Глава 12

А на следующий день мы были уже в Марони.

В отличие от Сараста, столица одноименного герцогства сразу же производила впечатление "правильного" города: высокие стены, стражники в сверкающих кольчугах, усиленно делающие вид, что при исполнении жарко не бывает, и герб герцога Катара на каждой более-менее пригодной для этого поверхности. На воротах, над воротами, на груди у стражников и на попонах их керов — всюду, куда не глянь — алый пятиугольник, в центре которого замерла настороженно белая волчица. Этой зверюге в "Часах Империи" был посвящен целый абзац. Согласно древнему поверью белая волчица — защитница Марони — появится тогда, когда герцогству будет угрожать великая опасность, и всех спасет. Так же в книге говорилось, что с момента основания герцогство уже пережило ряд войн, восстаний, голод и бесчисленные эпидемии. Но так как ни разу за это время волчица не появилась, местные жители говорили себе и друг другу, что это горе — еще не беда, снова отстраивали города и поселки, засевали поля и рожали детей. То есть, как я поняла, миф о никогда не виденной волчице служил для маронцев источником и оправданием неистребимого оптимизма.

Город встречал нас яблоками. При всей моей нелюбви к этим плодам запах на торговой площади, расположенной непосредственно за Южными воротами, через которые мы въехали, был просто великолепный. И я с наслаждением вдыхала благоухающий воздух.

— Фургон придется оставить, — сказал Лайс.

Меня это не огорчило. После пяти часов езды от Паленки я с огромным удовольствием пройдусь пешком.

Марони — небольшой город. И не очень старый. В нем нет древних Храмов, памятных башен и таящих легенды дворцов. Все в нем простенько, но со вкусом.

Прямо к рынку примыкала неширокая улочка, где помимо купеческих домов, складов и лавок обнаружилась маленькая гостиница, при которой, тем не менее, имелось керсо. Там мы пристроили ящерок и фургон. Комнату брать не стали, просто оставив свои вещи на сохранение хозяину заведения. Данная услуга обошлась нам в одну "красненькую", как тут именовали не имеющие официального названия медные монетки.

С утра я надела чистое нежно-голубое платье, предположив, что разгуливать по городу в походном костюме будет несколько неприлично для юной девицы. Однако еще в торговых кварталах нам встретились девушки и женщины, одетые и более "вызывающе", по крайней мере, я не ожидала встретить дам в коротких, чуть ниже колена штанах и в завязанных на животе узлом рубашках. При чем это были действительно дамы, а не торговки или рыбачки, те-то как раз ходили исключительно в платьях и юбках.

— Не удивляйся, — заметил мой взгляд кард, — это волшебницы. Традициям они предпочитают удобство. А на магов законы местной моды не распространяются, даже если они все еще прибывают в статусе учеников. И местное население давно уже не пялится на них с таким выражением, которое сейчас застыло на твоем лице. Кстати, по вечернему времени странно одетых тэсс на улицах Марони становится больше. Добропорядочные матери семейств иногда маскируются под чародеек, чтоб избежать столкновения с лихими людьми.

Предприимчиво!

Миновав район торговцев и ремесленников, мы попали в жилые кварталы.

— На этой улице расположены доходные дома, — пояснил Лайс. — Тут снимают квартиры твои будущие соученики и не самые богатые или просто неприхотливые преподаватели.

Район мне понравился. Приличные, в один-два этажа каменные дома с высокими окнами. В дороге я насмотрелась на малюсенькие оконца, слюдяные или затянутые бычьим пузырем, и теперь прозрачные стекла радовали особенно. Даже больше чем ухоженные палисады и ажурные козырьки над аккуратными крылечками. Имелся тут и маленький зеленый скверик с удобными лавочками и фонтаном — гранитный маг посохом выбивал из камня струю воды. Одним словом — красота!

— Мы поселимся здесь? — с надеждой спросила я у Лайса.

— Не хотелось бы, — скривился он. — Много магов. Тебе все равно, а я не смогу слишком долго от них закрываться. Боюсь, что колдун без лицензии, излучающий чуждую для людей силу, вызовет нехороший интерес.

Жаль, но он прав. Не стоит рисковать ради удобной жилплощади в приличном районе.

Сразу за сквериком дорога сворачивала к речушке, через которую был перекинут неширокий пешеходный мостик с причудливо изогнутыми перильцами. Пройдя по нему мы попали в абсолютно другую часть города.

— Это район аристократов.

Мог бы и не объяснять. Кто еще, кроме знатных тэров, наделенных громкими титулами и несметными богатствами, мог бы проживать в этих роскошных особняках, утопающих в зелени садов? Я любовалась их жилищами через замысловатые решетки ворот, у которых навытяжку стояли стражники в легких латах, держа на виду церемониальные алебарды, но готовые в любой момент схватиться за мечи и арбалеты.

— А нам можно здесь находиться? — спросила я у карда, с опаской косясь на бравого вояку, который так же насторожено глядел на нас.

