Глава 28

Адила — Сильная ты… — раздается оглушительный хруст, похожий на ломающиеся сухие ветки. Я замираю, не веря своим глазам. Голова Горана, которая только что лежала в неестественном и жутком положении, с противным щелчком возвращается на место. Он медленно поворачивает шею, и меня передергивает. Делаю шаг назад, упираясь спиной в косяк двери. — Я же тебя… это самое… — бормочу, глядя, как парень спокойно поднимается и начинает отряхиваться, словно просто оступился на ровном месте. Горан смотрит на выжженную дыру на своей черной футболке, сквозь которую видна обугленная, но уже затягивающаяся кожа, и морщится. — Убила, значит? Сила первородного дракона, говорите? Долго, однако, он спал. Видимо, растерял форму. Или это с Гораном что-то не так? Что он вообще такое? — Чтобы меня убить, огня мало, Адила, — парень улыбается, и эта улыбка больше похожа на оскал дикого зверя. Закусываю губу, пытаясь скрыть дрожь. Гордость берет верх над шоком. — Я вообще-то дракон. Настоящий. А ты кто такой, а? Влад знает, что тебя не убить? Горан чешет свою почти лысую голову, на его лице мелькает что-то похожее на задумчивость. — Не доводилось это обсуждать, но пару раз он… очень старался. В любом случае, я твой настрой понял. — Отпустишь меня в Бухарест? — впиваюсь в него взглядом, пытаясь разглядеть в этих пустых глазах хоть какие-то эмоции. Искру лжи, страха, злости. Но там ничего. Абсолютная пустота. От этого становится жутко. — Нет, — Горан так же спокойно взваливает на плечо свой потертый армейский рюкзак. — Я лечу с тобой. Если Влад угодит в ловушку, я должен быть рядом. — Какая трогательная преданность, — фыркаю, внутри начинается диалог с самой собой. Стоит ли соглашаться? Горан странный, жутковатый и явно не человек. Но он на стороне Влада. Уверена, побег Валаха тоже организовал он. Горан здесь, чтобы меня защитить… или присмотреть за мной, как за несмышленым щенком. Это бесит. Но он его не предаст. Значит, и мне не навредит. А свои коварные планы насчет того, как я хорошенько отделаю моего сбежавшего истинного, пока придержу при себе. Пусть это будет сюрпризом. К тому же… если на Валаха и правда нападут, справлюсь ли я одна? Новая сила бурлит во мне, но я еще не знаю ее пределов. Могу случайно спалить пол-аэропорта. Лететь одной безрассудно и рискованно. А я не хочу рисковать, потому что мне нужно добраться до истинного целой и невредимой. Чтобы Валах видел, с кем имеет дело. — Ладно, — выдыхаю, делая Горану огромное одолжение. — Летишь. Но только не мешай мне. — Обещать не могу, — невозмутимо парирует Горан. — Сначала нужно заехать к Медведевым. — Что?! — восклицаю я. — Нет уж, извини! Мы теряем время! Каждый час Влад все дальше! — Он велел убедиться, что ты в безопасности. Я доложу, что ты жива-здорова и совсем не в ярости, — его губы снова растягиваются в едва заметной ухмылке. — Нам нужны деньги. И информация. Поехали, Адила. Это не обсуждается. Я готова снова выпустить пламя, но понимаю, что Горан прав. Проклятый голос разума! Сжимаю кулаки и, фыркнув, хватаю свою сумку. — Только быстро! Путь в такси проходит в тягостном молчании. Я смотрю в заснеженное окно, но вместо пейзажей вижу его. Влада. Его темные глаза, полные боли и страсти. Губы, которые прошлой ночью исследовали мое тело. Низкий хриплый голос, шепчущий «люблю»… В груди сжимается то ли от тоски, то ли от ярости. Он любит. Да, конечно! Любит так, что сбегает наутро, не сказав ни слова! Оставляет спящей, бросив своему сторожевому псу приказ «присмотреть»! Я для него что, ценная вещь, которую нужно упаковать в