Глава 93

Адила Холодно. И не просто холодно. Мороз вгрызается в кожу, проникает под нее, бьет по костям. Словно душу вынуть пытается. Мир вокруг меня изменился. Еще секунду назад Наиль бросился отвлекать спящих, а я нырнула в разлом. И теперь передо мной больше не заснеженный городок, а вечный мрак. Встаю, отряхиваю джинсы, осматриваюсь. Темно. Над головой раскинулось темное чернильное небо. Огромная мертвая луна похожа на око мертвеца. Она заливает все вокруг холодным светом. И кажется, что от ее сияния тени вокруг становятся лишь гуще. Здесь нет жизни. И где-то тут хранится сердце духа Зимы. Огромные деревья стоят недвижимые, скрюченными ветвями-пальцами угрожающе тянутся в мою сторону. Тихо. Очень тихо. Кажется, что можно эту тишину потрогать руками. Сердце бешено колотится, гоняя кровь по телу. Внутренний огонь не дает замерзнуть. Тук-тук-тук… Кажется, мое сердце — единственное живое в этом царстве смерти. Интересно, как там остальные? Марьяша… Драган… мама и папа… Не угодили ли в ловушку? Справились ли? Темные мысли, словно тени, вползают в разум. «Ты одна. Совсем одна. Все уже погибли…» — Нет! — выпаливаю в пустоту, с губ срывается морозный пар. — Они живы и сражаются! И я буду! Прикрываю глаза и касаюсь метки на руке. Мысленно протягиваю нить связи к моему дракону. Если бы с ним что-то случилось, я бы почувствовала. Он жив! И остальные тоже! Это место путает меня! Пока я дышу, должна идти вперед! — Не бояться! Только не бояться! — шепчу, настраивая себя на боевой лад. — Эта морозная тварь чует страх. И воспользуется им, чтобы меня сломить! Я не одна! Вспоминаю слова мамы. В нас — сила. И вместе мы со всем справимся. Сейчас кажется, будто я одна, но наша дружба тянется сквозь миры. И она поможет нам победить! И тут туман расступается, и передо мной вырастает стена. Огромный лабиринт из сплетенных веток деревьев. Ветки покрыты белым инеем. Они кажутся единым организмом. Из глубины доносятся жуткие звуки: волчий вой, женский крик и хруст костей. Сомневаюсь. Мне туда надо? Осматриваюсь. Со всех сторон лишь бесконечный лес. А если это ловушка? Ладно, выбора у меня нет. Делаю шаг внутрь. Поначалу он кажется совершенно обычным, насколько может быть обычным лабиринт в мире мертвых. Пугает, да. Но проход широкий. Так что я ускоряюсь, чтобы поскорее оказаться на другой стороне. Но чем дальше я иду, тем сильнее сжимается коридор. Звуки нарастают, давят со всех сторон. Плач, крики, хруст… Внезапно прямо из стены вылезает когтистая ветвь и вцепляется в запястье. Вырываю его, сжигая драконьим пламенем. Ветка с шипением падает к моим ногам. Но это лишь начало… С каждым шагом когтистые ветки вцепляются в руки и ноги. Рвут одежду, оставляют на коже глубокие царапины. Коридор сужается до совсем узкой щели. Приходится протискиваться боком. И тут они оживают… Обвиваются вокруг моего тела, вжимая в стену. Руки, ноги, талию. Я не могу пошевелиться! Но ветви держат крепко. Иней сильно морозит кожу, шипы впиваются в плоть. — Пусти! — хриплю, яростно отбиваясь, призывая драконье пламя. — ОТПУСТИ МЕНЯ, ТВАРЬ! И тут из стены прямо передо мной появляется лицо папы Саида. Его кожа мертвенно-бледная, а глаза горят синим огнем. — Ты подвела нас… — жутким неестественным голосом произносит он. — Бросила свою семью… и ради кого? Ради убийцы! Его костлявая рука тянется к моему горлу. Задыхаюсь. Во рту появляется землистый мерзкий привкус. — Влад… не убийца! — рычу, делаю мощный рывок и освобождаюсь. Морщусь от боли. Я вся изрезана этими когтями-ветками. Мое тело безумно болит, мышцы сводит от усталости. Чуть не падаю. Но, стиснув зубы, встаю и бегу дальше. Спотыкаюсь о корни и падаю, снова встаю. Не чувствую рук и ног. Лабиринт перестраивается прямо на ходу. Вот был путь направо — он исчезает с сухим хрустом, и появляется коридор влево. И тут я вижу Марьяшу. Она стоит на коленях, прижимает ладони к животу. Вокруг неё лужа крови. Ее волосы грязные от земли, а лицо такое бледное, что видно вены. — Помоги… Адила… мой малыш… Я бросаюсь к подруге, не помня себя от ужаса. Но фигура Марьи разлетается на сотни ледяных насекомых. Они налетают на меня и впиваются в раны… Кричу от боли, чуть не падаю. Сбрасываю их, они налетают снова. Ничего вокруг не вижу. Но продолжаю бежать. И тут все исчезает. Я буквально вываливаюсь из лабиринта на мерзлую землю. Вся измотанная. Кровь стекает по телу, боль пронзает от каждого вдоха. После кромешного ужаса лабиринта это место кажется сном. Опасным, красивым сном. Светлая поляна укрыта снегом, словно мягким покрывалом. Воздух неподвижен и чист, словно горный хрусталь. Здесь очень светло, хотя источника света не видно. Кажется, что сияют кристаллы снега. Завораживающее зрелище. А в самом центре этого удивительного места возвышается древо. Его ствол и ветви словно сотканы из мельчайших ледяных нитей. Гигантские сияющие ветви переплетаются в некое подобие колыбели. Чаша вечных льдов… Неужели это она? Встаю и, пошатываясь, делаю шаг. В самом его центре, словно укрытый ледяным куполом, мерцает кристалл. Его сияние чистое и ровное, но от него исходит волна мертвенного спокойствия. Это не тот мир, что приносит отдых, а тишина кладбища, где время остановилось навсегда. И тут земля вокруг сотрясается. С двух сторон выходят два исполина. Два леших. Огромные уродливые создания из коряг и мерзлого мха. Один из них издает чудовищный вой. От этого звука мне хочется свернуться калачиком, упасть и плакать… Лешие… Драган, Марья и остальные с трудом победили одного такого. А Сердце охраняют двое. И я совсем одна. Отчаяние накрывает с головой. Что же мне делать?! И тут в голове раздается чистый, как перезвон колокольчиков, голос: Ты — само пламя, дочь драконов. А они всего лишь ветки… Жар метки на запястье пульсирует в ритме бешеного стука сердца. Эта обжигающая связь с Владом заставляет оцепенение разбиться вдребезги. Я чувствую, как каждая капля моей драконьей крови превращается в горючую смесь, готовую взорваться и испепелить всё вокруг. Я не жертва! Я охотница! Первородная! Хватит бояться и прятаться. Пришло время показать, на что я способна! Вспоминаю Влада. Его взгляд, руки… его слова. Не смей сдаваться, огонек. Ярость придает сил, и я расправляю плечи. В груди рождается первородный жар. За спиной расправляются огромные крылья, пульсирующие золотым пламенем. Отчаяние сжигает страх. Если мне суждено погибнуть — я заберу этих тварей с собой! Превозмогая боль, взмываю в небо. И пикирую на них…