— Марони — свободный город. А мы выглядим вполне добропорядочными гражданами.

— Особенно ты, — я кивнула на длинный меч в обтянутых черной кожей ножнах.

— Оружие в Империи и Кармоле может носить любой взрослый мужчина, — заметил он. — А при желании и женщина. Его нельзя брать только на личную аудиенцию с особами королевской крови и в храм.

— В храм Омсты можно, — блеснула я знаниями местных традиций, и Эн-Ферро довольно хмыкнул.

Пройдя несколько таких же, тонущих в роскоши и зелени кварталов, мы свернули налево.

— Там, — указал в противоположную сторону мой провожатый, — дворец герцога Катара. Но посмотришь на него в другой день. Сейчас нам нужно в канцелярию Ордена.

— В канцелярию? Не в Школу?

— Школа находится за городскими стенами. Герцог справедливо полагает, что соседство с несколькими сотнями недоученных волшебников и волшебниц в момент постижения ими магических знаний может неблагоприятно сказаться на состоянии построек и самочувствии жителей. А нам — именно в канцелярию, где располагается своеобразная приемная комиссия.

При словах "приемная комиссия" я вспомнила троицу колдунов из Сараста, и по телу пробежала нервная дрожь. Пробежала и скрылась в неизвестном направлении. Поэтому, когда Эн-Ферро спросил меня заботливо, волнуюсь ли я, ответила почти честно: нет.

— И правильно. Главное придерживайся легенды.

Сейчас, дайте, в образ войду. Я юная наивная девушка из саатарской глубинки. Мой любящий братец привез меня в эту прекрасную страну, полную дружелюбных улыбчивых людей, чтобы я стала настоящей волшебницей и принесла пользу своей семье, стране, Ордену и лично Императору. Интересно, стоит включить в этот список короля "независимого" Кармола?

— Не перегибай палку, — Лайс внимательно следил за метаморфозами моего сознания.

В отличие от действий, направленных вовне, то, что я делала внутри своей головы, удавалось мне гораздо лучше. И придуманные мною картинки даже такой талантливый "чтец" как магистр Пилаг с трудом отличал от настоящих воспоминаний.

— Так лучше? — спросила я, убавив патетический надрыв помыслов.

— Значительно, — кошачье фырканье является у карда высшей степенью одобрения.

Я представляла очередную волшебную башню иди невероятной красоты дворец, но канцелярия маронского отделения Ордена магов располагалась в официально-сером здании, отделенном от кварталов знати парком. Ни дивной музыки, ни миллиардов радуг. Только табличка. Даже охраны нет.

Однако, войдя в распахнутые ворота, я поняла, что ошибалась: по спине пробежал холодок, Эн-Ферро чуть заметно поморщился. Все-таки вход охранялся.

— Они "заморозили" оружие, — шепнул мне мужчина. — Теперь даже скальный тролль не сможет вытащить мой меч из ножен.

А меня, по-видимому, просто обыскали.

По дорожке, мощенной серым в тон строению камнем, мы подошли к высокой деревянной двери. Можно было бы сказать, что она распахнулась перед нами, как по волшебству, но думаю, любые "как" здесь не уместны.

— Назовите ваши имена и цель визита!

Громкий, лишенный эмоций голос прозвучал не с потолка — он принадлежал сидевшему за конторкой мужчине средних лет. Впрочем, в этом человеке все было средним: возраст, рост, бесцветное незапоминающееся лицо, невзрачная одежда.

— Имена и цель визита! — повторил он.

Я, как и положено скромной девушке растерялась, причем абсолютно искренне. Ответил за нас обоих кард.

— Лайс и Галла Эн-Ферро, из Дубрав, что на эльфийском Саатаре, — сказал он имитируя выговор колонистов. — Наш колдун сказал, что у моей сестры дар есть и ей учиться надобно. Я ее и привез.

— Привез? — в бесстрастном голосе послышалось сомнение. — С Саатара?

— С Саатара, — подтвердил "брат" и решил сделать ответ более полным. — Из Дубрав мы лесом пошли да Гивра. От Гивра до Мискана плыли на корабле. В Мискане мы взяли фургон и ехали по Северному тракту через Савр, Бруг, Желтую Косу…

Когда он назвал четырнадцатое из пройденных нами селений, вопрошавший не выдержал:

— Магистр Триар примет вас. Проходите.

Одна из выходивших в полукруглый холл дверей открылась.

Эн-Ферро пошел первым, а за ним нерешительными шажками засеменила я.

Магистр Триар оказался худым и сутулым стариком с жуткими приторно-слащавыми манерами.

— Здравствуйте, здравствуйте, миленькие. Далеко вы забрались. Я — магистр Триар. А ты, моя хорошая?

— Галла.

— Гал-л-ла, — он словно пробовал имя на вкус. — Эльфийское имя? Красивое. И сама ты девочка хорошая. Хочешь учиться у нас, Галла?