вату и запереть в сейф, пока он играет в героя?! Я зла. Безумно зла. Но сквозь эту злость пробивается леденящий страх. А вдруг Горан прав? И в Бухаресте ловушка? Вдруг с Владом что-то случится, а меня рядом не будет? Эта мысль заставляет сердце бешено колотиться, а метку на руке гореть, словно раскаленный уголь. Ненавижу его за эту власть надо мной. Ненавижу себя за то, что, несмотря ни на что, я все равно хочу быть с ним. Такси подъезжает к знакомому белому особняку. На крыльце, кутаясь в шубку, нас уже ждет Полина. Ее милое личико озаряется улыбкой, но тут же сменяется нахмуренными бровками. Она прищуривается, изучая меня. — Ты… другая, — заявляет она, едва я выхожу из машины. — С тобой что-то не так. Ты вся… светишься изнутри. Замираю. Неужели так заметно? Я и сама чувствую, как сила переливается во мне. Но почему-то мне не хочется ни с кем делиться своим сном и пробуждением. Первый, кому я хочу все рассказать… это он. Мой беглый Змей. Прежде чем хорошенько поджарить его густые, черные, как смоль волосы. Пусть походит лысым, зазнайка. От этой мысли не могу сдержать тихого хихиканья. — Она права, — подходит Ксения, оглядывая меня с ног до головы. — Ты стала… горячее. В прямом смысле. Машинально прикасаюсь к своему лбу. Кожа обжигающе горячая, градусов под сорок, если не больше. При этом я чувствую себя прекрасно. Я полна энергии, готова свернуть горы и шею одному гадкому чешуйчатому. — Я драконица, — пытаюсь отбрехаться. — Для меня это нормальная температура. — Нет, — раздается низкий голос, и из дома выходит Игорь Медведев. Его белесые глаза буравят меня. — Я чувствую в тебе огромную мощь. Такую… древнюю. И вчера ее не было. Но если не хочешь рассказывать, не надо. Мы понимаем. У каждого свои секреты. Медведь смотрит на меня так пристально, что я испытываю чувство вины. Они здесь помогают, а я что-то скрываю. — Мне жаль, — говорю тихо, опуская взгляд. — Но сначала я бы хотела разобраться с моим истинным, который имел наглость от меня сбежать. Игорь издает хриплый смешок. — Этим поступком он подписал себе смертный приговор. Горан, я купил вам билеты. Прямых рейсов нет, полетите через Москву. Все уже у тебя на телефоне. — Спасибо, — кивает Горан. — Ксения, ты как? Удивленно перевожу взгляд на охотницу. Та исчезает в доме и возвращается с собранной спортивной сумкой. — Я тут все дела сделала. За отцом ухаживают. Так что могу возвращаться в Гильдию и дальше сражаться, — бодро заявляет она. И в этот момент я чувствую неожиданный прилив тепла к этой стойкой девушке. Словно мы… подруги. Сестры по оружию и по несчастью. — Удачи вам! — говорит Полина и неожиданно крепко обнимает меня, шепча на ухо: береги Гордея. — Хорошо, — улыбаюсь. Ее искренность подкупает. — Как следует врежь ему, — ухмыляется Игорь, и в его улыбке нет злобы, лишь солидарность. — И за меня тоже. — О, за это не беспокойтесь, — отвечаю с такой же хищной ухмылкой. — Он не уйдет безнаказанным… Мы с Гораном и Ксенией вызываем новое такси и направляемся в аэропорт. Я снова смотрю в окно на проплывающие мимо заснеженные ели. И вдруг среди белого безмолвия вижу ее. На обочине, словно призрак, стоит девушка. Длинные волосы, белее снега, развевающиеся на ветру. Облегающий кожаный корсет, обтягивающие брюки. Она не двигается, просто стоит и смотрит на нашу проезжающую машину. И улыбается. Широко, неестественно, демонстрируя идеальные белые зубы и… клыки. В сердце неприятно екает. Словно ледяная игла вонзается прямо в душу. И мне кажется, что я еду не на встречу с истинным, а к самому краю темной холодной пропасти…