ГЛАВА 7. Бельтайн

Лиам ждал, что снова будет отправлен в темницу. Он уже предчувствовал как заледеневшие конечности опять окажутся в холоде и сырости, но Эран позволила ему остаться до вечера. Она почти не обращала внимания на пленника, будто бы привыкнув к нему как к части обстановки, а Лиам получил возможность сидеть в относительном тепле подогреваемой магией спальни и наблюдать за работой наместницы.

Эран почти весь день провела за конторкой. Она перебирала бумаги и карты, чертила на них что-то грифелем, то и дело сдувая с лица прядь серебристых волос. Волосы не подходили к её лицу. Лиам думал об этом всегда, потому что Айрин всегда была немного смуглой, и волосы странно контрастировали с цветом её лица. Здесь, в земле лишённой солнца, она будто осунулась. Сказывалась и обычная бледность вампиров. Но всё равно волосы казались слишком светлыми для её скуластого лица.

Только вечером Эран устало отложила в сторону очередную кипу бумаг и посмотрела на своего невольника.

— Ты долго жил среди варваров? — спросила она у сидящего на полу около кровати Лиама.

— У варваров? Ты о племени запредельников?

— Само собой. Не вижу тут других варваров.

— Ну… они не такие уж дикие, если узнать их получше. Но я был среди них недолго — несколько дней. А что? Хочешь узнать о них что-то?

— Нет, — Эран потёрла уставшие глаза, запрокинула руки за голову и, потягиваясь, продолжила, — мне просто любопытно, откуда на крайнем севере абсолютно голый южанин.

Лиам, не удержавшись, хохотнул.

— Я не был абсолютно голым, когда меня захватили твои люди.

Эран подняла бровь. Отошла к камину и, сев в кресло, поманила к себе пленника.

Тот приблизился к ней и, опустившись на пол у ног наместницы, положил руки ей на колени.

— Тебя ограбили? — уточнила Эран.

Лиам пожал плечами.

— Так ведь всегда и бывает, когда на человеке ставят крест. Знаешь, в некоторых землях с умирающего снимают ботинки раньше, чем он испустит последний вздох.

Эран опустила ладонь на затылок пленника и зарылась пальцами в пушистые волосы.

Лиам зажмурился, полностью поддаваясь ощущениям и прогнулся навстречу ласковой руке. Так много лет прошло с тех пор, когда эти руки последний раз ласкали его… Порой он уже сомневался в том, что когда-нибудь снова ощутит их прикосновения — вот так, на затылке, на плечах, на спине.

— Вайд, — разорвал тишину голос Эран.

Почти сразу дверь открылась, Лиам дёрнулся, пытаясь отстраниться, но не сумел — рука наместницы удержала его, лишь прижав щекой к коленям, чтобы не позволить вырваться.

— Госпожа, — как всегда шелестящий голос слуги.

— Выясни, куда делись вещи этого пленника. Сегодня он останется со мной, а завтра до рассвета всё должно быть возвращено.

— Как пожелаете, — почти ощутимый лёгкий поклон. — Что-то ещё?

— Иди.

Дверь закрылась, а рука Эран снова приподняла голову пленника, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Ты слышал.

Лиам кивнул, невольно опустив веки на миг. В это мгновение он не мог бы и подумать о большем, чем остаться в этой спальне рядом с ней до утра.

Пальцы шевельнулись, исчезая, и Лиам разочарованно застонал, ощутив внезапный прилив одиночества, вечного спутника его бессмертия.

— Что прикажет моя госпожа? — спросил он, открывая глаза.

— Давай… позаботься обо мне как обычно. Потом мне нужна будет кровь. Я постараюсь не истощать тебя слишком сильно. Затем можешь отдохнуть.

Лиам улыбнулся и кивнул. Не говоря ни слова он взялся за полы домашней мантии наместницы и разведя её в стороны, опустил руки на грудь Эран. Кожа вампирши была холодной. Лиам испытал почти физическую потребность отогреть её, наполнить тело и сердце любимой теплом.

Он чуть приподнялся на коленях, чтобы коснуться губами впалого живота и, не удержавшись, скользнул жадными поцелуями вверх, а не вниз, исследуя тело, которого не касался так давно. Дотянулся до горла и обвёл языком тонкую ключицу.