Я, не поднимая глаз, кивнула. Очень-очень хочу, добрый дяденька колдун.

— Вот и ладненько. Я вижу, у тебя получится. Только не могла бы ты мне что-нибудь показать? Ты же играла сама? Зажигала огонь? Кидала камешки? Может, воду грела или замораживала?

Чего нет, того нет.

— Я только свечку потушить могу, — выдавила я, покраснев по-настоящему.

— Свечку? — слащавый маг скривился с таким пренебрежением, словно ожидал от меня способности гасить вулканы. — Ну, хоть бы и свечку.

Он даже бровью не повел, как одна из свечей в канделябре, стоявшем на заваленном книгами и свитками столе, загорелась.

Я сосредоточилась. У меня, действительно, получалось. Нужно всего лишь собрать силу в небольшой тугой комочек и оттолкнуть в сторону пламени, поток энергии собьет огонь с фитилька и свечка погаснет. Это в теории. А на практике я уже вторую минуту пялилась на свечу, которая сгорая становилась все меньше и меньше.

— Она волнуется, — вступился за меня "брат", — дома у нее выходило.

— Дома и стены помогают, — ответил известной всему Сопределью поговоркой маг.

Я снова не заметила, что он сделал, но свеча погасла.

— Дар у вашей сестры есть, — продолжил он, обращаясь мне за спину. — Но не думаю, что этого достаточно, для поступления в нашу Школу. Понимаете ли, юноши и девушки приходящие к нам, могут уже в достаточной степени контролировать свою силу, чувствуют источник. Она же не способна и на простейшие действия. Что б обучить ее, потребуется много времени, а результат, боюсь, будет незначительным.

Вместо сюсюкающего старикашки перед нами стоял теперь серьезный и знающий чародей.

— Так, что же, я зря ее столько вез? — опешил Лайс. — Пожалуйста, возьмите ее. Вы не пожалеете! У нас деньги есть.

Старик только головой покачал:

— Способностей за деньги не купишь.

Опять! Меня опять не приняли! И в этот раз было еще обиднее — теперь мне отказывали на из-за саатарских предков и предположительно острых ушей. Меня не брали, потому что усмотренный Рошаном дар оказался всего лишь капелькой с гулькин нос.

— Возьмите ее, — не унимался Эн-Ферро. — Она умница, у нее получится, вот увидите. Она очень-очень старательная. Да вы ее хоть прислужницей в классы возьмите. Она посмотрит, научится. Или на кухню куда. Только при Школе оставьте.

На кухню? Прислужницей? Да в гробу я видела такое обучение!

Я всем телом развернулась к карду. Слов, которые я выучила, путешествуя с Каином и его командой, вполне хватило бы, чтоб сказать ему все, что я думаю о его идеях.

— Прислужницей?! — завопила я, разом разрушая образ колониальной скромницы. — Да ты… Да тебе…

В последний момент я сдержалась от применения орочьего диалекта — стыдно было перед Триаром.

— Да чтоб тебя… приподняло и шлепнуло!

И в тот же момент Лайса действительно приподняло над уровнем пола и весьма ощутимо об этот самый пол шлепнуло.

— Ой!

За моей спиной раздалось старческое покашливание, сменившееся довольным смешком:

— Хорошо. Очень хорошо.

— Что ж тут хорошего? — спросил Эн-Ферро, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный зад.

— Хорошо, что ваша сестрица обошла меня своим вниманием, — уже открыто захихикал старик.

Я развернулась к нему, давая понять, что могу и исправить эту ошибку.

— Вы приняты, милая моя. Можете пойти к магистру Келаю, вы видели его на входе, он выпишет все необходимые бумаги.

Когда я, все еще шокированная произошедшим шла к выходу, он все так же хихикал, потирая руки:

— Маг Слова. Это же надо, маг Слова!

— Ты, и правда, хотел пристроить меня на кухню? — накинулась я на Лайса, едва выйдя за ворота канцелярии.

— Как вариант, — согласился кард. — Но в первую очередь — хотел тебя разозлить.

— Зачем?

— Мне обычно помогает.

Мне тоже помогло. Эн-Ферро до сих пор кривится при ходьбе: видимо, неплохо шлепнуло.

— Лайс, а что значит маг Слова?

Он пожал плечами.

— Точно не скажу. В каждом Мире свои особенности классификации волшебства. Как правило, идет деление на черную и белую магию, по способности управления первозданными силами или стихиями и непосредственно по виду деятельности — целители, прорицатели и так далее. Здесь, скорее всего, имеется в виду способ обращения к источнику. Маг Слова — это тот, кто для выполнения каких либо действий пользуется речью, словом.

— Так мне что теперь придется даже для того, чтоб свечу эту дурацкую задуть, орать: "Да чтоб тебе потухнуть!"?

— Не думаю, у тебя ведь получалось и так. Но в любом случае, это лучше, чем быть "инструментальщицей".

Чего?

