Глава 76

— Наиль… — выдыхает Егор, пошатываясь. Битва с тенями отняла у альфы много сил, а выброс света высосал остатки. Темный шаман приближается. Он принимает облик человека. Голого человека… — Ты б оделся, что ли, — Ярцев натягивает джинсы. Наиль его поддерживает, помогает не упасть. — Сейчас что-нибудь найду. Там мертвая пробка впереди, — усмехается он, показывая куда-то в туман. — Что ты тут делаешь? — хмыкает Егор, просовывая руки в рукава футболки, затем набрасывает куртку. — Холод собачий, а ты тут в неглиже. Он усмехается. Наиль выглядит уставшим. После того, как Марья спасла его из ледяного плена, темный шаман ушел зализывать раны. Он не появлялся довольно долго. Позаботился о том, чтобы спящие тела его семьи были в безопасности. Но теперь, очевидно, у Наиля с Егором одна цель. Раньше они не ладили особо… возможно, для них это шанс договориться. — Я почувствовал сияние, — говорит он, — и направился к нему. Ты начал сиять еще до того, как вырвался свет богини. Это стало маяком для меня в мире мертвых. — В смысле? — Ярцев стоит и хлопает глазами. — Что за свет богини? — Луны, — вздыхает темный шаман. — Пойдем, я поищу что-то из одежды. Оба волка заходят в густой туман. И почти сразу натыкаются на пустую машину. И еще одну. — И правда, пробка, — хмыкает Егор, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь покрытые толстым слоем инея стекла. Затем просто открывает дверь. — Водитель спит. Кончиками пальцев он нащупывает под ледяной кожей слабую пульсацию. Жив. Надолго ли? — Ты так и не объяснил про свет, — Егор закрывает дверь и переходит к следующей машине. Там семья. Тоже спят. — Жуткая хрень. — Мне приснился сон, когда я был в плену. Три источника света. Белого, темного и алого. Все они объединились, и потом наступило благоденствие. — У тебя там травы, случаем, не просрочены? Такие приходы ловишь, — усмехается Егор. — Как думаешь, может нам кого-то одного подселить к другим? И взять тачку, чтобы добраться до медцентра? — Я тоже туда направляюсь, — хмыкает Наиль. — Давай попробуем. Они спят, так что мы вряд ли что-то испортим. А уж потом вернем как-нибудь. Наиль тем временем уже нашел подходящие вещи в багажнике одного спящего и оделся. Волки находят «Тойоту» с одним водителем. Открывают дверь и вытаскивают его на улицу. — Он дернулся… — говорит Егор, останавливаясь. — Быть не может, они спят все, — произносит Наиль. — У тебя галлюцинации, сын альфы. — Ну, технически я альфа, а не сын альфы, — произносит Егор, пока они укладывают мужчину на заднее сиденье соседнего внедорожника. Закрыв дверь, оба спешат обратно к «Тойоте». — Ладно, так что со светом дальше? Ну, увидел ты во сне, и что? — спрашивает Ярцев, пока они с шаманом пристегиваются. Зачем? Действуют ли сейчас правила дорожного движения? — Темный свет принадлежит Марьяше. Она уже использовала его для победы над Лешим. Ее внутренний свет и тьма объединились, создав уникальную силу. Раньше я не понимал, чем она так отличается от остальных, а теперь все стало ясно. Белый свет принадлежит тебе. Ты можешь развеять тьму Мороза. У меня есть теория. — Какая? — Егор проворачивает ключ зажигания, но машина лишь кряхтит и не заводится. — Блядь… — Что ты мог бы укрыть светом спящих, раз Кира уснула. И защитить от армии Мороза. Я не знаю, сколько они еще продержатся. — Я бы с радостью, — Ярцев продолжает пытаться завести мотор. Как вдруг… Кулак обрушивается на стекло напротив пассажирского сиденья, и осколки рассыпаются на ноги Егора. Ледяные пальцы впиваются в шею. Глаза водителя внедорожника за стеклом горят мертвым синим светом. Его лицо искажено яростью. — Дерьмо! — Наиль действует мгновенно. Его рука покрывается густой белой шерстью, проступают когти. Темный шаман хватает ледяную руку, сжимает, и кость хрустит, ломаясь. Хватка ослабевает. Егор давит на газ. Двигатель, наконец, с рыком оживает. «Тойота» дергается вперед, но путь заблокирован. Впереди плотная стена машин. — Вправо, на обочину! — рычит Наиль, отталкивая дверью очередную фигуру, вылезающую из соседней машины. Егор выкручивает руль. Колеса визжат. Машина вырывается на относительно свободную дорогу. Но они не одни. Из каждой машины вылезают люди. Медленные, неуклюжие. Их десятки. Они идут, спотыкаясь, протягивая руки, окружают. — Не дави их! — кричит Наиль, хотя Егор и сам видит — это живые люди. Пусть и обезумевшие. Он лавирует между телами, слышит скрежет крыла о зеркало соседнего фургона. Холодный пот стекает по спине. Из тумана прямо под колеса вываливается ребенок. Девочка в розовой курточке. Лицо синее, глаза жутко сияют. Егор рефлекторно вдавливает тормоз в пол, руль выскальзывает из рук. Машину разворачивает. Они врезаются боком в припаркованный грузовик. Удар оглушает. Наиль вылетает через разбитое окно, кувыркаясь по снегу. Он вскакивает, превращение рвет его одежду — теперь это огромный белый волк, на полголовы выше обычного оборотня. Он не убегает. Он защищает машину. Лапами с размаху отшвыривает нападающих, клыками впивается в плечи, отбрасывая прочь. Не убивает — нейтрализует. Слышится хруст костей, приглушенные стоны. «Тойота» помята, но мотор еще работает. Егор давит на газ. Колеса буксуют, цепляясь за лед. Наиль делает последний рывок, отбрасывает двоих и огромным прыжком запрыгивает на крышу, впиваясь когтями в металл. Машина, скрипя смятой дверью, срывается с места. Они мчатся по обочине, проезжают под вывеской, которая с грохотом падает позади них. Спящие мелькают в зеркалах, удаляясь, растворяясь в тумане. Через пять минут волки выезжают на свободную от пробок улицу. Наиль сползает с крыши, оборачиваясь обратно в человека. Он ранен, дышит хрипло. Егор тоже молчит, только пальцами бешено стучит по рулю. Сзади остался ад. Впереди — медцентр. И страх, что они уже опоздали…