Глава 24

Адила Я смотрю на своего истинного, склонившего передо мной голову, и не чувствую ни триумфа, ни злорадства. Лишь умиротворение, разливающееся теплом по телу, и уверенность в том, что все происходит именно так, как и должно быть. Зарываюсь пальцами в его длинные густые волосы, и с губ срывается едва слышный предательский стон. Метка становится еще одной эрогенной зоной, превращая мое тело в пульсирующий нерв. — Ты проиграл, Змей, — выдыхаю, но понимаю, что это не его поражение. Это наша общая победа. Потому что мы, наконец, вместе. — Влад. Зови меня по имени, Адила. Мой огонек… — его голос, низкий и хриплый, обволакивает меня, как бархат ночи. От этого простого прозвища во мне вспыхивает новая волна жара. Все недавние мысли об отказе от истинности кажутся сейчас смешными и нелепыми. Как я могла даже думать о таком? В этот миг я ощущаю себя на удивление хрупкой и безмерно счастливой. — А мне нравится, — отвечаю, и румянец заливает мои щеки под пристальным пылающим взглядом Валаха. Влад резко поднимается. Нависает надо мной, отбрасывая тень, в которой тонут все мои страхи. В его темных бездонных глазах я вижу лишь очищающую страсть и голодное животное желание, от которого сердце начинает колотиться в бешеном лихорадочном ритме. Я замираю, завороженная, впитывая каждую черту его прекрасного сурового лица. И тут… — Ай! — вскрикиваю от неожиданности, когда Влад могучим движением подхватывает меня на руки и несет к постели. Неужели… прямо сейчас произойдет… то самое? С моим истинным? Значит, он все-таки выбрал меня? Валах мягко опускает меня на ковер у самой кровати, и ноги едва меня держат. — Адила, — прежде чем я успеваю что-то сказать, его губы налетают на мои, словно ураган, сметающий все на своем пути. Мир сужается до точки. Все мысли растворяются в огненном вихре ощущений. Я таю под натиском его губ, властного языка, сильных рук, сжимающих мое тело. Все эти чувства новые, ослепительные, пьянящие. И они прекрасны. — Влад… м-м-м… — наш поцелуй превращается в порочный сладкий бой, где я пытаюсь отвоевать свое, но мужчина сильнее, опытнее, и я с наслаждением позволяю ему доминировать. Его ловкие пальцы уже расстегивают пуговицу моих джинсов, и я вся трепещу в предвкушении нашей первой ночи. Ледяной мир за окном, все наши беды и битвы — все остается за этой деревянной дверью. Здесь и сейчас есть только мы. Закрываю глаза, полностью отдаваясь захлестывающей волне желания. Сопротивляться? У меня нет ни сил, ни воли. — Моя огненная девочка, — бормочет Влад, снимая с меня джинсы, и по моим обнаженным бедрам бегут мурашки, — ты прекрасна… — Ах! — мой стон разрывает тишину, когда обжигающе горячий язык истинного скользит по шее, — Влад… боги… — Моя, — низко рычит Влад, слегка прикусывая нежную кожу, его губы впиваются в пульсирующую венку. Дрожащими пальцами пытаюсь расстегнуть его рубашку. Проклятые пуговицы не поддаются. — Твоя, — наконец-то распахиваю рубашку, и дыхание перехватывает от вида его сильного, рельефного, совершенного тела. — Ты точно шестнадцать лет проспал? Или по ночам вылезал и бежал в качалку Гильдии? — Коснись меня, — рычит Валах, ладонями сжимая мои ягодицы, и я с наслаждением провожу руками по мощной груди, ощущая под пальцами упругие мышцы. Он не уступает в силе даже дракону. Побуждаемая внезапной смелостью, я приникаю губами к его горячей коже. Да, я невинна, но сейчас мною правит желание. Утром, возможно, мне будет стыдно за свою дерзость. Но сейчас в мире остались только я и мой истинный. — Моя гордая… девочка… — его шепот пьянит сильнее вина. Влад задирает мою футболку, — без лифчика не холодно? — М-м-м! — выгибаюсь дугой, ощутив прикосновение его пальцев к груди. Влад сжимает ее, оттягивает упругие соски, и похотливый