Глава 66

На массивном столе в кабинете господаря под светом дрожащих свечей разложена карта, испещрённая бордовыми штрихами. Стрелы османского наступления. Влад стоит во главе стола. Его взгляд прикован к изгибу Дуная. — Основной удар они нанесут здесь, у Джурджу, — его голос холоден, как всегда. — Мы затянем их сюда. — Бледный палец касается участка карты к северу от реки, где извилистые линии обозначают теснины. — В ущелья близ Выртопа. И там раздавим. В комнате повисает молчание. Кто-то из бояр сглатывает. План отдаёт безумием. Отчаянием. Гениальностью. — Моя сила скрепит скалы и создаст ледяные ловушки, — продолжает Влад, переводя ледяной взгляд на военных. — Они войдут в горло, а я сомкну челюсти. Их строй будет разорван. Ваша задача — бить по флангам и отрезанным отрядам. Давить их, как насекомых. — А мои слуги, — из тени звучит мелодичный, лишённый тепла голос Роксаны, — позаботятся о командирах и знаменосцах. Смятение в рядах врага будет вашим союзником. — Смятение есть и в наших рядах, господарь, — хрипит седой венгерский генерал. — Солдаты видели горящие деревни. Слышали рассказы о чудовище в османском авангарде. Их дух надломлен. — Тогда мы им поможем, — раздается скрипучий голос Дрэгоша Тенара. Он поднимается, опираясь на рукоять посоха. Из складок плаща колдун извлекает флакон. Ставит его на карту поверх нарисованных городов. — «Кровь каменного змея». Он вынимает восковую пробку. Комнату наполняет терпкий землистый запах с острым металлическим привкусом. — Отвар корней, что сто лет пили лунный свет на разломах скал. С добавлением пыли, что осыпается с драконьей чешуи. И кое-чего ещё для крепости, — старик медленно размешивает зелье. — Капля в походную флягу с вином. И страх покидает сердце. Боль становится далёким эхом. Кровь наполняет чистая ярость. Действует сутки. Генералы переглядываются. В их глазах отвращение, суеверный ужас и проблеск жадной надежды. Это колдовство. Скверна. Но и шанс. Влад наблюдает за ними с непроницаемым выражением лица. Он понимает страхи генералов, но им двигает расчет. Любой инструмент хорош. Любая цена оправдана. — Разделите между верными отрядами, — приказывает он Дрэгошу. — Теми, что будут держать центр в теснине. План утверждают. Распределяют участки, сигналы, маршруты отхода. Когда тяжёлая дубовая дверь закрывается за последним военачальником, в кабинете остаются трое. Треск поленьев в камине кажется внезапно оглушительным. Влад возвращается к столу, изучая детали на карте. Дрэгош ковыляет к выходу. Роксана не двигается. На ней алый бархатный корсет и шелковые брюки. — В чем дело, графиня? — не оборачиваясь, спрашивает Влад. Она делает бесшумный шаг вперёд. Свет пламени на мгновение выхватывает неестественную белизну кожи Батори, алый отблеск в глубине глаз. — Ваш слепой советник, господарь, не спит по ночам. Мои слуги… мои тени видели. Вот уже несколько ночей он покидает замок в час, когда не спят только совы и грешники. Возвращается под утро. Влад оборачивается. — У Дрэгоша Тенара много странностей. Это наименьшая из них. С чего вдруг это стало вашей заботой? — Потому что я знаю запах чужих планов, — её губы растягиваются в холодной улыбке. — Он ведёт вас тропой, уходящей во тьму. И пусть я сама дитя этой тьмы, его тень пахнет иначе. Холодным расчётом. У него свой интерес. Свой замысел, в котором вы центральная фигура, но не игрок. — И что вы предлагаете? — в голосе Влада звенит сталь. — Доверьте моей тьме выследить его. Позвольте мне убедиться, что я вижу лишь призраков, — она склоняет голову, жест почтительный, но в