Глава 77

Территория перед медицинским центром Киры — выжженная льдом земля. Даже для оборотней холод здесь чудовищный, пробирающий до костей. Егор вылезает из машины, Наиль следует за ним. Налетает ледяной ветер, и откуда-то со стороны жилых домов раздается душераздирающий крик. — Бежим, — говорит Наиль, — нужно найти наших спящих. Внезапно Егор замирает. Он смотрит на темного шамана. — А если они тоже… восстали? Наши родные? — его голос дрожит, но не от холода, а от волнами накатывающей боли. Всю дорогу Егор Ярцев гнал от себя мысли, что его возлюбленная стала такой же… и его родители… и крошечная сестренка… — Возьми себя в руки, альфа! — рычит шаман. — Кроме нас им никто не поможет! Ты избранный, помнишь? Ты сын сильнейших! И плачешь тут, как девочка! Егор с трудом давит внутри ярость. Потому что Наиль прав. Он расклеился. Альфа кивает и срывается с места. Дверь закрыта. Забаррикадирована. Что тут случилось? На металлическом полотне видны вмятины. Окна все покрыты инеем. Оборотни останавливаются напротив входа. Растерянно крутят головами. И вдруг… Наиль резко разворачивается. Сзади, метрах в десяти, стоит толпа спящих. Их синие глаза сияют в сумерках. Наиль скалится. Они замирают. Их молчание страшнее любых криков. Стеклянные синеватые лица, обрамленные инеем, пустые глаза. Они движутся нестройной массой, скрипя замерзшей одеждой. Наиль обращается в волка. Рычит, сбивая с ног первого, но на его место наступают двое. Их пальцы, покрытые коркой льда, цепляются за куртку Егора, оставляя рваные следы. Ярцев бьет локтем в живот мужика с обмороженным лицом и чувствует, словно ударил по мерзлой земле. Раздается хруст, но нет ни звука, ни гримасы боли. Оборотней прижимают к дверям. Дыхание клубится паром, смешиваясь с ледяным туманом, исходящим от толпы. Егор слышит, как Наиль хрипит под натиском трех тел. Сам он пытается упереться, но ботинки скользят по обледеневшему асфальту. Вдруг за спиной раздается резкий удар по металлу изнутри. Затем грохот и щелчок массивного замка. Двери с силой распахиваются наружу, отбрасывая нескольких «спящих» на ступени. И в проеме, залитом светом, стоит Алекс. Уставший, в потрепанной куртке. В его руках монтировка. Взгляд оборотня быстр и ясен, без тени страха или паники. — Сюда! — гаркает он. — Быстро! Наиль и Егор вваливаются в медцентр. Толпа рвется за ними, но Алекс ловко захлопывает дверь и заваливает тумбочками. Масса спящих с воем врезается в металлическое полотно. — Вы живы, — Алекс обнимает своего друга. Егор отвечает на дружеское объятие. — Слава богу. Альфа… я сберег ее. — Настя, — выдыхает Егор, — где она?! А мои родители? Все спящие? Только сейчас он в полной мере понимает, как сильно скучал по своей истинной. Алекс криво усмехается. — Пойдемте на второй этаж, по дороге все расскажу. Алекс выключает свет на первом этаже. — После того, как начался пиздец, вырубили электричество. Но в клинике несколько мощных резервных генераторов. Мы сейчас на втором. Есть еще один… в целом, примерно недели две продержимся. — А те, кто заснул… не проснулись… такими? — напряженно произносит Ярцев. Наиль идет рядом, молча смотрит по сторонам. — Нет. Эти появились примерно час назад. Начали ломиться в дверь. Кто это, мать вашу? — Алекс сует руки в карманы, чтобы не выдать нервозности. — Это армия Мороза, — говорит Наиль. — Он шептал о ней, когда я лежал в ледяном плену. Сначала не понял, кого он зачаровывает, лежа в гробу, но теперь ясно… — Но до волков он не добрался. Я вообще не понимаю логики. Древние и Первородные не спят, это я могу понять. Мы… ну, нам, очевидно, этот раритетный хладоэлемент решил отомстить лично. А остальные? Кстати, как Динара? — Они с Настей вместе. Две беременные в центре ледяного кошмара, — вздыхает Алекс. — Им повезло, что у них есть ты, — улыбается Наиль. — Как остальные спящие? — Мы поддерживаем в них жизнь. Кира научила нас на случай, если она заснет. Что и случилось. Они поднимаются на второй этаж. Там стоит зловещая темнота, окна выбиты. Снаружи раздается хруст снега. Никогда еще этот звук не казался Егору столь жутким. Но весь страх развеивается, как только он видит ее. — НАСТЯ! — он бросается к истинной, чувствуя горячую пульсацию в метке. Его истинная сидит на стуле и смотрит в мерцающий монитор. Она поднимает взгляд, и ее глаза становятся огромными. Она накрывает руками круглый живот и кидается к истинному. Егор прижимает ее к себе, жадно целует. Его всего колотит. В груди клубком сплетаются жгучий страх, что это мираж и ослепительный восторг — она здесь, она жива, она в его руках. — Милая моя… Настюшка, — мурчит суровый волк, — я так скучал… боги! Как же я… тосковал… — Егор, — она плачет, прижимаясь к истинному всем телом, — ты в порядке… я знала, что ты жив! Чувствовала! Ждала! Динара выходит из соседней комнаты. — Господи! — всплескивает руками, подходит к Егору и Наилю. — Наконец-то! Алекс обнимает свою истинную пару, прижимается губами к ее виску. — Где они? — тихо спрашивает Наиль. Он тут единственный, кого никто не ждал, кроме почти бездыханных тел его семьи. Алекс ведет его к Алине, Грише и их дочери Эльмире. — Могу я побыть один? — тихо просит он, и молодой волк уходит. — Как вы? — Наиль рассматривает приборы, трубки, которые питают тела его семьи и не позволяют им истощиться и умереть. Дрожащими пальцами он касается бледной ладони истинной. С тех пор, как Алина заснула, темный шаман словно потерял половину сердца. Он остервенело дрался в мире мертвых со слугами Мороза, но так и не мог унять боль и тоску. — Эля… — коснувшись личика дочери, он морщится. Слезы подступают к горлу. Вся его семья лежит тут, бледная и постепенно теряющая силы, а он ничего сделать не может. И тут его волчий слух улавливает разговор за дверью. Выхватывает одну лишь деталь… — …чаша вечных льдов или как-то так… Темный шаман выскакивает из палаты. — Что ты сказал? — спрашивает он. — Повтори. — По легенде, — хмыкает Егор, отвлекаясь от Насти, — сердце Мороза должна пронзить дева. — Чаша тут при чем?! — гаркает Наиль. — Там сердце, — Егор чешет бритый затылок. — А что такое? Наиль замирает. В висках тут же начинает стучать. Этого… просто не может быть! — Я знаю, где находится это место… оно не в этом мире.