Глава 68

Это утро в Тырговиште выдалось на редкость холодным. Влад завтракает один за длинным столом из темного дерева. Еда уже давно не приносит радости. Только ритуал для поддержания физической мощи. Вчера, узнав о том, что господарь собирается биться с Кадиром, его генералы пришли в ужас: «Самоубийство!», «Он сожжет тебя!», «Это чудовище!». Их слова для Влада — пустой шум. Он знает правду. Его истинная природа — стихийная мощь Первородного. Кадир же лишь могучий зверь, лишенный мощи своего дракона. Битва не будет равной. Дверь скрипит. В зал входит Дрэгош Тенар. Движется медленно, опираясь на свой деревянный посох с голубым кристаллом. Садится на скамью рядом, и дерево скрипит под ним. — Ты победишь, мальчик, — голос старика похож на шелест сухих листьев. — Не сомневайся. Влад поднимает взгляд от серебряного кубка. Глазами пристально следит за каждым движение колдуна. — Где Батори? Дрэгош равнодушно пожимает тощими плечами. — Кто? А, графиня… Не в курсе. — Она следила за тобой. А потом пропала, — Влад отпивает вина. Во рту остается терпкий, чуть дубовый привкус. Странно, но в этой вампирше, в этом создании древней тьмы он чует больше прямоты и преданности, чем в этом слепом старце, что шепчет ему советы уже годы. Старик вздыхает. — Вот как? Не встречал. По ночам я бываю у старой ивы за восточной стеной. Разговариваю с духами этой земли. Прошу дать тебе сил. Я тоже валах, господарь. Не отдам свою землю на поругание. Внезапно его тело сгибается от беззвучного судорожного кашля. Костлявые пальцы разжимаются. Посох с глухим стуком падает на каменный пол и катится к ногам Влада. Господарь наклоняется. Поднимает и вкладывает посох обратно в дрожащую руку старика. — Спасибо, господарь, — колдун с усилием поднимается, опираясь на палку. — Позволь откланяться. Буду ждать вестей. Ждать твоей победы над… проклятым драконом. Он разворачивается и ковыляет прочь. Дверь закрывается. Влад замирает с кубком у губ. Делает глоток. В голове вспыхивает мысль: — Проклятым драконом? Я никогда не говорил ему, что Кадир проклят богиней. Он ставит кубок на стол. В своих покоях он без суеты облачается в черные кожаные доспехи. Затягивает ремни, проверяет пряжки. На столе лежит «Гладиус Драконис». Влад берет меч в руки. Рукоять идеально ложится в ладонь, и он чувствует привычную, едва уловимую вибрацию. Тихое эхо драконьей сути, заточенной в клинок. Его наследие. Единственное хорошее, что создал его отец. Он подходит к узкому окну. За стенами крепости лежит широкое снежное поле. На другом его краю стоит османский отряд. Последний рубеж. Последний шанс. Пути назад нет. Он делает это не только для себя. Для спокойствия своего народа, уставшего от войны. Для образа с огненными волосами и взглядом, который всё чаще является ему во мгле между сном и явью — его истинной. Он победит. Найдёт её. И эта война, наконец, обретет смысл. Дрэгоша нет среди тех, кто выходит с ним за ворота. Влад взял с собой лишь небольшой отряд верных гвардейцев. На поле висит тишина. Снег хрустит под копытами вороного коня. В центре поля уже стоит Кадир. Он ждет. Его поза расслаблена, руки скрещены на груди. На лице играет знакомая высокомерная усмешка, будто он наблюдатель, снизошедший до глупого спектакля. Влад останавливает коня. Его взгляд скользит по темной линии леса, окаймляющей поле. — Осмотрите опушку, — тихо говорит он, не отводя глаз от дракона. — Он слишком спокоен. Наверняка, это ловушка. Гвардейцы, кивнув, растворяются среди черных