Глава 67

— Где Роксана? Влад стоит у карты, упирается кулаками в поверхность стола. Его голос в тишине кабинета звучит особенно угрожающе. Семь дней подготовки, семь ночей без сна, а в воздухе вместо обещанной поддержки вампиров — звенящая пустота. Дрэгош Тенар, сидящий у огня, медленно разворачивается. Его слепые глаза, кажется, видят Влада насквозь. И если раньше он считал, что Дрэгош на его стороне и всецело доверял колдуну, то сейчас бледное морщинистое лицо в свете камина выглядит жутко. — Удрали, господарь, — отвечает старик своим скрипучим голосом. — Твари чуют, когда корабль даёт течь. Вероятно, уже заперлись в своем замке в Трансильвании. Ищут более… сытных покровителей. — Ты же сам жаждал познакомить меня с ними, — холодно замечает Влад, пристально глядя на колдуна и пытаясь прочитать его мимику, — а теперь говоришь так просто, что они сбежали… — Я лишь дал тебе рычаг. Но не гарантировал, что он будет работать, господарь. Я здесь, как видишь. В груди Влада что-то сжимается. Знакомое чувство. Предательство. Но на его лице ничего не меняется. За десятилетия он научился мастерски скрывать свои эмоции под ледяной маской. — Михай! В кабинет вбегает молодой слуга с открытым, чуть глуповатым лицом. Тот самый, которого Влад когда-то спас от виселицы. В его глазах собачья преданность — один из немногих ресурсов, который ещё можно купить в этом мире. — Возьми в моей конюшне самого резвого коня, — отрезает Влад. — Езжай на север, в замок Батори. Будешь там моими глазами и ушами. Вот тебе моя грамота и немного денег. Он суёт ему кошель и свиток с драконьей печатью. — Если увидишь графиню… скажи, что господарь ждёт ответа. Михай сияет. Хватает деньги и грамоту и тут же исчезает. Дрэгош провожает его незрячим взглядом, и на мгновение Владу кажется, что аура вокруг старика колышется ядовитыми переливчатыми оттенками, как марево над болотом. Ночь. Тронный зал погружён во тьму, лишь в камине слабо тлеют угли. Влад сидит в тишине. Один. Дрэгош лжёт? Или Роксана сбежала? Мысли, как два лезвия, сходящиеся у его горла. Они бегут по кругу, не находя выхода. Влад сильнее сжимает пальцы на подлокотниках, пытаясь выдавить из себя эту слабость. И тогда память, вопреки воле, подкидывает ему иное видение. Ясную, как день, картину: оборотни на берегу. Спина к спине. Одна ярость на всех. И общее тепло стаи. Все за одного. Вот что у них есть. И чего у Влада никогда не было. Простой закон стаи, который оказался сильнее всех его титулов и ледяной мощи. Тоска по простому человеческому теплу жжёт изнутри острее любой ненависти. Ему отчаянно хочется хотя бы на миг ощущить общность с кем-то… С тем, кто не предаст. Кто не воткнет нож в спину. Истинная… где же она? Живет где-то и не знает о том, что ее дракон думает о ней. Но вопреки всему, в его мыслях она уже обрела очертания. Каскад огненных волос. Нежный голос и объятия, за которые он готов умереть… Утро застаёт Влада в тронном зале. Он встает, подходит к окну и смотрит в окно на свое княжество. Маленькое, но такое сильное. Нет, Влад Третий не отдаст эти земли османам. Скорее погибнет сам, но Валахия останется свободной. Он возвращается в спальню и готовится к приему крестьян. Боярам доверять нельзя. Они через одного предатели и воры. Некоторое время назад господарь решил раз в неделю уделять время своим подданным. В тронном зале его уже ждет страждущая толпа. Старик с лицом, изрытым оспой, жалуется на потраву огорода солдатскими лошадьми. Влад приказывает выдать муки и наказать конюха. Женщина в чёрном платке дрожит и молит найти тело