ГЛАВА 2. Пробуждение

Эран очнулась на металлическом столе. Руки были заведены за голову и основательно затекли.

Эран инстинктивно рванула их на себя, намереваясь порвать путы, если те были, и вскочить, — но ничего не вышло. Руки оказались непривычно слабыми, а цепи, державшие их — на удивление прочными.

Эран рванулась ещё раз и снова неудачно. В тот же миг скрипнула петлями старая, несмазанная дверь и в проём ударил свет.

Эран невольно попыталась отодвинуться дальше в темноту, но лучи не достигли её, остановившись в паре сантиметров от колена.

Эран с трудом успокоила дыхание. Всё, что происходило, казалось диким, но с абсурдом она могла смириться — хуже была беспомощность.

Две мужские фигуры вошли в помещение. Одна ступала тяжело, будто мужчина хромал, другой был быстрым и ловким как рысь.

Эран втянула ноздрями затхлый воздух темницы, принюхиваясь к запахам пришельцев… И поняла, что не ощущает ничего. Отсутствие обоняния оглушило, как оглушает внезапная тишина.

Не сдержавшись, она рыкнула и снова рванулась в цепях, но те лишь гулко загремели о стол, и звон их разлетелся под сводами недолгим эхом.

Эран сжала зубы и уставилась на гостей, пытаясь разглядеть их в темноте, но и зрение подводило, несмотря на то, что один из посетителей нёс в руках старинную керосиновую лампу, какие использовали люди давным-давно.

Хромой подошёл вплотную и остановился в изголовье. Постоял секунду неподвижно, а затем сжал двумя пальцами подбородок пленницы и рванул на себя. Эран неприятно ударилась затылком о стол, и зашипела.

— Не зли меня, еретичка.

Эран могла лишь поразиться такой наглости, но спорить пока не решилась. Нужно было понять, что здесь происходит, а для этого следовало показать себя разумной и дипломатичной.

— Кто вы? — спросила она спокойно.

— Смотри-ка, — усмехнулся хромой, оборачиваясь к спутнику, — кажись, вчера её слишком сильно приложило.

Второй пожал плечами, едва различимыми в темноте. Он тоже подошёл вплотную и на секунду исчез из поля зрения. Свет колыхнулся — пришелец устанавливал лампу в изголовье, а затем его лицо снова появилось, и теперь Эран смогла разобрать черты.

Она невольно выругалась и снова рванула цепи. Южанин. Лицо недавнего пленника пересекал новый шрам — проходивший через глазницу, скрытую чёрной повязкой, он лишь слегка виднелся из-под ткани.

Теперь всё становилось куда понятнее. Пленника подослали, чтобы захватить наместницу… и что потом? Потребовать выкуп? У Эран не было столь знатных детей, чтобы кто-то дорожил её жизнью.

Она на время отвлеклась от размышлений, услышав спокойный голос южанина:

— Что мне разрешено?

— Всё, что хочешь, — хромой неприятно усмехнулся, отпуская подбородок пленницы, и позволяя той напрямую посмотреть в глаза другому мужчине.

— Что вам нужно? — спросила Эран старательно заставляя себя сохранять спокойствие, и в то же время напрягая запястья и собирая силы для нового рывка. Кажется, южанин её не услышал. Или не захотел слышать.

— Она должна выжить? — спросил южанин снова.

Хромой пожал плечами.

— Ты знаешь процедуру. Главное, чтобы дожила до костра.

По телу Эран пробежал невольный холодок.

«До костра?». Костры перестали гореть много сотен лет назад, когда пала Церковь и вампиры смогли перестать скрываться. Но что, если какие-то фанатики возродили древний обычай? И первой жертвой избрали её? А может, не первой? Эран пожалела, что так долго пренебрегала вестями из столицы.

— Чего ты хочешь? — повторила она, обращаясь только к южанину.

Тот коротко махнул рукой, отдавая приказ хромому, и через несколько секунд они остались в комнате вдвоём. Внимательные чёрные глаза разглядывали лицо прикованной к столу пленницы.