Эн-Ферро поймал мой недоумевающий взгляд и поспешил пояснить:

— Инструментальная магия — это когда волшебник не способен работать напрямую с источником, и для создания заклинаний использует инструменты — всевозможные артефакты-проводники.

— Колдует с помощью волшебной палочки и летает на метле? — вспомнила я сказочные стереотипы Земли.

— Вроде того. Еще есть магия Жеста. Это сама понимаешь, что. Зачастую волшебники пользуются всеми способами — это дает более ощутимый результат: выговариваешь формулу, сопровождаешь ее нужным пассом и усиливаешь, проводя через какой-нибудь амулет. Кстати, с некоторыми заклинаниями только так и работают.

— Лайс, а если без всей этой мишуры? Ты же видел, как Триар свечку зажег — ни Слова, ни Жеста.

— Если без мишуры — это уже высший класс. Магия Духа. Кстати, не местное понятие, старайся на Таре не использовать. Но как бы то ни было, основы человеческой магии, при любом виде воздействия одни и те же. И именно этим основам тебя и станут учить. А пока ты не погрузилась с головой в омут чародейской науки, нам нужно решить проблемы насущные. Где жить, например.

— А где жить?

Вещи-то наши в гостинице, но кард сказал, что останавливаться там мы не станем.

— Если очень устала, то эту ночь можно и в гостинице. Но если еще остались силы, то до вечера можем решить и этот вопрос.

Так как силы остались, вопрос начали решать немедленно. Перво-наперво забрали фургон и снова покинули город, но уже через Портовые ворота. Предварительно проехались по узким, грязным улочкам мимо обшарпанных забегаловок и покосившихся домиков. Несколько раз Эн-Ферро вынужден был тормозить керов и слезать на землю, чтобы оттащить с дороги неподвижное тело местного забулдыги или объяснить представительницам древнейшей профессии, бесцеремонно заступавшим нам путь и не смущавшимся моего присутствия, что в настоящее время в их услугах не нуждается. Так что путешествие в окрестностях маронского порта оказалось поучительным и наглядно продемонстрировало мне, что в стандартно-подобных Мирах и проблемы стандартно-подобные. А то после прогулки по торговым и студенческим кварталам, аристократического района и таинственной канцелярии я почти поверила, что попала в сказку.

Через полчаса езды вдоль побережья за холмами показались башенки и шпили огромного замка.

— Вот это — Школа.

Это школа? Величественная каменная громадина, окруженная наполненным водой рвом, с подъемным мостом, да еще и с перекрывающей вход (или выход?) решеткой? Серьезный здесь подход к образованию.

— А добираться сюда как? — я вспомнила студенческий квартал, где, по словам Эн-Ферро, живут преподаватели и учащиеся — по всем расчетам выходило час-полтора верхом или на повозке.

— Можно и верхом, в замке есть керсо, — кивнул мужчина. — Но есть и стационарный телепортационный канал между городом и Школой, большинство пользуется им. А ты так вообще пешком ходить сможешь. Видишь поселочек?

Судя по растянутым на берегу сетям, прижавшимся к деревянному причалу суденышкам и резкому запаху рыбы, поселок был рыбацким. Он так и назывался — поселок Рыбацкий. Деревянные домики выстроились вдоль берега в две коротенькие улочки. Во дворах лениво перегавкивались собаки, где-то мычала корова, с криками и визгами носилась чумазая детвора. Три дородные бабы, чистившие рыбу у одной из хибарок, на время прервали свое занятие, провожая наш фургон любопытными взглядами.

— Мы здесь поселимся? — ужаснулась я.

— А хочешь?

— Нет.

— Тогда не будем, — легко согласился Лайс. — Нам немного дальше. За сады.

Дом, а вернее, домик стоял на невысоком холме, с каждой стороны которого открывался новый вид: на юге раскинулись благоухающие яблоками сады, на западе — шумело море, на севере за золотыми полями и зелеными пока еще лугами виднелась кромка леса. А с восточной стороны в настоящее время стояла я и любовалась своим новым жилищем. Ну, хоть кирпичный. И крыша крыта не соломой, а коричневыми чешуйками черепицы. Ставни на окнах наглухо заколочены. На двери огромный покрытый ржавчиной замок.

— Держи, это прилагалось к плану D, — кард протянул извлеченный из небольшого мешочка ключ. — Подарок от дяди. Дамы вперед!

Интересно, жилье полагалось к каждому варианту плана? Если да, то я, наверное, владею недвижимостью по всему Каэтару.

Замок поддался с трудом. Заглянув в непроглядную темень пахнущей пылью и сыростью прихожей я обернулась к карду.

— Знаешь, на Земле принято первой впускать в новое жилище кошку. За неимением таковой…

— Да понял я уже, — махнул он рукой и смело перешагнул порог.

* * *

Дифран

Кадм пересек просторный холл и остановился перед стеклянной кабиной лифта. Зеркальная поверхность на несколько секунд отразила невысокого, плотного мужчину: волнистые русые волосы до плеч, аккуратная бородка, строгий черный костюм и трость, которой он небрежно ткнул кнопку вызова. Дверцы бесшумно разъехались.

