Глава 94

Линия защиты городка N превращается в поле битвы. Кипящий котел из снежной пыли, яростного рычания и скрежета ледяной плоти. Игорь в зверином облике рубит мертвецов. Каждый удар лапы разрывает их на куски. Миэль рядом, словно серебристая молния, кромсает и раздирает мертвую плоть острыми, как лезвия, когтями. Егор бьется в самом центре. Его мощное волчье тело, покрытое серой шерстью, сияет в свете полной луны. От него исходят волны яркого света, выжигающие гниль Мороза и уничтожающие нежить. Избранный… Ради этого момента он и был рожден. Но армия Мороза не знает ни ран, ни усталости. На место одного уничтоженного приходят трое восставших. Кажется, что конца и края нет этому кошмару. Они давят оборотней, смещая линию боя все ближе к жилым домам. Внезапно ряды армии Зимы расступаются. Хладовей выходит вперед, издавая нечеловеческий рык. — Он мой, — рычит Егор, делая шаг в сторону монстра. — Погоди, — Медведев тяжело дышит, — он слишком силен… мы… Игорь падает на передние лапы, издавая рев боли. Егор понимает, что и белый медведь, и барс истощены. Шерсть Миэля вся в крови, где-то даже кость видно. — Я справлюсь. Не дайте армии Мороза дойти до живых, — стряхивая снег с окровавленной шерсти, альфа бросается в атаку. Но Хладовей оказывается поразительно ловким для своего размера. Егор проскакивает, и жуткий генерал ледяным кулаком бьет волка в бок. Егор врезается в промерзшее дерево, падает в сугроб. — Блядь… — рычит про себя, — вот же ублюдок! Хладовей нависает сверху. Он наступает на тело Егора огромной лапой. Прижимает альфу к земле. — ЕГОР! — рев Медведева теряется в лязге ржавых мечей. Мертвецы оттесняют Миэля и Игоря, не давая возможности помочь. — Ну, давай… — рычит альфа, чувствуя кровь на языке, — добивай, дерьма кусок! — Спи-и-и… — в голове волка раздается голос, больше похожий на шелест. И в этот миг, когда все, казалось бы, уже кончено, из мрака вылетает белая фигура. Окровавленный, избитый, темный шаман бросается на Хладовея. Вгрызается в его ледяные сухожилия, рвет мертвую плоть. — ААА! — раздается жуткий вой, от которого вздрагивает земля. Наиль прыгает к Егору, помогая подняться, пока Хладовей кружится, пытаясь устоять на одной ноге. Альфа поднимается и замечает в груди монстра небольшой пульсирующий кристалл. Значит… Мороз управляет им через эту штуку? — Не забывай, кто ты… Избранный. Зря, что ли, Ликара так с тобой мучилась? — рычит шаман и бросается на чудовище. Егор концентрирует всю внутреннюю силу. Всю веру в стаю, друзей… в человечество. В тех, кого он любит. Перед его глазами вспыхивают полные нежности образы истинной… и их ребенка. Который должен родиться несмотря ни на что! Ослепительная вспышка света окутывает тело альфы. Егор собирает последние силы и бросается на чудовище. И пока Наиль отвлекает Хладовея, Егор обращается в человека и запрыгивает на колено исполина. Игнорируя обжигающий холод, карабкается вверх, цепляясь за глубокие трещины в ледяной броне. Он буквально повисает на доспехах монстра, подтягиваясь на одних руках, чтобы оказаться вровень с пульсирующим кристаллом. Собрав мощь Избранного в кулаке, с разворота вонзает его прямо в уязвимую точку. Кристалл лишь мерцает. Хладовей хватает его лапой, отшвырнув Наиля в сугроб. — Думаешь… так просто? Егор снова бьет. И ещё. В этот раз кристалл идет трещинами. И гаснет. Хладовей замирает и буквально рассыпается в пыль. Егор падает в сугроб, на ходу обращаясь в волка. Наиль спешит к нему. Но триумф длится недолго. Армия Зимы впадает в ярость. Сотни мертвецов бросаются на защитников. Игорь сражается на пределе сил. Миэль с яростью кошки кромсает врагов. Израненные Наиль и Егор сражаются плечом к плечу. Нежить напирает. Силы оборотней иссякают… *** В паре километров ситуация примерно такая же. Мия в облике огненной лисы мечется между врагами. Ее огненные хвосты оставляют в воздухе следы из пепла. На каждого уничтоженного приходится несколько новых. — Они когда-нибудь закончатся? — бросает она мужу, который сражается с ней плечом к плечу. Кожа Али покрыта мерцающей чешуей. Он использует драконье пламя, плавит снег и когтями раскалывает ледяную броню воинов Зимы. Но и его силы имеют свой предел. Богдан и Ксю тоже на пределе своих возможностей. Серебряные пули давно закончились, и они оба используют кинжалы, ловко отсекая конечности и головы врагов. — Слишком много, — выдыхает охотник, падая на одно колено. Он ощущает свинцовую тяжесть в каждой мышце. Затуманенный взор с трудом фокусируется на враге. На него несется мертвец, но Ксю вонзает серебряный клинок в его ухо, пронзая почти насквозь. Спящий