нём нет покорности. — Если я ошибаюсь, то приползу к нему на коленях и буду вымаливать прощение. Молчание. Влад изучает Роксану, будто пытаясь разглядеть контуры демона, скрытого под человеческой оболочкой. — Хорошо, — наконец говорит он. — Но, если Тенар вас обнаружит… это будет ваш конфликт. Я ничего не слышал. Роксана отвечает лишь едва заметным кивком. И растворяется в тени, будто её и не было. *** Ночь накрывает стены Тырговиште чёрным саваном. Луна, спрятанная за рваными тучами, лишь изредка бросает бледные блики на мерзлую землю. У подножия самой старой башни шевельнулась тень. Она отделяется от кладки, становится плотнее, приобретает форму. Роксана Батори подчиняется воле древнего паразита, что живёт в её крови. Теперь она лишь сгусток тьмы… скользящая по стенам и земле неосязаемая тень. Леди-вампир не отражает свет. Она его пожирает. Потайная дверь в основании башни с тихим скрежетом отъезжает вбок. Сгорбленная фигура Дрэгоша, укутанная в плащ, выскальзывает наружу. Его посох отстукивает по камням уверенно, без колебаний. Он идёт через спящий лагерь, мимо тлеющих костров к задним воротам крепости. Стражники, закутанные в тулупы, не замечают его или делают вид. Роксана скользит за ним в десяти шагах. За воротами начинается лес. Чёрные корявые силуэты дубов и елей поглощают старика. Он движется вперёд без тропы, но с пугающей уверенностью слепого, который видит путь кожей. Лес затихает вокруг, будто затаив дыхание. Она плывёт за ним, как дым по ветру. Её сознание, обострённое демоном, улавливает лишь шорох его плаща да редкий треск веток. А ещё странную ауру, что окружает его. Она не похожа на человеческую. Это слоистая переливчатая оболочка, полная скрытых узоров и ядовитых оттенков. Наконец он выходит на небольшую поляну, где когда-то было лесное озеро, а теперь лишь мёртвая промёрзшая земля. И там его уже ждут. Фигура в плаще. Массивная, широкая в плечах. От неё исходит… жар спящего вулкана. Мощь, что заставляет сжиматься самую суть демона Роксаны. Это не человек. Не вампир. Это что-то древнее, звериное. Кадир. Огненный дракон. Злейший враг Влада. И Дрэгош Тенар, алхимик господаря стоит сейчас перед ним в мёртвом ночном лесу. Они о чем-то говорят. Роксана замирает, слившись с тенью громадного пня. Нужно подобраться ближе, чтобы услышать. Её тьма стелется по земле, бесшумная, неосязаемая, продвигаясь вперёд на метр, затем ещё на один… Дрэгош внезапно обрывает фразу. Его плечи напрягаются. Слепые глаза поднимаются и смотрят прямо в тот клочок тьмы, который занимает Роксана. — Маленькая летучая мышка залетела не в своё гнездо, — раздаётся его скрипучий шёпот. Колдун резко ныряет рукой в складки плаща и выдёргивает оттуда маленький стеклянный флакон. Швыряет его прямо в сгусток тени Роксаны. Флакон разбивается о землю. Мир взрывается тишиной и багровым светом. Болью, что рвётся из самой сущности вампира. Из земли с шипящим звуком вырывается магическая энергия и смыкается вокруг Роксаны. Она сплетается в идеальную живую клетку. Прутья горят холодным, обжигающим душу пламенем. Демон внутри Батори сжимается от боли, не в силах вырваться. Дрэгош подходит к самому краю светящейся решётки. Его лицо в багровом отсвете кажется особенно жутким. — Любопытство — плохой советчик для детей ночи, — говорит беззлобно, почти с сожалением. — Ты ничего не скажешь ему. И не помешаешь старому ткачу завершить свой узор. Спи. Он щёлкает пальцами. Багровый свет клетки вспыхивает ослепительно ярко, сжимаясь в одну точку, а затем гаснет, поглотив с собой и тень, и сознание Роксаны Батори…