Эран запрокинула голову, отдаваясь на волю ласкающих губ. Она сама не знала почему, но в глубине души поверила словам Лиама сразу, едва тот сказал, что никогда не предаст. Это могло быть глупо, но разум тут не работал. Просто чувство, что всё должно быть хорошо, пока этот человек находится рядом. Мягкие поцелуи продолжали покрывать её плечи, грудь. По телу пробегали волны дрожи, когда они скользили мимо сосков, или останавливаясь, втягивали их. Этого не было в приказе. Или уже в просьбе? Лиам делал это сам, и Эран почему-то хотела позволить ему делать всё, что он захочет. Мягкая нега разливалась по телу, а губы продолжали изучать.

Наигравшись с грудью Лиам подложил руку под поясницу Эран, помогая освободить руки от одежды, и поймав одну кисть, коснулся губами маленькой венки на запястье.

Эран закусила губу, а губы продолжили путешествие по ладони, чтобы снова вернуться на то же место и скользнуть по нему щекочущим движением. Только обследовав обе кисти Лиам сложил их вместе, поцеловал в последний раз и склонился к поясу, освобождая Эран от ремня. Прежде чем подобраться к её промежности, Лиам поднял глаза и невольно улыбнулся, обнаружив, что Эран спит. Кошмары не давали ей выспаться вторую ночь, а нападение лишило остатка сил.

Улыбка была грустной. Лиам легко мог угадать, какой сон увидит наместница. Он и сам видел те же сны, раз за разом погружаясь в те дни, о которых хотел бы забыть навсегда.

Поднявшись, он подошёл к кровати, сдёрнул одеяло и, вернувшись на своё место у кресла, осторожно укрыл наместницу. Опустил щёку на колени спящей и тоже попытался уснуть.

***

Тёплый ветерок колыхал белоснежные волосы наместницы. Лес наполняли запахи цветов и нагретых солнцем трав. Эран опустила веки и втянула ноздрями воздух, наполняя лёгкие ароматом, которого не ощущала давным-давно.

Где-то вдалеке слышались весёлые выкрики, звуки музыки и песен. Среди деревьев проносились гибкие тени юношей и девушек в льняных рубахах, подпоясанных переплетёнными стеблями травы.

— Айрин! — услышала она вдалеке звонкий женский голос и вздрогнула, внезапно поняв, что обращаются к ней. — Айрин, ну где же ты?

Стройная фигурка с пушистыми золотистыми волосами выскользнула из темноты и схватив её за руку, потянула прочь.

— Айрин, ты что уснула? Ночь только начинается!

Она невольно улыбнулась, ощутив тепло живого тела на своей ладони, и покорно пошла туда, куда она звала.

— Ну же, Айрин, быстрее! Все ждут только тебя.

Девушка потянула сильнее, и она побежала, как не бегала давным-давно. Стволы деревьев проносились мимо, запахи леса сменялись запахами свежего хлеба и мяса, огни приближались, пока девушка, наконец, не замерла, так что Эран едва успела остановиться, чтобы не столкнуться с её спиной.

— Я нашла! — провозгласила она, тяжело дыша, и снова потянула спутницу вперёд, на освещённую множеством факелов поляну. Два кострища красовались посреди неё, но огонь ещё не горел. Лица, множество лиц и все казались знакомыми, даже родными, хотя ни одного имени вспомнить Эран не могла.

Высокий молодой мужчина с чёрными волосами, заплетёнными в перевитые травой тонкие косички, подошёл к ним вплотную и остановился. Выше пояса мужчина был обнажён, крупные мускулы переливались под бронзовой кожей, а сильная рука сжимала факел, отбрасывавший тени на жилистое лицо.

Эран стояла секунду, пытаясь разобрать черты в игре теней, а затем тихо ахнула, узнав своего раба и палача.

— Начала праздновать раньше других? — шепнул мужчина, подхватывая её под локоть, и будто бы передавая факел.

— Лиам…

— Тихо…. Потом поговорим. Иди.

Лиам подтолкнул её к центру поляны, и Эран внезапно оказалась одна перед сложенными кострищами.

Все глаза были устремлены на неё, и она не сразу поняла, чего от неё хотят.

