Глава 78

— По легенде, на далеком севере есть колыбель… — Наиль замирает, его взгляд становится стеклянным, устремленным сквозь грязное стекло ординаторской. — Чаша вечных льдов. В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь натужным гудением ламп, которые мигают все чаще. Темный шаман проводит ладонью по лицу, словно стирая липкую паутину кошмара. — Я слышал, как он бормотал об этом, пока держал меня в ледяном плену во дворце, — голос Наиля звучит глухо. — Мороз говорил о Чаше. О том, что она — источник. Я тогда не обратил внимания, думал, это бред древнего духа. Боль была слишком сильной. Но сейчас я понимаю. Он резко оборачивается к Егору и Алексу. В его янтарных глазах вспыхивает темный огонь. — Когда я только стал шаманом, — продолжает шепотом, от которого по спине бегут мурашки, — я путешествовал по миру мертвых со своей мертвой стаей. Тени шептались. Они говорили, что Чашу охраняет Змей. Древний, могущественный. — Змей? — переспрашивает Егор, нервно потирая щетину на подбородке. — Тот самый? Валах? — Да. И духи говорили, что Змея разбудила истинная белых медведей. Пазл начинает складываться, но картинка выходит пугающей. — Так, — Егор встряхивает головой, отгоняя оцепенение. — Легенды — это здорово, но нам нужна связь. Если эта Чаша реально существует, и она там, где я думаю, мы должны связаться с Медведевыми. — Мобильники мертвы, — напоминает Алекс, вертя в руках бесполезный смартфон. — Плевать. Ищите стационарный. Должна быть линия, которая не зависит от сотовых вышек! Они переворачивают кабинет вверх дном. Наконец под кипой старых медкарт Егор находит пыльный аппарат. Гудок есть. Слабый, с треском, но есть. Он набирает номер Ефима Медведева. Секунды тянутся, сводя с ума. Наконец трубку снимают. — Да? — голос Ефима звучит тяжело, с хрипотцой, на заднем фоне слышен звериный рев и грохот. — Ефим! Это Егор Ярцев. — Егор… — выдыхает Медведев. — Вы живы? Хорошо. У нас тут ад. — У нас не лучше, — вздыхает альфа. — Слушайте. Наиль говорит про Чашу вечных льдов на севере. Есть место, которое охранял Змей. Оно там у вас? Пауза на том конце провода кажется вечной. — Да, — наконец произносит Ефим. — Змей спал недалеко от городка N. Это правда. Наиль выхватывает трубку. — Нам нужно добраться туда, — говорит быстро. — Причем как можно скорее. Эта Чаша очень важна. — Вы не доберетесь, — жестко обрубает Медведев. — Аэропорт замело. Дорог нет. Но самое страшное — люди. Те, кто заснул, превращаются в безумцев. Зомби. Они кидаются на нас. Мы с Игорем держим оборону периметра…, но их слишком много. — Нет! — кричит Наиль в трубку. — Ефим, не смейте их убивать! Они живые! Это морок Мороза! — Они пытаются нас сожрать, шаман! Мы едва сдерживаем зверя, чтобы не разорвать их в клочья! Или мы их, или они нас. — Терпите! — рычит Наиль, и в его голосе звучит сила самой смерти. — Если убьете невинных — не прощу. Это просто спящие, чьими телами управляет холод! — Черт… — рычит Медведев. — Понял. Постараемся просто отбрасывать. Но долго мы так не… Связь резко обрывается. Наиль медленно опускает трубку на рычаг. — Все, — говорит он. — Дальше мы сами. Свет в коридоре гаснет окончательно, включается аварийное освещение, заливающее все зловещим красным. Снизу, с первого этажа, доносятся звон разбитого стекла и топот множества ног. Шаркающий, аритмичный, страшный. — Началось, — шепчет Алекс, принюхиваясь. — Они прорвались в холл. — Второй этаж! — командует Егор. — Здесь наши спящие. Мы не можем уйти, оставив проход открытым. Они действуют слаженно, как единый механизм. Алекс и Егор, используя волчью силу, срывают тяжелые дубовые двери с петель соседних кабинетов, хватают массивные металлические шкафы и тащат их к лестничному пролету. Скрежет металла по плитке перекрывает нарастающий гул снизу. — Плотнее! — орет