Глава 17

Влад Несносная девчонка! Дочь драконов… До чего же высокомерная! Но сквозь ярость пробивается восхищение. Адила… Имя обжигает губы, словно глоток редкого крепкого вина. Терпкое, пряное, оставляющее после себя лишь жажду. — Адила… — выдыхаю непроизвольно. Эти изумрудные глаза, полные огня и вызова. Алые сочные губы, которым бы я с радостью нашел иное применение, чем называть меня ледяным мешком дерьма. Ее запах сводит с ума, выжигая последние остатки самоконтроля. И ее кровь… В тот миг, когда Адила вскрикнула, в воздухе повис терпкий сладкий аромат. Насыщенный и пряный, словно мед. Змей взвыл от голода, затрепетал, требуя вкусить ее сладости. Но вместе со всепоглощающей жаждой по жилам разлилась волна отвращения. Словно эта кровь была самым желанным нектаром и самым смертоносным ядом одновременно. Она — табу. Но от этого мое желание стало лишь нестерпимее. Мимо бежит стюардесса. Я резко хватаю ее за рукав. — Я сам отнесу. — Но девушка… — пытается возразить, однако я ловлю ее взгляд. Легкое давление, и ее сознание покорно затуманивается, готовое выполнить приказ высшего существа. — Она моя. И я сам о ней позабочусь, — аккуратно забираю аптечку. — Твоя задача, чтобы нам никто не мешал. И… забудь о том, что видела. Она моргает, растерянно оглядываясь. А я уже шагаю к туалету, чувствуя на себе тяжелый взгляд Горана. С этим уродцем у нас еще состоится долгий разговор. Стучу. Адила открывает сразу. Ждала, наверное, стюардессу. Сюрприз, милая! Драконица не успевает и пикнуть, как я втискиваюсь внутрь, прижимаю ее к прохладной стенке и закрываю ладонью ротик. Я хочу ее. До безумия хочу. — Ммм! — возмущенно пищит, испепеляя меня взглядом. — Тшш, — шиплю, прижимаясь всем телом, и беру ее руку в свою. Кровь дракона… Аромат бьет в голову, оглушая. Я приникаю к крошечной ранке на тонком пальце, и Адила вздрагивает. Стараясь не задеть нежную кожу клыками, я лишь втягиваю несколько капель. Медовых, обжигающих… Но вдруг… — Шшшш! — из горла вырывается шипение, а по горлу словно льется кислота. Отпрыгиваю, насколько это возможно в крошечном туалете. Ударяюсь спиной о дверь. Что за… — Ты… — выдыхаю, чувствуя, как внутри все горит. Змей бешено извивается, словно получил дозу яда. — Что? — Адила удивленно хлопает ресницами. Стискиваю зубы. Что за черт? Метка пульсирует, темная часть меня требует сейчас же нагнуть эту рыжую бестию и засадить в нее член, а ледяной монстр отчаянно шипит, требуя ее… убить… — Как твоя рука? — беру себя в руки, загоняя обе сущности обратно в их клетки. — Уже не болит, — Адила с удивлением разглядывает палец. А я схожу с ума. Мой взгляд прилипает к ее шее, где под фарфоровой кожей пульсирует венка. Я буквально чувствую медовый вкус ее крови на языке. Мне нельзя. Это хуже любого проклятия! — Что ты сделал? Рана затянулась, как только ты ее… лизнул… — Адила вдруг густо краснеет, и эта внезапная скромность сводит с ума сильнее любой дерзости. Лизнул? Серьезно? Я склоняю голову набок, растягиваю губы в хищной ухмылке. — Не смотри на меня так! — она выпячивает колесом свою грудь. — Как? — рычу низко и томно. Мне начинает нравиться этот опасный флирт. — Вот так! Словно я твоя добыча! — девушка резко разворачивается к раковине. Но я уже не слышу. Вижу только ее губы. И представляю, как они обхватывают мой член, пока гордая драконица стоит на коленях, а я, вцепившись в ее огненные волосы, трахаю ее в рот. Делаю шаг вперед, сократив и без того ничтожное расстояние. — Отойди! — в ее голосе звучит паника. — А не то… — Не то, что? — игнорирую злобное шипение Змея внутри. — Расправишь крылья? Тогда салон разгерметизируется, и мы все рухнем вниз. Ты же умная девочка… хоть и очень… очень плохая. — Заткнись, ты ледяной… Договорить ей не даю. Отпускаю поводья той темной сущности, что скребется внутри ледяными когтями, и впиваюсь в желанные губы. Сладкие. Мягкие. Идеальные. Аромат сандала, кардамона и шафрана бьет в голову. Наконец-то! — Тихо, я сказал, — рычу прямо в ее губы, полностью забирая инициативу. Я больше не могу. Не могу терпеть эту близость, притворяться равнодушным, когда сам сгораю от страсти. — Ммм! — Адила издает приглушенный стон, вцепляется пальцами в мои волосы, оттягивая их до боли. Да, вот так, мой огонек. Делай мне больно. Отвечай мне… Но вдруг… КУСЬ! Острая боль пронзает губу. Отстраняюсь, глядя на истинную с изумлением. Она укусила меня? Меня?! — Я сказала, не трогай меня, ледяной кусок… — А ты, похоже, была не против, — слизываю с губы собственную кровь. — Это все истинность! Ты мне даже не нравишься! — Адила скрещивает руки на груди, но ее грудь высоко вздымается от учащенного дыхания. — Меня это не устраивает! — Да что ты говоришь? — выпрямляюсь во весь рост, едва сдерживая раздражение и… восхищение ее наглостью. — Встань на колени, Змей, — вызывающе ухмыляется девчонка. — И тогда я, возможно, подумаю… Начинаю хохотать. Громко, чувствуя, как в ледяной груди появляется трещина. И ее заполняет невиданная доселе свежесть. Эта наглая, строптивая, несносная рыжая вдохнула в меня жизнь одним лишь своим существованием. — Вот как? — растекаюсь в довольной ухмылке, затем глубоко вдыхаю, ловя знакомый пьянящий аромат. — Ты возбудилась… детка… Она протестующе рычит, но я игнорирую. — Я чувствую запах твоих соков… Наверняка все нижнее белье промокло от желания. Да, детка? Адила распахивает глаза от возмущения, но алый румянец, заливший щеки, выдает ее с потрохами. Девочка хотела этого не меньше моего. — Я буду в своем старом поместье, — делаю шаг вперед, загоняя драконицу в угол. Она упирается попкой в раковину. Бежать некуда. — Захочешь продолжения… приходи ко мне сама. Перехожу на змеиное шипение и пропускаю сквозь пальцы шелковистую прядь огненных волос. — А я буду в отеле! — Адила вздергивает подбородок, и в ее глазах вспыхивает озорной огонек. — Когда не сможешь больше без меня, приползешь к моему номеру. На коленях. И тогда… возможно… — Мы снижаемся! Просьба вернуться на свои места! — раздается голос стюардессы. — Договорились, детка. Посмотрим, кто кого, — легонько касаюсь губами кончика ее вздернутого носа и выхожу из туалета. Эта игра начинает мне нравиться…