Глава 8

- Я же говорила, Сашенька, - сказала мамуль, - что на рынке невест в первую очередь ценятся те, кто был рожден от тех, кто из рода драконов... В некоторых кланах есть даже традиция: определенное количество сыновей допускается к инициации, а другим... не создают для этого условий... Точнее, наоборот, создают. Но другие. Ох, доченька, это сложно, очень сложно, ты не создана для того мира!

- Мамуль, - напоминаю, - ближе к делу.

Мамочка кивнула и продолжила:

- Я - рожденная от человека, рожденного от дракона, я считалась невероятной удачей для господина Мичио... Ты же... Ты даже не рожденная тем, кто не смог стать драконом, ты рождена от самого дракона, понимаешь?

- Не понимаю, - помотала я головой.

- Ты способна подарить мне самых сильных сыновей, женщина! - не выдержал брюнет.

А блондин тут же вмешался:

- Ты хотел сказать мне, Кенджи Кеншин?

- Я сказал, что хотел, Ичиро Исами, - ответил второй.

- Стоп! - вмешалась я. - Это меня что, в качестве породистой самки домой забирают?!

Мамуля побледнела, а на лицах этих двоих проступило облегчение, мол, слава небу, до нее, наконец, дошло. И вот это было обидно.

- Удел женщины - слушаться мужа и рожать сыновей, женщина, - возвестил брюнет, кажется, его зовут Кенджи Кеншин, язык сломаешь!

- Это кто тебе сказал? - удивленно хлопаю на него ресницами.

- Традиции, - встал «на подмогу» блондин.

- Сказать, что надо делать с такими традициями? - злюсь.

- Попробуй, женщина, скажи, - посоветовал брюнет, нехорошо сверкая глазами.

- Я говорила, - пробормотала мамуль, и мы все замолчали, прислушиваясь. - Нельзя Ташечке в драконий мир. Она росла вдалеке от драконьих традиций, она не рождена для того, чтобы просто рожать господину сыновей...

- У меня никогда не будет господина! - возвестила я.

- Тебе понравится, - уверенно сказал брюнет.

При этом глаза его сверкнули багрянцем, а у меня внизу живота дернуло теплой волной.

Превозмогая гормональную атаку, показала заразе брюнетистой неприличный жест, отчего мамочка покраснела, а лица у обоих драконов вытянулись.

- Ей нельзя назад, - повторила мамуль, причем сказала это умоляюще, словно надеясь, что эти двое передумают.

- Верховный предводитель Огненного дракарата, Мичио из клана Кинриу пообещал, что подарит единственную дочь Ледяному клану, если наш клан поддержит его в грядущей войне, - терпеливо объяснил блондин мамочке.

- Войне?! - переспросила мамуля.

- Водные совсем распоясались, - пояснил брюнет. - Верховный правитель Огненных собирает кланы. И весь Подземный дракарат поддержал предводителя Огненных. Я, второй сын верховного предводителя Подземного дракарата, тому подтверждение. Поэтому принцесса обещана нам!

- Принцесса обещана Ледяному клану, - стиснув зубы, произнес блондин. - И я выступаю поверенным предводителя Мичио.

Брюнет завозившегося Кирлика по голове погладил и уложил поудобнее.

- Принцесса обещана клану Тигрового глаза, - возразил он блондину. - И если ты представляешь какой-то отдельный клан, то я представляю целый Подземный дракарат. И это я являюсь поверенным отца принцессы.

- Эй! - оборвала я их перепалку. - Мало ли кому я там обещана. Всем, кому должна, прощаю. Я не вещь, не игрушка, не приз, чтобы меня обещать, понятно вам? А вот в мир ваш действительно слетаю, хотя бы ради этой вашей Альма-матер, или, как говорит Кирлик, драконьей матери! Я таких приемов нигде не видела. Не волнуйся, мамуль, я туда и обратно!

Что тут с этими двоими случилось! И глазами засверкали, и зубами заскрипели! Наверно, если бы не спящий Кирлик, сейчас бы мне мало не показалось. Потому что прежде чем говорить, брюнет дыхание перевел, словно про себя до десяти считал, а потом выдал с бесячей ухмылочкой:

- Конечно, ты не вещь, принцесса.