— Меня зовут Габриэль. Мастер Габриэль — для тебя, — сказал одноглазый ровно, — нам с тобой придётся много времени провести наедине.

Он отошёл чуть в сторону, и Эран увидела, как в темноте полыхнуло пламя. Затем что-то звякнуло, и Эран поняла — инструменты. Она попыталась повернуть голову, чтобы разглядеть, чем занят Габриэль, и не смогла.

— А как твоё имя? — спросил мужчина, перекрывая стрекотание огня и звон металла. Голос его был мягким, слегка охрипшим. Он мог бы возбуждать желание, если бы звучал в иное время и в ином месте.

Секунду Эран пыталась осмыслить суть вопроса. Какой смысл захватывать её, не зная имени? Или она — лишь случайная жертва? Но южанин не мог не знать к кому его вели на обед.

— Эран… — сказала пленница растерянно и тут же закричала, когда раскалённый металл впился в её запястье. Серебро? Что ещё могло причинить такую боль носферату, она не знала.

— Ты лжёшь, — сказал южанин спокойно, откладывая в сторону инструмент. Он неторопливо обошёл распростёртое на столе тело. Затем опустил руки на грудь пленной и провёл вниз, будто бы пытаясь ощутить ладонями сбившееся дыхание. — Ты очень красива, — сказал он, убирая одну ладонь, а другой исследуя плоский живот. — Красива, как все эти твари. А нас вы считаете уродами, ведь так?

Эран с трудом взяла себя в руки.

— Никогда об этом не думала, — процедила она сквозь зубы. Перед глазами проплыло покорное лицо раба, которого она отпустила по просьбе южанина. Красивое… Как красиво дикое животное, которое не жалко застрелить.

Рука южанина снова скользнула к шее пленницы и рванула в стороны рубашку. Ткань легко разошлась, открывая взгляду палача белоснежную грудь. Шершавая ладонь скользнула по гладкой коже.

— А сейчас ты станешь ещё прекраснее.

Габриэль исчез на миг, чтобы через секунду появиться вновь. Эран увидела в его руках серебряный прут, на конце украшенный витиеватой свастикой, светящейся в темноте. Пленница вздрогнула, узнав забытый символ. Сжала зубы и выгнулась дугой. Боль заполнила тело до краев, и неяркий свет жаровни погас, возвращая её в забытье.

Эран распахнула глаза.

Сердце гулко стучало. Далеко за окном кричали дикие птицы. Им вторили на своём загадочном языке огромные моллюски, оккупировавшие побережье.

Рука сама собой поползла к груди, раздвигая складки шёлка. Кожа была цела. Никакой боли. Никаких следов от ожога.

— Стража! — крикнула она, и командир караула тут же оказался в комнате с алебардой наготове, — привести ко мне южанина. Вчерашний ужин, — добавила она, видя недоумение на лице солдата.

Капитан отсалютовал орудием и исчез в коридоре.

Минуты тянулись мучительно долго, бились в голове, будто вода о вершину сталактита.

Эран медленно успокаивалась. Ночной кошмар отступал, хотя чёрные щупальца его всё ещё роились где-то в темноте, обычно казавшейся ей домом.

Наконец, южанин показался на пороге. Руки его были связаны, как и прежде, литые мышцы поблёскивали в полумраке, но сейчас Эран это не интересовало.

— На колени, — приказала она, и мужчина покорно опустился на пол у кровати, — все вон.

Стража исчезла, а Эран спустила ноги вниз, затем сгребла волосы мужчины в кулак и оттянула назад, заставляя посмотреть себе в лицо.

— Как твоё имя? — бросила она, вглядываясь в чёрные глаза.

— Лиам, — ответил мужчина. Он не лгал. Эран знала, что под этим взглядом не посмеет лгать никто.

— Ты — колдун? — задала Эран новый вопрос.

Мужчина колебался.

— Нет, — сказал он.

— Но в тебе есть магия?

Мужчина отвёл глаза. Интересно.

— Ты властен над снами?

Лишь взгляд в сторону

— Говори! — Эран рванула волосы пленника, показывая, что может причинить боль.

Мужчина повернулся к ней и несколько секунд смотрел в голубые глаза наместницы.

