ГЛАВА 19. Клятва

— Вот это место, — Лиам отступил в сторону, уступая дорогу наместнице.

Эран кивнула, внимательно разглядывая круг каменных глыб, где-то образующих арки, а где-то поваленных на землю неведомой мощной рукой.

Настроение её не стало лучше. Она тщетно пыталась убедить себя в том, что Лиам, в сущности, для неё никто. Нить, протянувшаяся между ними, ощущалась отчётливо, и столь же отчётливой была обида на Габриэля за то, что он не смог простить. Как будто не видел и не знал, как нужен он ей… Был нужен всегда. И там, среди костров Бельтайна, и много позже, в одиночестве подводного дворца, и теперь, когда снег, казалось, накрыл душу без остатка.

— Здесь горел костёр, — пробился сквозь тоскливые раздумья голос Лиама. — Мы писали свои клятвы на обрывках древесной коры…

— Тихо, — Эран вышла вперёд и встала в круге камней, прикрыв глаза.

— Ты видишь? — спросил Лиам, но Эран лишь покачала головой.

— Нет. Но у меня есть кое-какие мысли. Дай мне нож.

Лиам отстегнул от пояса большой охотничий нож, который ему вернули после путешествия во владения Дакара, и протянул его Эран рукоятью вперёд.

Эран приняла оружие и, не теряя времени, резко полоснула по ладони. Сжала кулак, выдавливая из пореза капли крови и не давая ему затянуться. Звучно и медленно она стала нараспев читать слова заклятья, которое слагала на ходу.

«Звёзды, откройте мне дороги вечности, позвольте пройти по ним в обе стороны не растеряв себя…» — гласили слова древнего языка.

Лиам вслушивался в тягучий голос, один звук которого заставлял его вспомнить, как так же стояла Айрин перед костром, нараспев читая другие слова.

Внезапно речь наместницы оборвалась, и тело её осело вниз так стремительно, что Лиам едва успел подхватить её на руки и аккуратно уложить на траву. Он сел рядом, поправил растрепавшиеся волосы девушки и стал ждать.

***

Большое оранжевое солнце медленно катилось к горизонту. Айрин стояла, сложив руки на груди и смотрела то на костёр, в котором пылала первая часть клятвы, то на мужчину, стоявшего напротив. Лиам выглядел непривычно замкнутым, будто не был уверен в решении своей возлюбленной.

— Это не обязательно, — сказал он, подтверждая мысли Айрин.

Айрин показалось, что её щёки вспыхнули от обиды.

— Не обязательно… — повторила она. — Я не кину эту проклятую записку, и ты умрёшь. Это не честно Лиам, ты не дал мне права выбирать.

— Ты можешь выбрать, прямо сейчас.

Айрин покачала головой.

Береста, которую она комкала в ладони, резала пальцы, будто забирая первую плату.

— По крайней мере, я хотела бы сама решить, что мы ей отдадим. Я хотела бы сама с ней говорить …

— Айрин… — Лиам подошёл к ней вплотную и сжал плечи. — Ты умирала. Если бы я мог посоветоваться с тобой…

— Да знаю я, — Айрин скривила губы. — И всё равно… — она покачала головой. — Ладно, не обращай внимания. Мы ведь выберемся, да?

— Обязательно. Мы встретимся снова, и снова будем вместе.

— Ладно. — Айрин отстранилась и одним быстрым движением бросила кусочек коры в огонь. Постояла, мысленно считая до десяти, и протянула руку, вытаскивая горящий обрывок. Пламя лизало пальцы, обжигая, казалось, до самой кости. Береста тоже была горячей, так что Айрин пришлось подуть на неё, будто на печёный картофель. Наконец, обрывок остыл достаточно, чтобы Айрин смогла развернуть его — осторожно, стараясь не поломать края.

— Что там? — спросил Лиам, и Айрин быстро накрыла записку другой рукой.

— Отойди, — она внимательно посмотрела в глаза воину. — Пожалуйста. Я должна решить сама.

Лиам долго смотрел ей в глаза, прежде чем шагнул назад. А Айрин убрала ладонь, чтобы снова посмотреть на руну, горящую огненными буквами.

«Тепло».

Духи так любят говорить загадками и та, что предложила им сделку, явно не была исключением. Лиам мог не знать, как глубок смысл слов, которые выпадают им по воле судьбы. Он был лишь воином, и привык говорить напрямик. Но Айрин знала, что одно слово может значить куда больше целой жизни. И всё же… Это была жизнь Лиама. Её майского короля. Того, кто был рядом всегда, с тех самых пор, как Айрин взяла в руки боевой посох.

«Тепло».

Что-то подсказывало ей, что цена высока. Но и товар стоил много.

Она бросила бересту в огонь и произнесла на языке древних магов, которого Лиам знать не мог:

«Я, Хранительница Знаний народа Кей-Но отдаю времени своё тепло. Да исполнит Хранительница Тьмы данную клятву, как исполним мы — свою. Пусть звёзды станут свидетелем наших слов. Пусть рассудит нас вечность»

Пламя вспыхнуло, поднимаясь к самому небесному куполу, поглощая записку с единственной руной — ценой вечности.

***

— Как ты?

Голос появился раньше, чем Эран успела открыть глаза. Вслед за голосом пришло тепло рук, придерживавших её за плечи. И следом — внимательный выжидающий взгляд.

— Я жива, — сказала она.

Подниматься не хотелось. Хотя бы секунду ещё полежать в этих объятьях, прежде чем снова нужно будет седлать виверну и лететь навстречу холодному воздуху ночи.

— Ты увидела? — спросил Лиам.

Эран долго молчала.

— Да, — сказала она, наконец. — Мы не умрём. Я выполню свою клятву. Это будет легко.

— Что было на том обрывке?

Глаза двух вампиров встретились. Лиам смотрел испытующе. Эран почти не сомневалась — он помнит, что и в прошлый раз Айрин не захотела говорить.

— Ты должен оставаться со мной, — сказала она, наконец. — Такова моя клятва. Пока мы вместе, мы будем жить.

Она облизнула губы.

— Но я всё помню, Габриэль. И я не могу простить.

Сделав над собой усилие, она медленно встала.

— Ты останешься со мной, как моё дитя. Ничего больше я тебе дать не могу.

Лиам отвернулся, и посмотрел вдаль, туда, где на сизом небе за пеленой туч начинал заниматься рассвет.

— Я знал, что так будет, — сказал он, наконец. — Знал, потому и не искал тебя… столько лет.

— Ты хочешь уйти? — спросила Эран, не оборачиваясь.

— Нет… Я не могу. И не хочу тоже. Даже если бы не эта магия…

Он покачал головой и, оттолкнувшись ладонью от земли, тоже встал.

— Что ж… приказывай, сир.