Не успела я в себя прийти от удивления, как блондин добавил:

- Ты - награда. Самая бесценная награда и тебя получит достойнейший!

- А вот и не угадал, - огрызнулась я. - Так, сидеть тихо, не будить мне ребенка. Я пока пойду, вещички соберу. И поеду с вами. В Альма-матер это вашу.

Драконы тревожно переглянулись.

- В Альма-матер не обучают женщин, - сообщил брюнет.

- Только драконов, - подтвердил блондин.

- Женщины не бывают драконами, - попытался воззвать то ли к моему разуму, то ли к совести, брюнет.

- Ташечка, - пробормотала мама, и голос у нее дрогнул.

- Ну а чего, мам, - попыталась ее успокоить я. - Ты же понимаешь, они меня так или иначе с собой утащат.

Мама кивнула.

- На свою беду, - ядовито припечатала я.

Мама улыбнулась и снова кивнула.

- А я всю жизнь о Шаолине мечтала... Просто об этой их Альма-матер не слышала... Но она, мам, знаешь, что?

Мамуль вся превратилась в слух.

- Она мне снилась, - призналась я.

Эти двое снова какими-то встревоженными взглядами обменялись.

- А значит, я должна попробовать, - сказала я.

- Ташечка, - прошептала мама.

- А с папиком я договорюсь! - пообещала я. - Он еще пожалеет, о том, что раздает обещания моей руки направо и налево, и вообще кому ни попадя! Ну мам, что я, зря все детство по спортивным лагерям, зря я в академии лучшая на курсе? Убедим папахена. Не сомневайся!

- Ташечка, - повторила мама.

- Без меня не улетать, - это я этим двоим. - Я быстро.

И унеслась из «трапезной».

Оказавшись в комнате, принялась кидать вещички в рюкзак.

Рюкзак выбрала самый вместительный, походный. Но когда место в нем закончилось, принялась второй набивать, справедливо рассудив, что провожатых у меня двое, вот и рюкзака должно быть два. Когда во втором рюкзаке местечко закончилось, с сомнением на третий рюкзак посмотрела. С одной стороны, самой по их драконьему миру поклажу таскать не хотелось, но вот куда я там без туфелек на шпильках с камушками? Или без красного, в облипку, платьишка? И без бельишка черненького с кружевом? И без помады Claris, алой такой? У них там, наверняка хуже...

За раздумьем и застала меня мамуль, когда тихонечко, как мышка, в комнату прошмыгнула.

- Сашечка, - сказала она. - Я там им еще вкусностей предложила...

- То, что они проглоты, я заметила, мамуль, - ответила я, привставая на цыпочках, чтобы достать еще один рюкзачок из шкафа. - Как не лопнут-то...

Рюкзачок поддался, вместе с горой барахла, что лежала на нем, и я оказалась сидящей на пятой точке, под этой довольно-таки немаленькой горой погребенная.

- Не о том речь, Сашечка, - сказала мамочка, помогая мне разгрести барахлишко. И снова завела старую шарманку: - Беги!

- Куда, мамуль? - удивилась я. - Ты же понимаешь, они по любому достанут! Ты их скорость видела?

- Но врата скоро закроются, - сообщила мамуль. - Если удастся убежать и скрыться от них за океаном... Следующий случай представится не раньше, чем через год...

- Э, мамуль, - пробормотала я, извлекая из груды вещей на полу сдутый волейбольный мяч и зачем-то запихивая его в третий рюкзачок. За мячом вслед отправились две гантельки. - Ты вроде полюбила этот мир...

Мамуль на меня глазки вытаращила и ресничками захлопала.

- Сама говоришь, здесь лучше, чем у этих извергов, которые женщин наложницами делают, - пояснила я. - А сама хочешь на целый год здесь двух драконов оставить?

- Но Ташечка! - перебила меня мамуль

- Но мамулечка! - ответила в ее же тоне. - Нечего им здесь бесчинствовать, по городам да весям девиц воровать, или чем там честны̀м драконам положено заниматься? Не хватало еще! Вдобавок, они сами сказали: их дело меня папахену доставить, а дальше разберусь. Я буду не я, если не смогу убедить его меня в эту их драконью матерь отправить.

- Ты не знаешь Мичио, не знаешь своего отца, доченька, - пробормотала мамуль.

- А он не знает меня! - возразила ей.

