла рот, помогая себе рукой и ловя последние брызги.

— Я говорил… — выдохнул Лиам, осторожно касаясь её волос и поглаживая затылок.

Эран тут же подалась навстречу руке, прикрывая глаза и наслаждаясь секундой тепла. Затем скользнула щекой по твёрдому животу и последний раз облизнув губы заглянула воину в глаза.

— Давай, — она перекатилась назад, оказываясь на спине. Лиам приподнялся на локте, секунду любовался распростёртым по покрывалу белоснежным телом, затем провёл по нему рукой, слегка развёл бёдра, приласкал промежность и скользнул вниз, ощупывая проход.

Эран, шире развела колени.

— Я люблю тебя, — прошептал Лиам, осторожно проникая внутрь одним пальцем, и рассматривая, как смыкаются стенки. Затем посмотрел Эран в глаза. Та улыбалась, хоть и немного натянуто.

Она качнула бёдрами, насаживаясь глубже.

— Хочу быстрее, — сказала она, и ещё раз насадила себя на пальцы. Я вампир, Лиам. Хватит меня жалеть.

В следующее мгновение Эран оказалась прижата весом любовника к земле. Лиам навис над ней, приставляя ко входу головку и ласково скользя по краям.

Эран закусила губу и кивнула. Обхватив ногами бёдра Лиама всем телом подалась навстречу. Лиам внимательно следил, какое выражение принимают красивые черты. Нагнувшись, он принялся целовать плечи и шею Эран. Затем приподнял голову и снова вгляделся в глаза. Бёдра Эран рванулись ему навстречу, и Лиаму удалось сдержать стон.

— Не так быстро, — Лиам поймал бёдра Эран и заставил её замедлить движения. Перехватив инициативу стал толкаться в любимое тело медленно и глубоко, каждым движением вырывая из груди наместницы сладкий вздох.

— Я люблю тебя, — повторил он, ускоряя движения. — Айрин, не заставляй меня говорить в одиночку.

Эран медленно притянула его к себе и поцеловала.

— И я… люблю…

Не отрываясь от её рта, Лиам испустил гортанный стон и излился.

Эран выскользнула из-под тяжёлого тела и свернулась на боку. Лиам осторожно опустил ладонь на её плечо и тут же был притянут вплотную, тело к телу.

— У меня плохое предчувствие, — прошептала Эран.

— Всё зависит от тебя, Айрин. Я тебя не оставлю.

Эран кивнула и плотнее приникла к телу любовника.

— Давай спать.

***

Тьма. Который день тьма. Риван силится поднять веки, но они налились свинцом. А может, они давно уже подняты? Только глаза не видят…

Скрип двери. Только она и предупреждает теперь о начале нового дня. Она давно уже готова раскаяться. Упрямство кончилось на пятом сломанном пальце. Только смысла в этом нет — палачи уверены, что она одна из носферату, а носферату, как считают они, не в праве жить. Пока ей больно — она жива. А пока она жива — есть шанс. И то, что тот, рвущий её тело в клочья, носит лицо Лиама — лишь злая шутка судьбы, но она даёт повод для надежды, и Риван будет надеяться. Лиам не сможет её убить. Даже если он не помнит. Даже если руки его несут столько боли. Он никогда не мог, и не сможет теперь.

Влажные прохладные пальцы скользят по плечу.

— Габриэль… — шепчет она.

— Тихо, — ладонь ложится на губы, прикрывая их. — Сегодня ты должна заговорить.

— Как и всегда, — оказывается, она ещё может усмехаться, одними губами.

— Нет… Не как всегда. Сегодня ты в самом деле должна заговорить, или они убьют тебя, Айрин.

Тишина наступает резко. Только имя гремит в голове набатом.

— Лиам… — выдох. И больше нет слов.

Рука касается щеки почти нежно, и только теперь она понимает смысл этой нежности, таящейся между ударами кнута.

— Отпусти меня…. — она не уверена, что хватает сил сказать это в слух.

Молчание в ответ. Только ласковые пальцы гладят израненную грудь.

— Лиам… — разум всё ещё не может поверить в то, во что так хочет верить душа.

— Я не могу.

Один удар сердца и о рёбра, и долгая остановка.

— За что?

— За что? — пальцы продолжают ласкать, теперь уже её живот, впалый после долгих дней в казематах. — За что… — Возвращаются назад и сильно сжимают и без того обожжённый сосок. — Сколько раз ты убивала меня, Айрин?

Риван хватает ртом воздух, но всё равно задыхается.

— Сколько раз я умирал за тебя, Айрин?

Ногти палача скребут по внезапно взмокшей коже. Пот попадает в раны и щиплет ожоги.

Слов нет. Они выветрились из головы в один миг. Хочется кричать, вот только она сама не может понять — от злости, или от боли.

— Убей меня… — совсем тихо.

— Так и будет. Я просто не смогу их остановить.

— Ненавижу…

— Как ненавидела всегда!

Мышцы напрягаются в ожидании удара, но ничего не происходит.

— А как я…. — рука Габриэля снова ложится на её щёку, — как я… ненавижу тебя…

***

Эран открыла глаза и резко села.

Лиам проснулся тут же, почувствовав движение, или тоже вырвавшись из лап кошмара.

— Айрин… — сказал он негромко.

— Молчи, — тут же перебила его наместница и сбросив с плеча неведомо как оказавшиеся там пальцы любовника, встала на ноги. Сложила руки на груди и несколько секунд стояла так, неподвижно. Кругом расстилалась всё та же равнина, только теперь её освещали звёзды. Множество ярких точек в черноте неба делали степь осколком волшебства.

— Эран… — Лиам встал. Протянул руку, чтобы коснуться плеча наместницы, но так и не смог.

Эран повернулась и посмотрела ему в глаза. Губы наместницы дрогнули и заговорила она лишь со второй попытки.

— Ты узнал меня. Когда?

Лиам облизнул губы.

— Не всё ли равно?

— Нет, не всё.

Лиам стиснул зубы и секунду молчал.

— У меня тоже были сны.

— Сны…

Эран отвернулась и долго смотрела на степь.

— Я не буду спрашивать за что, — сказала она, наконец. — Ты уже ответил… Там.

— Эран, — Лиам облизнул губы. — Там, в прошлом… Я пытался тебя спасти. Я ненавидел тебя, но никогда не переставал любить. И когда я понял, что день казни настал — я пытался. Пытался до последнего. Я хотел помочь тебе бежать. Пусть даже ты никогда не простила бы меня. Пусть даже ты была одной из этих… — Он развёл руки в стороны. — Одной из нас. Когда я пришёл в камеру, тебя уже увели. Я бросился им в след. Я убил бы их даже ценой своей жизни. Но я застал лишь пламя… Высокое, до самого неба. Оно пожирало твоё тело, а я не мог оторвать взгляда… И сделать ничего… тоже… не мог.

Он замолчал и молчал ещё долго, прежде чем осмелился спросить:

— Ты… Сможешь простить?

И снова надолго наступила тишина.

— Не знаю, — произнесла Эран медленно. Подхватила с земли рубашку и принялась одеваться.