Обычно он поднимался по лестнице — из окон между этажами открывался великолепный вид на Жемчужное море и вулканы Дифрана, но Дивер сказал, что дело срочное, так что видимо, не стоит тратить время на преодоление четырехсот шестидесяти ступеней

Лифт поднялся за сорок секунд.

Секретарша, продемонстрировав ослепительную улыбку, привстала ему на встречу.

— Хранитель Кадм, Хранитель Дивер ждет вас.

Дракон не удостоил девушку даже взглядом — морок, иллюзия. Дивер терпеть не мог живых, тем более людей — не переносил их запаха, тусклого мерцания аур, суетливого потока примитивных мыслей. Но внешность их его вполне устраивала. А иначе стал бы он окружать себя говорящими фантомами и жил бы в Мире, который позволял ему принимать этот облик?

Вот он — высокий стройный мужчина лет сорока. Темные, коротко остриженные волосы, тонкий нос с горбинкой и резкая линия рта. Наверное, он был бы даже красив, если бы не мутно-голубые старческие глаза, так странно и страшно выделявшиеся на смуглом лице.

"Он моделирует облик! — впервые за долгие годы понял Кадм. — Он и тысячу лет назад выглядел так же. И еще через тысячу останется неизменным. Как же он выглядит на самом деле?"

Зная истинное "человеческое" лицо дракона, можно прикинуть, насколько тот стар. Сам Кадм смотрелся на пятьдесят, а старший из них — Гвейн — давно уже не оборачивался, чтоб не являть Небу образ дряхлого старца.

— Входи, не стой на пороге.

Голос у Дивера похож на скрип плохо смазанной двери, настоящий его голос.

— Что за срочность? И почему нужно было встречаться именно здесь — в родном Мире нельзя было поговорить?

— Нельзя. Присядь.

Гость скинул пиджак и уселся в глубокое кожаное кресло.

— Твоя кукла варит кофе?

— Мои куклы, — с нажимом на слово "мои", — могут все.

Он нажал кнопку коммуникатора:

— Лайли, милая, сделай кофе. Мне и моему гостю.

— Играешь в реальность? — скривился Кадм. — К чему все эти "Лайли, милая", когда мог просто отослать ей приказ?

— Тебе не понять.

Секретарша внесла поднос и бесшумно удалилась.

— Так в чем же дело?

— Я, честно сказать, сам не понимаю, — проскрипел Дивер. — Но с твоей помощью надеюсь разобраться. Помнишь тот прибор, что я предлагал использовать для контроля за Вратами и перемещениями Идущих?

— Еще бы. Я ведь единственный из Совета, кто поддержал его применение.

— Так вот, я иногда им пользуюсь. Да, без ведома старейшин. В личных, можно сказать, целях. Два дня назад случилось кое-что интересное.

— Переход?

— Разговор. Недолгий разговор Хранителя с Открывающим.

Кадм даже подался вперед, с трудом удержавшись, чтоб не вскочить на ноги:

— Ты способен их слышать?

— Нет. Пока только фиксировать. Дата, время, место. Связь велась между Пантэ и Таром.

— Рошан? — гость явно заинтересовался.

— Рошан. Говорил со своей Открывающей, которая находится сейчас в одном из Миров Гвейна.

— Не вижу ничего необычного. Открывающие тоже не прочь прогуляться в иные Миры.

— Меня заинтересовал не сам разговор, а две интересные детали.

Дивер явно передерживал паузу.

— Две?

— Две. Первая — со стороны Тара связь велась через старый, давно не используемый портал. Вторая — я не видел, как и откуда Открывающая попала на Тар.

— В каком смысле не видел?

— Просто не видел.

Дракон развернул к гостю широкий монитор, щелкнул по клавиатуре, и на экране замелькали строчки цифр и кадры радужных пятен.

— Видишь, два месяца назад — этот ряд — слепок с ее ауры, тогда она была еще на Земле, работала с Вратами. Вот Тар двухдневной давности, согласно спектральному анализу — та же аура. А в промежутке пустота. Ее не было в зоне действия Врат — я проверил все Сопределье. Дважды. Сначала задал автоматический поиск, потом перешерстил все вручную.

Кадм бессильно развел руками.

— Ты хочешь, чтоб я помог тебе разгадать эту загадку? Может быть масса ответов, самый реальный из которых — твой прибор просто не работает.

— Мой прибор работает. И благодаря ему я уже нашел ответ. А когда нашел, он мне не понравился, и я вспомнил о тебе.

И снова эффектная пауза.

— Смотри. Земля, полтора месяца назад. Врата открыты на Тар, открыты на сорок минут раньше возникновения естественного "окна".

— Хранитель.

— Да, работа Рошана. А вот и Идущий. Знакомая картинка?

Гость вгляделся в ползущие рядом с высветившейся спектрограммой цифры.