Мамочка недоверчиво на меня посмотрела и робко улыбнулась.

- Ты меня воспитала лучше некуда! - честно сообщила ей. - О такой муми-маме как ты, только мечтать можно, знаешь?

Мамочка зарделась, попробовала отмахнуться и воззвать к серьезности момента, но меня ж было не остановить.

- А знаешь, почему ты муми-мама? - спросила ее коварно.

- Потому что всегда все разрешаю, - стараясь казаться раздраженной, проговорила мамочка.

- Именно! - сообщила я.

Муми-мама распахнула мне объятия, и я с визгом в них бросилась. Обнимала ее крепко-крепко, вдыхала ее запах: безумно дорогих духов, домашнего очага и чего-то невыразимо родного, подозреваю, именно так пахнет любовь. Безусловная, материнская... Которая просто тебя любит. Ни за что-то, ни даже вопреки чему-то. Просто она есть и она не может не любить.

- Мамулечка, - прошептала я.

А мамочка меня по голове стала гладить, как маленькую.

- Видно и вправду, девочка моя, судьба, - прошептала я. - Сама видишь, для тебя этот мир слишком тесный, слишком маленький. Ты дочь дракона! И хоть женщины драконами не становятся, крылья у тебя есть! Уж я-то знаю!

- Есть, мамочка! - реву я (да, стыдно, а что поделаешь?) - Ты меня очень-очень правильно воспитала. И знаешь, что? Я сегодня где-то глубоко внутри рев слышала! Вот! Так что я и в самом деле дочь дракона. И теперь в это верю. И ты конечно извини, но очень интересно посмотреть на мир, к которому оказывается, принадлежу. И драконов хочется увидеть. Очень-очень. Настоящих, а не на картинках.

И вот говорю все это, и с запозданием замечаю, что мамочка, отстранившись, смотрит на меня с открытым ртом.

- Что ты слышала, Ташечка? - оторопело спросила она. - Что?

Я не сразу поняла, о чем она, а когда дошло, пояснила:

- Ну помнишь, когда мы с этим, на «к», в гляделки играли...

- Ты еще его взгляд выдержала... - охнув, пробормотала мамочка. - Взгляд дракона...

- Ну да, наверно, - согласилась я. - Мне внутри что-то помогло. - Я как будто рев внутри услышала, как будто моя сущность, моя истинная природа протестовала против того, чтобы я перед этим наглецом спасовала. Понимаешь?

Мама головой помотала, встряхнулась, точно щенок, который из воды вылез.

- Вот что, дочка, - сказала она, и глаза ее при этом сверкнули решимостью. - Вы когда через врата пойдете, небом тебя заклинаю, настраивайся на воспоминание об этом, хорошо? Как можешь, настраивайся. Это очень серьезно. А если его еще раз вызвать сможешь... Хотя чего там, видно для этого нужно, чтобы тебя спровоцировали... Но все же, может, хоть чуть-чуть получится...

За дверью раздались шаги.

- В общем, ты поняла? - спросила мамуль, хмурясь и я закивала, мол, поняла, поняла, не волнуйся.

У мамулечки, непонятно отчего вырвался вздох облегчения, а в дверь постучали.

- Входите, раз пришли, чего уж там, - любезно пригласила я.

Вошли они без Кирлика. Блондин сообщил маме, что «мальчик спит в своей комнате», и мамуль кивнула. Оба дракона тут же принялись шарить глазами по моей девичьей опочивальне. А я, воспользовавшись тем, что они на фотки начали пялиться и маму о них расспрашивать, к третьему рюкзачку вернулась.

- Это мы в Греции, - поясняла мамочка драконам, словно они понимали, где это. - Это Ташенька с Иришкой в Испании...

Кто-то из двоих недовольно засопел и я хихикнула. Ну не виноваты мы с Иришкой, что там, кроме нас на фотке еще десять испанцев.

- Это Ташечка в Тайланде, - пояснила мама. - На слоне.

Кто-то тяжело задышал, а я, вспомнив, что на слоне я в купальнике, а слоник поливает меня из хобота водичкой, снова хихикнула.

- Это в Гималаях, - словно извиняясь, сказала мамуль.

- Я готова! - возвестила я и мамочка облегченно вздохнула.