рык, вырывающийся из его груди, заставляет все мое нутро сжаться в сладком предвкушении. — Да… вот так… — Хорошо? — он усиливает давление, сжимая сильнее до приятной дурманящей боли. — Да… да! — мой стон эхом разносится по комнате, и я впиваюсь зубами в собственную губу, пытаясь сдержаться. Опускаюсь пальцами к его джинсам. Легкая робость сковывает движения. Я ведь никогда не прикасалась к мужчине там… и даже не видела…, но желание доставить ему удовольствие оказывается сильнее страха. — Не бойся, — ободряюще мурчит Влад, — коснись меня, девочка… Я робко обхватываю ладонью его напряженный, обжигающе горячий член. Он такой твердый и в то же время шелковистый. С губ Влада срывается шипение, а длинные пальцы продолжают свои мастерские ласки, заставляя меня терять голову. Я вся горю от желания подарить ему наслаждение. — Адила… как же я… жил… без тебя… — хриплый и прерывистый шепот звучит как самое сокровенное признание. Змей опускается губами к моей груди и втягивает в рот сосок. — А-а-а! — мой крик полон чистейшего наслаждения. Боги! Я обожаю истинность за эти ощущения! Извиваюсь в его цепких объятиях, не в силах сдержать жарких откровенных стонов. Мы погружаемся в омут взаимных ласк, наполняя друг друга жаром и трепетом. Сгораем заживо, и в этом огне нет места прошлому. Влад подталкивает меня к постели. И тут на краю ложа меня настигает внезапная холодная дрожь страха. Как это будет? Больно? Очень? Я смотрю на простыни и замираю в нерешительности. — Не бойся, — хриплый шепот ласкает мое ухо, а руки мягко, но властно притягивают меня к себе, — я буду нежен с тобой. Клянусь. — Я верю тебе, — сглатываю подступивший к горлу ком. Влад укладывает меня на постель. Нависает надо мной. Его губы и руки вновь принимаются нежно терзать мое тело. Я забываю обо всем на свете, отдаваясь этому всепоглощающему огню со всей страстью, на какую способна. Я так счастлива познать самую сокровенную грань любви. Свечи, любезно предоставленные администратором, одна за другой гаснут, их пламя сдается под натиском нашей страсти. За окном беснуется вьюга, но в моем сердце пылает собственный согревающий огонь. Я смотрю в темные бездонные глаза истинного и вижу в них свое отражение. Растрепанная, раскрасневшаяся, смущенная и бесконечно счастливая. — Ты моя… только моя, — нежно произносит Влад. Резкий толчок и я чувствую, как он входит в меня. Ослепляющая острая боль на мгновение пронзает низ живота, но почти сразу же отступает, смываемая накатывающей волной сладкой незнакомой наполненности. Пульсация метки смягчает боль, рассыпая по всему телу глубинное сокровенное удовольствие. — А-а-ах! — я дрожу, переполненная новыми оглушительными ощущениями. — Больно? — в голосе Влада слышится тревога. — Нет… хорошо… продолжай, — шепчу, прижимаясь к его обнаженному телу, ощущая каждым мускулом мощь и силу своего Змея. В этот миг мы единое целое. Ноющая боль окончательно отступает, уступая место нарастающему всепоглощающему удовольствию. Я обвиваю ногами торс Влада, впиваюсь пальцами в напряженные мышцы спины, умоляя двигаться глубже, быстрее. Тугая пружина, сжимающая до боли низ моего живота, наконец, срывается. С оглушительным криком из меня вырывается волна бесконечного, ослепительного наслаждения. Это… оргазм? Влад с глухим рыком совершает последние мощные толчки и замирает, обмякая на мне. Я глажу его сильную спину, ощущая под пальцами шрамы. — Я люблю тебя, моя драконица, — искренне выдыхает, — боги… как же я тебя люблю… — И я тебя люблю, — улыбаюсь, чувствуя, как истинный мягко выходит из меня. По моим бедрам стекает его семя, и в голове рождается странная, умиротворяющая мысль… Интересно, каким будет наш малыш? С этой сладкой сокровенной мыслью я проваливаюсь в блаженный сон…