— Эн-Ферро?

— Эн-Ферро с попутчиком. Вот почему я ее не заметил. Наш хвостатый друг, попадая в поле портала, излучает столько силы, что засечь кого-нибудь рядом с ним сложно, даже имея такое совершенно оборудование. Но все же, видишь вот здесь остаточное свечение?

— Вижу. Но знаешь, личные дела Лайсарина Киппаг Эн-Ферро давным-давно меня не интересуют.

— Личные дела? — красивое породистое лицо Хранителя Дифрана покрылось яростными пятнами. — Ты думаешь, твой магистр Пилаг по личному делу трижды за неделю посетил Землю, после чего отправился на Тар с попутчицей, где они за полтора месяца пересекли континент и проигнорировали трое стационарных Врат, чтобы добраться до забытого портала ради пятиминутного разговора с Рошаном?

Кадм задумался.

— Открывающая. Кто она?

— Уже ближе к делу, — немного успокоился Дивер. На стол легла пластиковая папка. — Здесь то, что я смог найти в наших архивах.

Хранящий Кровь долго всматривался в цветное стереофото. Симпатичная. Светлые, почти белые волосы, большие серые глаза, аккуратненький прямой носик и пухлые губы ребенка. Кажется, даже похожа. А может, это все его разгулявшееся воображение…

— Да не читай ты все, не интересно, — навис над плечом Дивер. — Обрати внимание на имя и возраст.

— Галина. Галла? Дарованная небом? Год рождения тысяча триста пятидесятый последней эпохи Огня. То есть сейчас ей…

— Двадцать шесть лет и пять месяцев.

— Так ты думаешь…

Кадм не нашел в себе сил закончить вопрос, но его и без того прекрасно поняли.

— А что думаешь ты? Рошан. Эн-Ферро. Девчонка с очень подходящим возрастом и древним драконьим именем. Не слишком ли много для простого совпадения?

Кофе давно остыл, но о нем и не вспоминали. Кадм снова повернулся к монитору.

— Покажи мне ее еще раз.

На экране засветилось пятно спектрограммы, ленивыми муравьями поползли цифры и символы.

— Человек. Определенно человек. Есть незначительные отклонения, но, возможно всего лишь неконтролируемые проявления силы. Маг — Открывающая. Потенциально сильный маг, при правильном обучении. Возможно в этом и причина прихода на Тар… Нет, больше ничего. Не вижу.

Дивер сосредоточенно кивнул:

— Но тем не менее…

— Тем не менее, стоит проверить.

Великий Круг объединял тысячи Хранителей. Кто-то имел на своем попечении одну крохотную планету, населенную простейшими организмами, которые, возможно, со временем эволюционируют в нечто большее. Кто-то — несколько высокоразвитых Миров, жизнь в которых грозила прекратиться в один миг — настолько далеко продвинулись эксперименты в сфере науки и магии, что стали опасны для самих экспериментаторов. Но как бы то ни было, каждый входящий в Круг был Хранителем Врат и имел равные со всеми права и обязанности. А за тем, чтобы он не превысил этих прав и не уклонялся от обязанностей следил всевидящий Совет Пятерых.

Дивера безумно раздражала эта формулировка. Совет Пяти! Совет Трёх — так было бы правильнее! Троица старых зануд, неусыпно бдящих соблюдение глупых правил, изживших себя за тысячелетия!

Джайла — третья в Совете, Видящая Суть — въедливая стерва, с которой нужно ежеминутно быть на чеку. Откровенную ложь чувствует сразу, на лесть и уговоры не поддается.

Алан — второй в Совете, Палач Драконов — носитель единственного Качества, которое передается в момент инициации, когда все прочие даются с рождения. В Совете всегда должен быть Палач. Сколько раз Дивер жалел о том, что это не ему дана власть лишать Хранителей их силы и блокировать магию Миров.

И Гвейн. Этот, пожалуй, был опаснее прочих. Казалось бы, всего лишь Хранящий Слово, законник и книгочей, толкователь древних текстов. Ан нет! Не так прост старик, как хочет казаться, недаром же первый старейшина. А самое главное, и Алан, и Джайла поддерживают его беспрекословно, не оставляя простора для действий прочих членов Совета.

Как же это унизительно быть "прочим"!

— Тем не менее, стоит проверить, — задумчиво произнес Кадм.

Четвертый старейшина, Хранящий Кровь. Тот, кому подвластна живая материя, кто мог бы с легкостью Творца создавать новые виды и населять ими Миры. Если бы, конечно, ему позволили.