Подхватив с пола самый легкий, где только платьишки и бельишко, рюкзак, я, красноречиво взглянув на оставшиеся два, поинтересовалась.

- На чем поедем? И откуда отправляемся? На волшебном автобусе, как в Гарри Поттере? У-и-у! Хочу!

- Кто такой Гарри Поттер? - поинтересовался брюнет.

- Мы пойдем через врата, - ответил блондин. - Прямо отсюда.

Он оглянулся и добавил:

- Хотя из холла лучше. Просторней.

- Ну, так кого мы ждем? - поинтересовалась я, и, схватив мамулю за руку, потащила ее из комнаты.

Мамочка меня за плечи приобняла и всхлипнула. Но как-то после нашего разговора наедине она приободрилась, плечи расправила, подбородок вздернула. Конечно, была у нее грусть во взгляде, но уже не та самая тоска, что раньше. Словно мысль о том, что я в мир драконов еду, уже мамочке такой ужасной не казалась.

На лестнице меня что-то задержало, чуть дернув назад.

Я оглянулась, недоумевая. А у меня блондин рюкзак забрал, и с видом собственного превосходства на брюнета покосился.

- Спасибочки, - говорю. - Ты, кажется, Ичио Исами?

- Ичиру Исами, - поправил блондин, а у меня внутри от его голоса флейты заиграли.

- Неважно, - возразила я. - Ты, Ичиру Исами, мо-ло-дец!

Брюнет при этом на блондина недобро глазами сверкнул.

- Что? - спросила. - Тоже хочется быть молодцом?

- Он просто первый шел, - пробурчал Кенджи Кеншин. - Я бы и сам не позволил принцессе нести поклажу.

- Похвально, - кивнула я. - Если так уж сильно хочешь быть молодцом, я сейчас.

И унеслась обратно в комнату.

Спустя минуту вышла обратно и принялась спускаться по лестнице. Задом. Потому что катила за собой чемодан на колесиках.

Надо сказать, и у драконов, и у мамулечки глаза округлились. А я недоуменно плечами пожала и брюнету торжественно чемодан на колесиках вручила. Терпеливо показала еще, как ручка выдвигается. Для удобства.

В конце концов, я девушка интеллигентная. А куда мне без книг?

Мишень Монтень с его «Опытами», диалоги «Платона», его же «Государство»... А также все семь томов цикла Марселя Пруста «В поисках утраченного времени»... Наш философ бы сейчас мной гордился. Ну или ржал, что более вероятно. Ну а как еще брюнета оставить в неведении, кто такой Гарри Поттер? Вот утащит меня в свой Подземный дракарат, хоть читать научу...

Кенджи Кеншин, хоть слегка пятнами пошел, чемодан взял. Рядом с собой поставил. Зубами при этом так скрипнул, что наверно, даже Кирлик, наверху, в своей спальне, сквозь сон, услышал.

- Сашечка, - смущенно мамулечка протянула, когда увидела, что я с собой лук захватила. Тот самый, что Виталий Владиленович сам вырезал. А за спиной колчан со стрелами.

- А что такого-то? - вопросила у мамули, кивая на лук. - Оружие в этом их драконьем мире не помешает. А лук... Виталий Владиленович вырезал. Мне он как память еще дорог. Да у них там наверняка хуже делают!

Драконы возмущенно так переглянулись.

А мы с мамочкой стали прощаться.

Крепко-крепко так обнялись, и мамулечка шепнула:

- Не забудь настраиваться на свой рев, доченька.

И словно в ответ на ее слова что-то внутри заворчало. Многообещающе так.

Мамуль прямо засияла изнутри.

- Я верю, у тебя все получится, - сказала она.

- Я знаю, мамулечка, - ответила ей, а у самой в глазах щиплет. - Ты всегда в меня верила. И знаешь, что? Поцелуй от меня... папу.

Тут у мамочки по щекам мокрые дорожки потянулись, у меня, признаться, тоже.

- Он тебя любит до безумия, - сказала мамочка. - Всегда любил, как родную.

Я кивнула.

- Он знает?

Мамуля закивала.

- Он всегда гордился, что в нашей семье растет дракончик, - сказала она.

- Спасибо вам обоим, - прошептала я и снова прижала мамулечку к груди.