падает к ногам Богдана. — Аккуратнее, босс, — она с улыбкой протягивает ему руку, на которой мерцает золотая метка. — Вы как? — дракон почти падает рядом, его чешуя вся в царапинах, местами выдрана. — Сойдет, — бросает Богдан, осматривая полчища спящих, рвущихся из тьмы леса, — но, если так продолжится, наши силы кончатся быстрее, чем эти твари. А спустя несколько минут яростного сражения силы защитников мира окончательно истощаются. Ксю и Богдан уже не стоят на ногах… Мия и Али используют последний огонь. — Прости… — шепчет дракон. В горле першит от осевшего пепла, а гаснущая искра в его глазах выдает истощение. Сил не осталось… — Похоже… все… — выдыхает дракон, глядя на бесконечное море синих огней, которые окружают их четверых. *** Сербская стая дерется с неистовством обреченных. Волки Драгана и Алекс рвут глотки ледяным зверям Мороза. Под их лапами багровое месиво из снега и крови. Марьяша стоит в эпицентре этого хаоса. Ее джинсы испачканы кровью и грязью. В длинные светлые волосы вплетены алые ленты. Они трепещут на холодном ветру… Ведьма поднимает бубен. БУМ! Первый удар, словно гром среди ясного неба. Земля под ногами мертвых идет трещинами. Волна чистой энергии кругами расходится вокруг Марьи, пока она танцует в такт своему внутреннему ритму. Каждое движение плавное, величественное. Ведьма словно скользит по воздуху, не касаясь кровавого снега. БУМ! Второй удар. Вихрь света проходит по нежити, замедляя и ослабляя. А сербская стая, наоборот, чувствует прилив сил. Волки воют в унисон с ритмом танца ведьмы. Их ярость помогает держаться. Но твари все лезут и лезут… БУМ! Снежинки кружатся в бешеном вихре. Сербская стая кольцом закрывает ведьму. Их глаза наливаются кровью. Драган поглядывает на свою жену. И увиденное ему не нравится… Цена слишком высока. Ведьма падает на одно колено. Бубен чуть не выскальзывает из дрожащих пальцев. Марьяша отдала все… больше в ней нет ничего. — Не могу… больше… не могу… — выдыхает ведьма, пытаясь подняться на ноги. Но сил нет. А четвертый удар грозит высосать ее досуха. Но Марья должна. Это ее судьба! Внезапно пространство вокруг искажается. Время словно замедляется. Из морозного тумана выплывает темная фигура. Призрачная… хрупкая… темноволосая версия Марьяши. Банши. — Ты не там ищешь силу, сестренка, — улыбается она, — взгляни на луну… разве она светит сама по себе? Ты ведь знаешь, как наполниться мощью. Отчего же боишься? — Я не боюсь, — тихо произносит Марья, — больше нет! Она поднимает голову. Видит погибающих волков стаи. Изодранное тело любимого мужа. Отчаяние в волчьих глазах. Они будут биться за нее до последней капли крови. Почему же она не решается обратиться… к темной стороне луны? В душе ведьмы вспыхивает гнев. Она понимает… все понимает. Выхода нет. Чтобы спасти свет, придется принять тьму. — Хватит, — жестко произносит Марья. Банши исчезает. Ведьма закрывает глаза и встает. Из последних сил она вскидывает руки с бубном. Тьма вливается в ее тело и… ничего. Она послушно растекается по венам. Но в самой глубине живота, там, где теплится новая жизнь, Марья выстраивает нерушимый барьер из чистого света. Ведьма чувствует, как её ребенок отвечает лёгкой вспышкой тепла. Он в безопасности. Никто и никогда не коснется его. Странно — нет ни боли, ни ужаса. Только бесконечный покой. Теперь она может отдать все без остатка. Во имя спасения тех, кого любит. Тьма и свет переплетаются внутри нее в замысловатый узор силы. Марья распахивает глаза. Стая содрогается от благоговения и страха. Один глаз ведьмы светится белым светом луны, а второй наполнен бездонной тьмой. Шаг. Второй… Танец не закончен. Марья кружится, и под ее ногами тает снег. Она заносит руку для финального удара — и в тот же миг тучи заволакивают небо, луна словно гаснет. Тьма внутри ведьмы отзывается на зов света, создавая идеальный баланс. — Затмение… — выдыхает Драган, добивая очередного врага. Он не может оторвать взгляда от жены. Настолько она могущественна в этот момент. И прекрасна! БУМ! Четвертый удар отличается от остальных. Он словно отдается в самом мироздании. От Марьяши расходится волна невероятной мощи. Сплетенные черные и белые нити силы проносятся по полю боя, наполняя жизнью живых и парализуя мертвецов. — Чудо! Боги… — выдыхает один из волков сербской стаи. Тысячи спящих застывают, словно ледяные изваяния. Синее пламя Мороза гаснет, оставляя лишь пустые глазницы. Марья стоит, тяжело дыша. Бубен падает в снег. Ведьма опирается ладонями в колени. Прокашливается. Драган и остальные бросаются к ней. — Влад… Адила… — шепчет она, теряя сознание, — теперь дело за вами…