— Вот и проверь, — Дивер откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

В конце концов это в большей степени его, Кадма, касается. Это ведь он чуть было не лишился места в Совете и статуса Хранителя, когда-то проигнорировав законы и запреты. А Дивер всего лишь помог ему уладить тот инцидент. Естественно, не без тайного умысла. Ему нужен был единомышленник в Совете, тот, кто поддержал бы его в спорах с Первыми, а на смену низложенному Кадму мог прийти еще один брюзга-буквоед, твердящий в унисон с остальными, что Хранители обязаны хранить, а не властвовать. Такая мелочь, одно слово, и все надежды идут крахом. Храни, а не властвуй. Властвовали Владыки, те, от кого теперь остались лишь воспоминания, да межмирные порталы. А ты — всего лишь Хранитель. Вот и знай свое место. А зачем тогда дана им невероятная сила, если нет возможности использовать ее в полную мощь? Почему их удел наблюдать со стороны, вмешиваясь лишь в самых крайних случаях, в то время, как жалкие ничтожества, населяющие вверенные им Миры имеют больше свободы? Почему даже этими букашками нельзя управлять, когда они словно паразиты пьют силу Миров, растрачивая ее на свои мелкие прихоти?

— Я проверю, — Кадм все еще был в кабинете. — А если выяснится, что это она?

Дивер снова открыл глаза.

— Ты хочешь знать, помогу ли я тебе… снова?

Гость неожиданно усмехнулся:

— Нет. Это я и так знаю. Поможешь. У тебя ведь вариантов нет.

Он развернулся на каблуках и вышел, видимо, полностью довольный собой.

Вариантов нет? Это еще как посмотреть.

Дивер прислушался к звуку спускающегося лифта, спустя пару минут уловил легкую вибрацию — открылся портал. Кадм не привык ходить пешком, и будь его воля он бы телепортировался к Вратам прямо из здания, но Хранитель Дифрана не позволял использовать силу в своем жилище.

Убедившись в том, что теперь его не потревожат, Дивер открыл один из ящичков стола и вынул на свет небольшую шкатулку.

— Вариантов нет? — прошипел он, извлекая из нее круглый прозрачный диск и устанавливая его в стоящий рядом проектор. — Варианты есть всегда.

Интересно, что бы сказал Гвейн, если бы увидел эту запись?

…Фелли, один из Миров Кадма. Зал у Врат. Почему-то нет Открывающего, и пришедшего через портал человека встречает лично Хранитель. Тогда у него еще не было этой нелепой бородки, и волосы были короче.

— Все сделано?

— Да, господин.

Человек робел перед драконом, это было заметно.

— Заряды?

— Я расставил все там, где вы и сказали, господин…

На самом деле места указал Дивер. Лаборатория стоилась по его проекту, и он знал в ней каждый уголок.

— Листовки? Кошка?

— Да, господин.

— А те, кто был внутри?

Идущий вздрогнул.

— Я сделал все, как вы велели.

— Врешь. Ты не убил девчонку. Почему?

Дивер часто потом думал, почему. Почему, свернув шею охраннику, отправив на тот свет троих лаборантов и расстреляв из "лучевика" обитателей четырех закрытых боксов, наемник не смог убрать одну беззащитную малявку? Неужели пожалел? А смысл?

— Становишься сентиментальным, Эрго. — Кадм тогда решил так же. — Вот и придушил бы ее из жалости. А так несчастное дитя изжарится живьем по твоей милости…

Даже на записи видны мелкие капельки пота, выступившие на лбу Идущего. Представил. Понял.

— Не важно, — махнул рукою Хранитель Врат. — Главное — наружу не выберется. Так что можно считать, с работой ты справился.

В руку Идущего упал тяжелый кошель. Золото высоко ценимо во многих Мирах.

— Я могу идти, господин?

— Врата за твоей спиной. Выйдешь на Крагасе. Будешь держать язык за зубами, проживешь долгую и безбедную жизнь.

— Спасибо, госпо…

Вышедший из портала мужчина выдернул нож из оседающего на пол тела, повел над умирающим рукой, и того окутала синеватая дымка. Через секунду у ног Хранителя останется только горстка пыли.

— Всегда доводи дела до конца, Кадм.

Дивер, сидящий за столом в своем кабинете, мрачной улыбкой приветствовал Дивера, появившегося на экране. Вовремя явился, еще немного и пришлось бы искать Эрго по всему Сопределью.

— Бездна! — Хранящий Кровь не оценил помощи. — Это был мой лучший исполнитель!

— Спокойный сон и место в Совете не стоят его никчемной жизни? К тому же он не выполнил заказ как положено, не убил эту тварь.

— Она осталась внутри. Можно забыть о ней.

— Надеюсь, ты не забудешь так же и о моей помощи в решении этого щекотливого вопроса? Ведь если бы я не предупредил тебя, через два дня члены Совета познакомились бы с одним крайне занимательным созданием. И думаю, не многие были бы рады подобному знакомству…

Дракон погасил экран. И что мы имеем? Полная запись опасна и для него тоже, но если вырезать только разговор Кадма с Эрго? Поймут? Должны. Не настолько же они глупы? Но это — на самый крайний случай.

Пятый в Совете убрал диск и повернулся к коммуникатору.

— Лайли, милая, сделай-ка мне еще чашечку кофе.

* * *

Тар, Каэтарская Империя

Сентябрь, 1056 г.