Тут драконы сказали нам посторониться, а потом за руки взялись, а другие перед собой выставили. И у одного из-под пальцев белая струйка света поползла, а у другого - багряная.

И вот они в воздухе тянулись, пока не встретились, и стоило им сомкнуться, как стены чуть задрожали, а посреди нашего холла стало проступать в воздухе огромное кольцо. Наполовину белое, наполовину багряное. Я ахнула, до того зрелище захватывающее. Искры, что бегут по кругу и окрашиваются в зависимости от половинки в серебристый или багряный, так и сверкают, отбрасывая блики на стены, а серединка манит, затягивает, как воронка.

- Подойди, принцесса, - сказал блондин.

- И встань между нами, - сказал брюнет.

Лица у обоих при этом сосредоточенные, напряженные... Ясно, что им нелегко эти самые врата удерживать... Но мне при этом все равно... Потому что какая-то неудержимая сила внутри просто рванулась к этим двоим! Словно меня накрыло гигантской волной, закрутило, ударило о камни и поволокло в океан!

Меня звало, манило, утаскивало. Внутри все пело, все ликовало. Я чувствовала, что я иду домой! Что там, где-то далеко-далеко, мой мир! И там меня ждут. Истинную меня, меня настоящую, ту, что всю жизнь, оказывается, толком и не знала, но которую всегда чувствовала, всегда любила всей душой!

Я пискнуть не успела, как оказалась между драконами.

Осторожно, словно до самого главного на земле сокровища дотрагиваюсь, разомкнула их руки, вцепившись в них, как клещ.

И меня словно током прошибло!

Но было это так волшебно и волнительно, что страха совсем-совсем не было!

Было чувство полета, было ликование, было физическое ощущение крыльев, распахиваемых за спиной, как парус!

Я думала, мы пойдем навстречу вратам, но это врата на нас двинулись. Серебристо-огненный круг прямо на нас поплыл, а пространство стало искривляться, расплываться. Четкой оставалась только граница приближающегося круга.

- До свидания, доченька! - донесся откуда-то издалека мамин голос. - Берегите ее, драконы! Ташенька, не забудь, что я тебе говорила!!

А мне так хорошо было... просто держать за руки этих двоих... так тепло, так здорово... Пространство искрило, мир вибрировал, врата пылали... Я с трудом поняла мамины слова.

О чем это не забывать? Что она говорила?

А потом вспомнила: мамуль напоминала о внутреннем реве.

И тут же настроилась.

Попросила:

«Где ты? Дай еще раз послушаю...»

Сначала было тихо, сладкий омут врат утягивал все глубже. А потом внутри что-то взорвалось!

Рев был таким громким, таким свирепым, что чуть не оглохла! Показалось даже, что слышу его со стороны, но в следующий момент поняла, что нет. Изнутри. Этот рев был моим! И слышать его было... было... фантастически! Ни одна гормональная встряска с ним не сравнится!

Рев звучал и звучал, словно приветствуя врата, а они заполнили собой все пространство, превратившись в полыхающий серебром и багрянцем тоннель, через который мы понеслись! И не было ни верха, ни низа, ни права, ни лева, ни прошлого, ни будущего! И настоящего тоже не было! Только сверкающий тоннель, только сильные руки драконов, что держали меня!

Я не знаю, сколько это продолжалось, потому что в один момент все кончилось, а когда опять появилось, я как-то не успела отследить.

Причем пришла в себя от ругательств и даже проклятий.

Проклятия были адресованы не мне, они звучали в принципе. Судя по голосам, ругались эти двое.

- Это все ты виноват! Зачем было делиться с человеком силой! Вот и не вытянули!

- Кто бы говорил! Сам между прочим, тоже поделился! Теперь только ждать восстановления!

Я открыла глаза, и первое, что увидела, было небо.

Синее! Пронзительное! А солнце белое-белое! И облака белоснежные, только не с голубизной, как у нас, а чуть зеленоватые!

А потом обрушились запахи, и какие-то звуки, фоном!

Нежные и очень насыщенные цветочные ароматы разливаются в воздухе, густом-густом, сладком-сладком. А добавить сюда звонкую птичью трель, жужжание насекомых, порывы теплого и одновременно освежающего ветерка... Неудивительно, что ругань этих двоих отошла сразу на второй план.

В носу засвербело. Я потерла переносицу, но не помогло. Я чихнула и села.