мужа для погребения. Он отправляет отряд на поиски. Парень с синяком под глазом обвиняет боярского сына в домогательствах к сестре. Влад, не меняясь в лице, велит доставить обидчика ко двору. Рассказ крестьянки о пропавшем сыне прерывает грохот за дверями. Они распахиваются. В зал вплывают пятеро в цветастых шёлковых халатах, с высокими чалмами на головах. Османские послы. Они не кланяются и не снимают головной убор. Знак наивысшего неуважения. — Господарь Влад, — начинает посол, и его голос учтив, но пропитан ядом. — Милостивейший султан, падишах Мехмед, да продлит Аллах дни его, проявляет неслыханное великодушие. Прекрати сопротивление. Открой ворота. И твоя жизнь не только будет сохранена, но и обретёт достойное завершение в уединённом имении, вдали от этих… тревожных земель. Он делает короткую паузу. — Армия падишаха уже стоит на этом берегу. Дунай не стал нам преградой. Завтра с восходом солнца предложение султана истекает. У тебя есть эта ночь, чтобы сдаться. Тогда твои люди не пострадают. А откажешься, и мы вырежем всех до последнего младенца. Весь план рушится в одно мгновение. На миг Владом овладевает ослепляющая ярость. Как они смеют?! Эти жалкие никчемные червяки! Он встаёт. — Отрубить им головы, — приказ звучит ровно. Стража бросается и хватает послов. Наглость в их глазах быстро сменяется ужасом. — Погоди, господарь. Дрэгош. Старик выходит из тени. В его сморщенных руках маленький чёрный флакон, отливающий зловещим багровым светом. — Не тратьте хорошие пики, — говорит колдун. — Позвольте преподать им урок. — Что ты предлагаешь? Гнев Влада слегка остывает. Старик семенит к нему, затем шепчет что-то на ухо. Влад зловеще ухмыляется. Затем обращается к страже. — Казнить! Но головы не трогать… они мне пригодятся… *** В шатре, затканном золотом, Мехмед Завоеватель делит с Кадиром и Раду трапезу. Султан обещает Раду блестящее будущее. Кадир полулежит на подушках, его змеиные глаза прищурены. Он в предвкушении. В шатёр вбегает бледный часовой. — Падишах! У ворот… чудовище! Мёртвые… все мёртвые! Кадир открывает глаза. Втягивает носом воздух. И улыбается. — Мальчишка. Чувствую его холод. Наглость… Они выходят. Картина заставляет замереть даже дракона. У входа в шатёр лежат два свёртка в окровавленной парче. Вокруг — десятки янычар. Синие, замёрзшие, в глазах замер страх. И посреди этого ледяного ада стоит Влад. В чёрных доспехах. У его ног три знакомые головы в чалмах. Их глаза полны нечеловеческого ужаса. — Завтра на рассвете, на поле у стен Тырговиште состоится поединок, — Влад говорит ровно, жестко, без колебаний, — Я выйду против Кадира. Таковы условия: если я паду, Валахия ваша. Если же дракон будет повержен, вы снимете осаду и уведёте свою армию с моей земли. Навсегда. Это не просьба. Это единственный исход, который я допущу. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, убийца моей сестры! — взрывается Мехмед, хватаясь за ятаган. Но Кадир делает шаг вперёд. В его змеиных глазах плещется горячее предвкушение. Он жаждет сразиться со своим учеником. — Да, — произносит огненный дракон. Одно слово, которое решило всё. Влад не говорит больше ни слова. Разворачивается и идёт прочь. Мёртвая тишина и холод образуют невидимый коридор. Мехмед и Раду вопросительно смотрят на Кадира. А тот не может оторвать взгляд от удаляющейся фигуры ледяного дракона. Все его существо трепещет в предвкушении. Да, Кадир сейчас слаб. Богиня лишила его силы Первородного, но его дракон все еще с ним. И у него припасен козырь в рукаве. Валахии не выстоять. Влад будет повержен.