Егор. — Ставь диван поперек! Нам нужно наглухо перекрыть лестницу! Они строят баррикаду. Громоздкую, надежную. Заваливают проход мебелью, каталками. Всем, что попадается под руку. Снизу уже доносятся удары. Спящие бьются в завал, но на второй этаж им теперь не пройти. Близкие в безопасности. На какое-то время. — Наиль! — окликает Егор, вытирая пот со лба. — У нас мало времени! Прощайся! Темный шаман кивает и бросается вглубь коридора в палату интенсивной терапии, где лежат его любимые. Здесь царит холод и пугающее спокойствие. Наиль падает на колени перед кроватью жены. — Прости меня, — шепчет он, касаясь губами ее ледяной руки. — Я должен оставить вас. Чтобы спасти этот мир для нас. Для нее. Шаман переводит взгляд на дочь. Поправляет одеяло. Боль разрывает сердце, хочется выть. Но он загоняет зверя глубоко внутрь. Сейчас нельзя быть слабым. — Я вернусь. Клянусь… — Уходим! — Алекс выводит в коридор беременных. Динара и Настя бледны, прижимают руки к животам, но в глазах решимость. — Пожарная лестница! Через черный ход, пока они все ломятся в парадный! Они бегут по коридору к запасному выходу. Сзади, за баррикадой, уже слышен вой и скрежет — толпа внизу беснуется, чуя живых. Спуск по обледенелой пожарной лестнице превращается в испытание. Ветер сбивает с ног, ледяная крошка рассекает кожу. Двор медцентра завален снегом. — К машине! — орет Егор, указывая на сугроб, скрывающий внедорожник. Но из самой темноты, из-за угла здания вываливается группа спящих. Кто в куртке нараспашку, кто в больничной пижаме. Глаза пустые, горят синим. Движения ломаные, как у марионеток. — Никого не убивать! — напоминает Наиль, его руки превращаются в когтистые лапы. — Отталкивайте, отбрасывайте. Это настоящий танец на грани. Оборотни — мощные хищники, способные убить одним ударом, вынуждены сдерживать свою силу. Егор принимает на себя удар крупного санитара. Перехватывает его руки и с силой толкает в сугроб. Спящий, рыча, вязнет в снегу. Алекс крутится, подсекая ноги нападающим, не давая им приблизиться к девушкам. — Настя, в машину! — рявкает Егор, расчищая путь. Наиль использует магию тьмы, чтобы парализовывать спящих. Волки буквально закидывают девушек в салон. Егор прыгает за руль, Наиль и Алекс залетают следом, захлопывая двери перед носом у толпы спящих. Двигатель ревет. Тяжелый внедорожник срывается с места, бампером расталкивая сугробы и отбрасывая в стороны тех, кто пытается преградить путь. — Куда мы? — спрашивает Динара, дрожа всем телом. — Домой! — рычит Егор, бешено вращая руль. — К Марьяше и Драгану. В город возвращаться нельзя, там мясорубка. Влад должен быть в доме, там безопаснее. Они мчатся по мертвой трассе. Метель усиливается, видимость почти нулевая. Фары выхватывают лишь белую круговерть. Но когда они подъезжают к знакомому поселку, Егор резко бьет по тормозам. Машину заносит, разворачивает поперек дороги. — Твою мать… — выдыхает Алекс, глядя в окно. В свете фар открывается картина, от которой стынет кровь. Дома Марьяши и Драгана больше не видно. На его месте возвышается исполинский ледяной кокон. Гладкий, полупрозрачный, пульсирующий изнутри синим магическим светом. Стены толщиной в несколько метров уходят в небо, скрывая дом целиком. Влад успел. Он закрыл их. Но кокон в осаде. Вокруг него стоят деревья. Исполинские, черные, искаженные магией. Их корни вырваны из мерзлой земли. Ветви сплелись в огромные лапы, которыми эти чудовища методично, с глухим гулом колотят по ледяной стене, пытаясь пробить защиту. И прямо перед машиной, перекрывая въезд, возвышается еще одно. Оно поворачивается к ним, скрипя древесиной, выставляя вперед ветви-пальцы. Егор смотрит на это безумие. Медленно поворачивается к остальным, и на его лице появляется кривая злая усмешка. — И какого хрена тут происходит?