Стараясь скрыть неуверенность, Эран приблизилась к одному из кострищ и, опустив факел, подождала, пока пламя перекинется на кучу ветвей. Костёр разгорался неторопливо, но разгорался, и когда огонь полыхнул, упираясь в звёздное небо, толпа разразилась радостными криками.

Эран перевела дух и уже более уверенно подошла к другому кострищу и повторила действие. Зрители снова закричали, приветствуя живое пламя, и почти сразу забыли о нём. Музыканты снова заиграли на лютнях, девушки бросались на шею к своим мужчинам. Пенистый рыжий напиток тёк рекой из дубовых бочонков, а Эран бродила посреди веселья пытаясь понять — на своём она месте, или нет. Всё здесь казалось родным и чужим одновременно.

Иногда к ней подбегали девушки, целовали — но только в щёки — и снова уносились прочь.

Наконец, уверенная рука легла ей на предплечье и потянула прочь. Они покинули поляну и углубились в лес. Тут и там слышались шумные вздохи и им пришлось уйти достаточно далеко, прежде чем всё стихло, и Лиам остановился.

Он обернулся к Эран и руки его внезапно перехватили плечи Эран, сжимая сильно и бережно.

— Наконец, — чёрные глаза светились как два костра.

— А как же твоя королева? — слова пришли сами собой, и Эран не знала, что они значат, лишь то, что они должны прозвучать здесь и сейчас.

— Не надо, Айрин… Я ушёл, как только смог. Следил за тобой весь вечер. Праздник тебе не в радость?

Эран пожала плечами и отвернулась. Вывернулась из тёплых рук и встала привычно скрестив локти на груди и глядя в темноту.

Секунду прохладный ветерок овевал её бока, прежде чем на плечах снова оказались сильные пальцы.

— Война кончилась, Айрин. Нужно время, чтобы понять это, но Лилит повержена. У нас впереди четыреста лет мира, прежде чем новый властелин займёт её место.

Эран чуть повернула лицо. Она была так близка к тому, чтобы понять, кто этот странный мужчина, и что происходит у него в голове… Но сейчас, в плену тёплых рук, думать о смысле происходящего было слишком трудно. Хотелось откинуться на широкую грудь, закрыть глаза и утонуть в тепле и покое, которые с такой охотой дарил ей Лиам.

— Сегодня Бельтайн, — раздался шёпот у самого её уха, — сегодня никто не осудит нас. Только скажи, Айрин.

Эран развернулась, вглядываясь в такое родное лицо.

— А если я скажу «да»? — и снова будто кто-то другой говорил за неё, но Эран не хотелось противиться этой чужачке поселившемуся в её теле. Она не хотела признаваться себе, но была согласна с ней целиком.

Лиам наклонился, целуя её. Мягкий язык прошёлся по краешку губ, чуть раскрывая.

Холод пронзил спину до самой груди. Воздух будто выбили из лёгких одним ударом.

— Лиам… — выдохнула она из последних сил, уже чувствуя, что ночная тьма становится гуще, а силуэт мужчины расплывается перед глазами.

— Нет…

Больше она не слышала ничего.

***

Лиам распахнул глаза и понял, что всё ещё смотрит в голубые глаза, пронзившие насквозь всю его жизнь.

— Айрин… — прошептал он и наместница вздрогнула.

— Эран, — поправил его ледяной голос, — хотя в твоём случае вернее было бы госпожа.

Колдовство ночи медленно отступало, а он всё силился понять, видела ли наместница то же самое, что и он. Но лицо Эран оставалось привычно холодным и неподвижным.

— Пора вставать, — сказала она. Заметив одеяло насупилась на секунду, будто пытаясь что-то понять, а затем перекинула его через подлокотник и, отстранив Лиама в сторону, встала на ноги. Вышла на середину комнаты и размяла затёкшую шею.

— Вайд! — крикнула она, и слуга тут же показался в дверях. — Ты разобрался с одеждой для пленника?

— Да, госпожа.

Вайд исчез на секунду, и вернулся уже со стопкой вещей. Взяв из рук слуги соболиный плащ, Эран внимательно рассмотрела его и, чуть изогнув бровь, посмотрела на Лиама. Тот молчал.

— Одевайся, — взяв из рук слуги вещи, Эран бросила их пленнику, — нам нужно быть на месте до рассвета.