— Позволь мне тебе служить.

Эран на секунду опешила от такой наглости. Она отпустила волосы пленника и отшвырнула того в сторону, так что не имея возможности спружинить руками, Лиам полетел на каменный пол и больно ударился плечом.

— Моя армия не нуждается в людях. Тем более в полукровках. Или ты думаешь, что я могу тебя обратить?

Мужчина молчал.

Эран чуть откинулась назад, опираясь на локти. Да, в таком варианте был смысл. Бродяга-авантюрист является к ней в замок, в надежде вызвать интерес. И это ему удаётся — проклятый сон затронул что-то глубоко внутри Эран, напугав её так, как не пугали самые свирепые противники. Но именно поэтому теперь она не знала, что было бы опаснее — оставить пленника рядом или избавиться от него.

Эран взяла со стола обрывок бумаги и, обмакнув перо в чернильницу, начертила на белом листе витьеватый знак.

— Тебе знаком этот символ? — она ткнула рисунком в лицо южанину. Тот вздрогнул и подался назад. В глазах его мелькнуло узнавание. Эран аккуратно опустила листок на стол. Снова взяла пленника за волосы и, подтащив поближе к себе, сама склонилась к нему, вплотную вглядываясь в глаза.

— Ты боишься? — спросила она мягко, позволяя кровавым всполохам вплестись в свою речь. — Чего?

Мужчина облизнул губы. Эран показалось, что гипноз подействовал, но не до конца. И всё же пленник ответил:

— Это знак Церкви. Любой, в ком течёт чёрная кровь, отшатнётся от него.

Слова Лиама походили на правду. Вот только откуда жалкий полукровка мог знать о временах, которые закончились задолго до его рождения?

— Откуда ты? — спросила Эран, не ослабляя хватки.

Мужчина помешкал.

— Кучук-Кале.

— Лжёшь, — Эран сильнее натянула его волосы, но на лице Лиама не дрогнула ни одна мышца, — Кучук-Кале погиб…

— Более двухсот лет назад, — закончил Лиам за неё.

— Бессмертный… — произнесла Эран задумчиво, — впервые слышу, чтобы кровь демонов дарила бессмертие.

Мужчина не ответил, но это и не был вопрос. И всё же бессмертный мог знать о церкви — долгие годы заставляют обращаться к весьма странным знаниям.

— Тебе знакомо имя Габриэль?

Эран показалось, что мужчина вздрогнул, и пальцы вампирши невольно напряглись в его волосах. Их взгляды встретились, но глаза Лиама были непроницаемы.

— Позволь мне тебе служить, — повторил он настойчиво.

Эран задумчиво смотрела в лицо пленника. Волевое. Высокие скулы. Чуть изогнутый нос. Вайд был прав — Эран не просто нравились такие… Ей нравились именно такие. Никогда ещё Эран не видела никого более похожего на те образы, что видела в своих детских мечтах много, много лет назад. И пусть он был человеком… Запах опасности, исходивший от него, пьянил, как молодое вино.

Эран подтянула лицо южанина ближе к себе и, заставив запрокинуть голову вбок, приникла к шее и сделала два крупных глотка. Куда лучше, чем варвары. Хоть благородным это вино и не назовёшь — всё же, двойная кровь.

Отстранилась и снова вгляделась в лицо мужчины, взгляд которого слегка затуманился.

— Как твоё имя? — повторила Эран самый первый вопрос.

— Лиам… — выдохнул пленник.

— Чего ты хочешь?

— Служить тебе.

Эран отпустила волосы южанина. Она щёлкнула пальцами, развеивая дурман. Мужчина стремительно замотал головой.

— На что ты готов, чтобы я приняла тебя?

Мужчина мешкал лишь секунду.

— Я уже сказал… Всё, что ты захочешь.

— Ты можешь стать моим рабом. Но я ничего не обещаю. Я не обращу тебя, если не захочу. И никогда не подниму выше своих колен, если таково будет моё желание. Если согласен — поцелуй, - она протянула ему кисть.

Мужчина закрыл глаза на секунду.