стволов. Влад бросает взгляд на сопровождение Кадира и видит Раду. В золотых османских доспехах. Брат. Предатель. Влад слезает с седла. Сбрасывает тяжелый плащ. Остается в черных доспехах, и в руке его «Гладиус Драконис» кажется естественным продолжением тела. Господарь идет вперед. Каждый шаг отдается в тишине. — А ты смелый, мальчишка, — шипит Кадир. Его драконьи глаза медленно скользят по Владу. Оценивая, насмехаясь. — Ты ничего не смыслишь в храбрости, выродок, — голос Влада холодный, словно лед. — Закончим этот цирк. — Воля твоя, господарь, — Кадир расправляет плечи. Его тело меняется. Кожа темнеет, покрываясь узором крупной чешуи. За спиной с едва слышным шелестом развертываются два огромных кожистых крыла, отбрасывая тени на снег. Влад позволяет Кадиру сделать яростный выпад, уворачивается от когтистой лапы с холодной расчетливостью, и его меч отвечает коротким точным ударом в предплечье. Чешуя звенит, искрясь голубым от вспыхивающего мороза. Кадир рычит. Из его раскрытой пасти вырывается клубок пламени. Влад не отступает. Он поднимает свободную руку, и перед ним с хрустальным звоном встает полупрозрачная стена льда. Огонь бьется о нее, шипит, рассыпается паром и искрами, но не может прожечь. Огненный дракон в ярости. Его атаки мощны, разрушительны, но прямолинейны. Кадир бьется силой, а не умом. Влад парирует, уходит, заставляет врага тратить силы. Иногда он отвечает магией — резкий выдох и острые, как бритвы ледяные осколки впиваются в драконьи крылья. Кадир ревет от боли. Влад ловит момент, когда ярость полностью ослепляет противника. Кадир, обезумев от бессилия, бросается вперед в очередном безумном порыве, раскрывая грудь для удара. Влад делает один шаг навстречу. Короткий, мощный взмах «Гладиус Драконис», в который вложена вся холодная мощь Первородного. Клинок встречает сопротивление чешуи, преодолевает его с сухим хрустом и входит глубоко под самое сердце. Время замирает. Кадир застывает. Его змеиные глаза расширяются от немого шока. Из угла рта стекает струйка темной крови. Он пытается что-то сказать, но издаёт лишь хриплый звук. Затем его колени подкашиваются, и дракон тяжело падает в снег. Влад стоит над ним. Наступает ногой на грудь поверженного дракона, чувствуя слабое биение сердца. Он высоко заносит меч, чтобы вонзить его в сердце и положить конец кошмару. Но вдруг… Слабость обрушивается мощной волной. Ноги становятся ватными, руки немеют. «Гладиус Драконис» выскальзывает из ослабевших пальцев и втыкается в снег в сантиметре от головы Кадира. Влад падает на бок, бессильно раскинув руки. Он лежит, не в силах пошевелить ни единым мускулом, лишь глаза горят ледяным ужасом и яростью. Кадир встает, пошатываясь. Отряхивается. И тогда до сознания Влада доходит. Вино. Мысль, словно вспышка. Мне… подмешали… Из леса выходит Дрэгош Тенар. Идет неспешно, его посох мягко вонзается в снег. Он останавливается над Владом, и его слепые глаза, кажется, смотрят прямо в душу господаря. — Прости, мальчик, — говорит старик, и в его голосе нет ни злорадства, ни сожаления. — Но ты получил силу, которую не заслуживаешь. Отцеубийца. Колосажатель. Я распоряжусь твоим даром с большей пользой. Он наклоняется. Его рука сжимает что-то в складках плаща. Последнее, что видит Влад перед тем, как тьма накрывает его с головой — это крошечный пустой флакон, упавший из пальцев Дрэгоша в белый снег рядом с его лицом. Он проиграл… Валахии конец. И Влад никогда не встретит ее… владелицу огненных локонов… свою истинную…