Оказалось, что сижу в высокой траве, мягкой, шелковистой. Стебли колышутся в воздухе, словно водоросли. А вокруг целое море цветов! Синие-синие, как небо, шарики, качают головками, ярко-розовые стручки колышутся от дуновения вечерка, нежно-лиловые бутоны, один-в-один наши пионы, только эти размером с голову, благоухают так, что про-о-осто!...

В воздухе раздалась нежная трель и я зачарованно проследила звук взглядом, а потом у меня рот приоткрылся. Прямо передо мной с цветка на цветок перелетело... перелетела... Я сначала приняла э т о за стрекозу. За бирюзовую, переливающуюся на солнце, стрекозу... А это оказалась крохотная, красивая до невозможности куколка с голубыми волосами и в бирюзовом струящемся платьице. За спиной - переливающиеся в солнечных лучах крылышки, стрекозиные, трепещущие... А в руке крохотное ведерко с какими-то блестками.

- Рот закрой, цветы слюной закапаешь, - любезно посоветовали мне звенящим голоском, но, что закономерно, я не обиделась.

Фея фыркнула, поправила голубой локон и скрылась со своим ведерком в ближайшем пионе. Вскоре оттуда донеслась нежная, чарующая мелодия.

Я оторопело помотала головой, разглядывая мир, который видела до этого только во снах. И они казались невозможными и фантастическими.

Стебли травы зеленые, голубоватые и бирюзовые. Как и пышные шапки папоротников, и деревьев вдалеке. При этом видно, что деревья - огромные просто! На каждом - хоть дом строй. В синем-синем небе парят какие-то существа. Не драконы, их бы я отличила, но и не птицы, а какие-то огромные-огромные... летучие мыши, что ли?

Земля содрогнулась, и я, проследив взглядом звук, увидела, как по бескрайней бирюзовой равнине несется стадо невиданных существ: шестиногих то ли слонов, то ли лошадей... Огромные, в каких-то щитках, с двумя хоботами, они куда быстрее слонов, и больше и явно сильнее тех же лошадок...

Только сейчас с запозданием до меня дошло, что драконы все это время продолжают ссориться.

Я приподнялась, встала на ноги. Меня немного покачивало, а в голове шумело. Надо думать, после перехода.

Царапнуло шею и я любовно погладила древко лука, который, оказывается, кто-то заботливо повернул так, чтобы не мешал мне валяться в траве, но когда встала, поправила, перекинув древко через плечо.

- Эй! - позвала драконов. - Че за шум, а драки нет?

Те уставились на меня непонимающе, словно впервые видят.

Для убедительности пощелкала пальцами. Не помогло.

- Это я, - сообщила им. - Ваша принцесса. Вы меня в этот мир притащили, на травку уложили отдыхать, а сами ссориться, да? Не пройдет этот номер, сразу предупреждаю. Я тоже хочу.

Лица у обоих вытянулись. А затем брюнетистый пробормотал что-то, типа «этого еще не хватало, разговаривать на повышенных тонах с женщиной».

Я на «женщину» поморщилась и пообещала ему это припомнить и обернулась к блондину. Тот воспрял от моего внимания, рукой в сторону махнул.

Я послушно туда повернулась, куда показывал.

И ахнула, зажав рот рукой.

Вдалеке возвышается гора. Огромная, покатая, в зеленовато-бирюзовом покрывале деревьев. А на макушке горы расположилось ало-золотое здание, очень на буддистский храм похожее. Храм из моего сна! Как и это самое место!

Это оно мне вчера снилось! Этот мир, это синее небо, белое солнце, гора эта с этим храмом на макушке! И солнечные лучи точно так же от него отражались, и даже издалека слепили глаза.

- Проклятье! - снова повторил блондин в сердцах.

- Это еще почему? - не в силах оторвать взгляд от храма, спросила я.

- Да потому что это не Огненный дракарат Кинриу, - ответила за него брюнет.

Мне, если честно, все равно было.

- А чейта? - поинтересовалась я.

- Это священная гора Такэхая Сусаноо-но Микото, - пояснил блондин.

- Эм, - протянула я. - И чем это нам грозит?

- Неприятностями, - ответил блондин, сжав зубы.

- Большими неприятностями, - подтвердил второй дракон.