Затем наклонил голову и неловко поцеловал предложенную ступню. Напряжённое лицо его мгновенно разгладилось, и он коснулся Эран губами ещё раз, медленно продвигаясь к щиколотке.

Эран зачаровано смотрела, как язык Лиама играет с острыми костяшками пальцев. Она не могла бы сказать, что любит унижения, но именно этот раб, стоящий на коленях, вызывал у неё голод, с которым не сравнилась бы даже вечная жажда вампира.

— Хватит, — сказала она внезапно осипшим голосом, — развлеки меня.

Южанин открыл глаза, с недоумением глядя на госпожу.

Эран наклонилась и рванула на себя набедренную повязку — всё, что осталось от одежды пленника после всех обысков. Вампирша чуть прикусила губу, когда тусклый свет луны упал на напряжённую плоть в окружении чёрных завитков.

— Там, в тумбочке — коробка. Принеси сюда. С колен не вставай.

Лиам послушно подполз к тумбе и только тут Эран поняла, что руки раба всё ещё связаны. Она уже собиралась наклониться и освободить того от пут, но замешкалась, с любопытством наблюдая, что станет делать пленник. Тот же размышлял не дольше секунды. Наклонившись, он зубами зацепился за ручку и потянув её на себя, открыл ящик. Так же зубами он попытался ухватиться за тканный короб, и некоторое время Эран наблюдала за его попытками, чувствуя непривычное удовлетворение. Она ещё поразилась тому, какую непривычную гамму чувств будет в ней полукровка — давно забытое любопытство, сладкое нетерпение, даже нечто похожее на восхищение… и главное, странную ледяную злобу, какой она не испытывала даже к владыке Вод.

— Достаточно, — сжалилась она, наконец, и, достав из-под подушки нож, одним молниеносным движением распорола верёвки.

Руки пленника рванулись друг к другу, в нетерпеливой попытке разогнать кровь, но он тут же опомнился, достал короб и вернулся вместе с ним к ногам Эран.

Наместница повертела в руках кинжал.

— Тебя когда-нибудь касался раскалённый металл? — спросила она задумчиво, и стальное лезвие в её руках начало медленно наполняться жаром.

— Один раз, — признал Лиам охрипшим голосом, от которого по венам Эран пробежало незнакомое тепло. Это был голос из сна. Эран не сомневалась. Но что значил этот сон — понять не могла. И всё же кто-то должен был ответить за тот ужас, который наместнице с трудом удалось прогнать.

— Дай руку, — сказала она и, поколебавшись, Лиам протянул ей ладонь. Глаза вампирши и её жертвы пересеклись, и рука Лиама дрогнула в миллиметре от загорелой кожи. — Коснётся, — сказала она, вместо того, чтобы закончить задуманное, — если ты меня разозлишь.

Лиам понимающе кивнул.

— Спасибо, — сказал он, и в голосе пленника Эран не заметила издёвки.

— Открывай короб, — приказала Эран.

Лиам выполнил приказ и замер, с недоумением глядя то на хранившиеся там приспособления, то на госпожу. Эран усмехнулась, поняв, что мужчина не может поверить в то, что от него хотят.

— Ты всё понял правильно. Сегодня у тебя будет выбор. Ложись на спину и начинай готовить себя, а я буду смотреть.

Лицо мужчины побледнело, или это лишь бледный свет луны накрыл его по-новому.

Лиам взял из короба флакончик с маслом и самый маленький из деревянных предметов, изображавших орган мужчины. Нерешительно опустился на спину, смазал пальцы в масле и коснулся своих ягодиц. Он явно не знал, как лучше подступиться к делу.

— Начни спереди, — распорядилась Эран, — возбуди себя немного, а то совсем опал от страха.

Лиам принялся выполнять распоряжение, стараясь не смотреть на свою мучительницу. Стыд заливал краской лицо. Он уже жалел о своём решении, но назад пути не было, и он знал, что не может просто так уйти, встретив её теперь.

Сильно сжимая ствол, он несколько раз прошёлся ладонью вдоль своего члена.

