Глава 92

Влад Приземляемся у самого края разлома. Словно рваная рана, он пульсирует в воздухе. Вокруг ни души. Ни теней, ни слуг Мороза. Как-то это подозрительно. Эта тишина и пустота кажутся неестественными, словно где-то нас ждет ловушка. Я всматриваюсь в густой серый туман и ничего не вижу. Внезапно откуда-то со стороны леса раздается жуткий крик. Словно тысячи душ разом взвыли от тоски. Этот крик просачивается через одежду, кожу, оседает на костях. — Пора, Влад, — слышу хриплый голос Горана. Ему этот вой явно тоже не нравится. Киваю. Внутри разгорается ледяное пламя. Я жажду этой встречи! Меня переполняет ярость и воодушевление. Дрэгош слишком долго прятался от меня. Пришло время с ним покончить. Делаю шаг в разлом. Мир мертвых такой же, каким я запомнил его, будучи змеем. Мрачное царство льда и безысходности. Законы живых тут не работают, так что нужно быть готовым ко всему. Тени властвуют здесь. Они то и дело скользят в пределах драконьего зрения, словно следят. Все вокруг покрыто густым туманом. А вдалеке виднеются шпили ледяного дворца. — Как ты стал таким, Раду? — спрашиваю Горана. — Кадир ведь убил тебя. Сжег заживо. Горан не замедляет шаг. Не смотрит на меня. Но он весь напряжен. — Я помню лишь агонию. Пламя… жар, который сжирал меня изнутри. Это длилось, кажется, вечность. А потом все просто прекратилось. Я очнулся младенцем в морозном лесу. Меня нашла стая оборотней. Мара и Вук взяли меня к себе. Но я ничего не помнил. И рос как обычный ребенок… за исключением того, что владел огнем и был покрыт шрамами. — И когда ты все вспомнил? — тихо спрашиваю. — Когда мне исполнилось шестнадцать. — И ты ничего им не рассказал? — Нет. Я ушел. Причина была — рядом со мной умирали люди. Спасибо Маре, она научила меня сдерживать смерть. И она же отпустила меня… я скитался, искал тебя. Но мир изменился. Города сменили названия. Годы превратились в десятилетия. Я искал, снедаемый чувством вины. За то, что предал тебя… что не помог и выбрал не ту сторону. За то, что не уберег ее…, но однажды я ощутил зов крови. И направился в Россию. Не успеваю ответить: прямо перед нами вырастает огромное озеро. Черное, с лениво плавающими льдинами. Во мне нет страха. Я ступаю на первую. Лед под ботинками кажется надежным. Но от вод исходит плотная аура смерти. Опускаю глаза и замираю. Под слоем льда, в самой глубине плавает тело моего отца. Синюшное, с закрытыми глазами. — Морок, — убеждаю себя. Сжимаю руки в кулаки и следую дальше. Справа всплывает тело Адже-хатун. Слева — Мехмеда. Один за другим они распахивают мертвые глаза. Я вижу в них осуждение. Но я дракон. И это был мой путь… я не чувствую вины. Прохожу мимо, игнорируя эту дешевую манипуляцию. — Влад… за что? — слышу такой родной голос и вижу впереди ее. Адилу. Она плавает в воде и смотрит на меня с укором. Мой огонек. Моя жизнь. В ее глазах такая боль, что мое сердце рвется на части. — Наиль меня оставил… спящие нашли нас… — шепчет моя драконица, уходя под воду. — Помоги… умоляю! Меня накрывает отчаяние. Моя истинная погибает! Я уже почти прыгаю в воду, как вдруг сзади раздается голос брата. — ВЛАД! Резко разворачиваюсь. Раду уходит под воду, мертвецы обхватывают его тело и тащат вниз. Его силы не хватает, чтобы сопротивляться. Замираю. Меня разрывает. Спасти истинную или брата? Но здравый смысл побеждает панику. Адилы тут быть не может. Наиль бы ни за что ее не оставил. Значит, моя малышка сражается сейчас у Чаши. А если вдруг? Если Наиль не успел? Если я снова ошибся? Нет! Я должен верить в нее! Бросаюсь к брату, хватаю его за руку. Тяну на себя. Он очень тяжелый, одежда вся мокрая. — Отпусти, — хрипит он, глядя на меня с отчаянием, — я предал тебя… и не заслуживаю… — Заткнись! — рычу, постепенно вытягивая брата из ледяной пучины. — Я простил тебя уже давно! Слышишь меня? Я не позволю тебе снова умереть, Раду! На его губах рождается робкая мальчишеская улыбка. Та, которую я давно забыл. — Спасибо. Он резко разжимает пальцы и уходит под воду. — НЕТ! — я тянусь к нему, но внезапно озеро исчезает. Я стою на коленях посреди вечного льда. Ищу глазами брата, но его нигде не видно. — Раду… РАДУ! — кричу, но в ответ лишь эхо разносится по ледяной пустыне. Лёд под моими ладонями трескается. Бью по нему кулаком. Кровь в венах вскипает. Я не позволю этому миру снова забрать у меня брата! Наверняка происки Мороза. Встаю, отряхиваюсь. — Если ты жив — я найду тебя. Впереди высокие стены дворца. Один в один как мой замок в Тырговиште. — Жалкий подражатель, — рычу, — пытаешься присвоить даже мои воспоминания. — Господарь, — слышу сзади голос Роксаны, — ты кое-что забыл… Резко оборачиваюсь. Батори держит в руках мой меч. Меч дракона. Она опускается на одно колено и склоняет голову. Протягивает оружие. — Он ждет тебя. Колдун готов к битве. Все готово, — произносит тихо. Беру меч. Он приятной тяжестью лежит в ладони. Глядя на блестящую сталь, я вновь обретаю решимость. — Ты выполнила свою задачу, — говорю вампирше, — встань. Ты свободна от своей клятвы верности. — Благодарю, господарь, — она встает, смотрит мне прямо в глаза. Словно хочет сказать что-то еще. Делает шаг ко мне. — Один поцелуй… на прощание, господин. Качаю головой. — Я не имею права. Моё сердце уже принадлежит другой, — говорю спокойно. Роксана горько усмехается. В её глазах на мгновение мелькает что-то древнее и печальное. Эхо шестисот лет одиночества. — Значит, всё. — Ты ведь в курсе, что тебя будут искать… на тебя объявят охоту. И он… вероятно… — Знаю. И жду этого с нетерпением. Мой маленький волк и храбрая охотница, — она облизывается, — охота обещает быть веселой. Роксана разворачивается и уходит в сторону разлома. А я разворачиваюсь к замку. Массивные двери распахиваются со скрипом. Захожу. Здесь до безумия холодно. Иду по знакомым коридорам. На стенах висят гобелены, покрытые инеем. Я видел их тысячи раз. Вой мертвецов наполняет воздух. Подхожу к тронному залу. Толкаю двери. Передо мной открывается огромный ледяной зал. Пустой саркофаг с расколотой плитой. Воздух сгущается, лёд под ногами начинает медленно ползти вверх по ступеням трона, словно склоняясь перед своим хозяином. И тогда он поднимает голову. Мороз. Я ухмыляюсь. За спиной вырастают кожистые крылья. Лед под ногами трескается. Сталь в руке поет в ожидании битвы. Из груди вырывается раскатистый рык, от которого дрожат стены. — ДРЭГОШ!