Эран закусила губу. Хотя ласка была грубой, и пленник совсем не умел устраивать из этого представление, именно эта честная мужская грация заставила кровь бежать по венам быстрей.

— Хорошо, теперь переходи к главному.

Лиам опустил ладонь ниже, ненароком скользнул блестящими пальцами по яичкам и вошёл внутрь — резко и сильно, двумя пальцами, не жалея себя.

Эран с трудом сдержала резкий выдох, наблюдая, как мерно проникают внутрь мужчины широкие пальцы и так же не спеша выходят назад. На секунду оторвавшись от завораживающего зрелища, она увидела, что губа пленника так же закушена и на миг захотела поймать её в свои губы, лаская мягкую плоть.

— Раздвинь бёдра шире, — приказала она вместо этого, снова опуская взгляд, и чуть улыбнулась, когда мускулистые ноги поползли в стороны, открывая лучший обзор. Сейчас перед ней было всё, что только мог прятать мужчина, и всё это манило к себе. Но ещё больше привлекала сладкая мысль о том, каким униженным сейчас ощущает себя пленник. — Теперь оближи это.

Эран подобрала с пола фаллос и бросила его мужчине на грудь.

Тот взял предмет свободной рукой и принялся обрабатывать его языком. Эран просто не верила, что такой непокорный на первый взгляд пленник готов зайти так далеко. Она по-прежнему не понимала — ради чего?

— Теперь вставляй в себя. Сегодня можешь сделать это так медленно, как тебе нравится.

Лиам поднёс фаллос к своему заднему проходу, и, убрав пальцы, начал медленно вводить.

— Посмотри на меня, — приказала Эран. Лиам решился выполнить приказ не сразу, а когда поймал взгляд голубых глаз, понял, что отвернуться уже не может. — Разве мужчины из Кучук-Кале не гордятся своей непокорностью.

— Это так, — мужчина снова прикусил губу. Эран видела, что по виску его бежит прозрачная капелька пота.

— Так ради чего ты делаешь всё это?

Мужчина смотрел на неё. Лицо его оставалось напряжённым, но в глазах появилось нечто новое, будто сняли занавеси с души.

— Ради тебя, — сказал он тихо и та же дрожь, что слабо коснулась тела Эран при первом взгляде на южанина, прошлась по его спине с новой силой. Она смотрела в глаза, полные боли и… чего-то ещё, чему Эран не знала названия, и понимала, что боль больше не приносит ей удовлетворения. Она мешала сосредоточиться на том, неизмеримо большем, что застилало взгляд раба.

— Хватит, — сказала Эран тихо, — убери и подойди за наградой.

Лиам с облегчением убрал ненавистный предмет, снова поднялся на колени и подполз к постели.

Эран широко расставила ноги и развела в стороны полы ночного одеяния.

Лиам не задавал вопросов. Он бережно, будто величайшей драгоценности, коснулся губами промежности вампирши, будто целуя её. Потом прошёлся настоящими, жадными поцелуями к к самому входу и приласкал его языком.

Эран откинулась на локти, позволяя себе расслабиться, и продолжила наблюдать. Пленник и не думал бунтовать. Он старательно исследовал языком каждую складочку, каждый раз вызывая сладкую дрожь во всём теле, а затем, будто почувствовав приближение оргазма, вошёл языком глубоко-глубоко и слегка прикусил то что находилось кругом. Эран выдохнула, прогнулась и обмякла.

Несколько секунд она полулежала, расслабленно откинувшись на локти, а затем Лиам отстранился, и холодный воздух неожиданно неприятно прошёлся по нежной коже, приводя Эран в чувство.

— Ты простила меня? — спросил Лиам, и Эран вздрогнула. Почему-то вопрос казался ей неизмеримо правильным, вот только смысла его осознать она никак не могла.

— Я не злилась, — сказала она, хотя чувствовала, что это ложь.

Лиам долго смотрел на неё.

— Хорошо, — сказал он, наконец, — спасибо.

Эран вгляделась в глаза мужчине, всё ещё не веря в искренность его слов.

— Стража, — позвала она, наконец, — убрать. И принесите свечи. Я собираюсь работать до утра.