Домик оказался не так уж плох. Особенно после того, как мы целую длань все внутри выметали и вымывали. Не добрались только до чердака. Зато уже на третий день вычистили темный холодный погреб и даже частично заполнили его припасами. Помимо погреба в доме имелась кухня с огромной печью (к великому удивлению Лайса я очень быстро разобралась, как ей пользоваться), большая проходная комната, окрещенная нами гостиной и две спаленки. Из коморки в коридоре Эн-Ферро устроил некое подобие ванной комнаты, установив там купленный в городе умывальник и найденное в этой же коморке и тщательно отмытое корыто. Прочие "удобства" располагались в деревянной будке за сарайчиком, но меня это не смущало.

Как особа люто ненавидящая быт, я больше переживала из-за распределения домашних обязанностей. Но и тут обошлось. Уборку Лайс героически взял на себя, готовку, впервые попробовав приготовленный мною ужин, окончательно и бесповоротно закрепил за мной, но кулинария — мое хобби, так что я не протестовала. А вот стирать, гладить и шить отказались мы оба, и чтобы решить эту проблему братец смотался в поселок и договорился с одной из местных жительниц, что та станет раз в длань забирать у нас грязные или нуждающиеся в починке вещи.

Вслед за осчастливленной дополнительным доходом женщиной к нашему домику потянулась вереница ее товарок, желавших предложить свои услуги и попутно заманить меня в один из своих "клубов". Вечерами жены и дочери рыбаков занимались вязанием, вышиванием, пряли, плели, по очереди пекли пироги и, конечно же, обсуждали мужчин и соседок из конкурирующего кружка. Членство в таком клубе гарантировало мне: интересное времяпрепровождение, дружескую поддержку в трудные периоды нелегкой женской жизни и удачное замужество в течение ближайшего года. Пришлось разочаровать радушных поселянок, сообщив, что замуж я в ближайший год не собираюсь — молодая еще, а дружескую поддержку всегда могу найти в лице любимого брата. "Любимый брат" проводил воспитательные беседы с каждой особью мужского пола, приближавшейся к дому хоть на пол парсо, в результате чего таковые особи к третьему дню полностью исчезли из нашего поля зрения. А когда я сказала, что, начиная с первого дня октября, интересное времяпрепровождение мне и без того гарантировано, ввиду начала моего обучения в Школе магических искусств, дружелюбных теток как ветром сдуло — поспешно откланявшись, они покинули наш милый дом, дабы никогда в нем больше не появляться.

— Магов тут уважают. И побаиваются, естественно, — объяснил мне Эн-Ферро. — Но если что — бегут сразу к ним. В каждом селении есть свой колдун или колдунья.

— И в Рыбацком? — удивилась я, Лайс ведь старался держаться от местных магов подальше.

— В Рыбацком нет — без надобности. У них целая Школа под боком. Кстати о Школе, тащи список.

Перечень необходимых в обучении предметов мне выдали в первый же день в канцелярии. Требовалось приобрести: бумагу и грифельные палочки, медный котелок объемом в два ковша, препараты и реактивы в количестве шестнадцати наименований по отдельному списку — для практических занятий то ли по химии, то ли по алхимии.

— Завтра в аптеке все купим, — махнул рукой Эн-Ферро. — Давай дальше.

— Четыре отреза темной ткани по два гиара и мел, — с недоумением прочла я. — А это-то зачем?

— У тебя через два-три месяца начнутся "Графические символы", что ж теперь весь пол пентаграммами измалюешь? Тряпки постирать можно. Или выкинуть. Запиши на всякий случай еще два отреза и стальные булавки с крупной головкой — будешь ткань к доскам пришпиливать, чтоб не съезжала. Дальше.

— Свечи — не менее десяти штук, пчелиный воск, шелковые нитки… Миска и ложка?

— Вас там кормить будут.

— А, хорошо.

— Хорошо не обещаю, но сытно — это факт. По молодости и неопытности у учеников расход энергии слишком большой получается. Так что ты и перед занятиями завтракать не забывай. Что там еще по списку?

— Только литература.

— А ну-ка дай сюда. "Основы практической магии" — самому интересно. "Великие Расы Тара", "Травы и зелья", "Демонические сущности", "Теоретические основы работы со стихийными началами"… Не мало.

— Мне матрас нужен нормальный вместо этого мешка сена, — переключилась я на "прозу жизни". — В гостиную стол новый и диванчик какой-нибудь. Кастрюли еще, сковородку, тарелок докупить…

— Список пиши, — флегматично отозвался Лайс. — Денег пока хватает.

— А еще завтра двадцать четвертое сентября.

— Ну да, времени маловато.

— Я не о том. У меня день рождения.

Кард уставился на меня с непониманием.

— Что?

— День рождения. Двадцать семь лет.

Эн-Ферро расхохотался.

— Так это у тебя на Земле в сентябре день рождения!

— А на Таре теперь когда? — удивилась я.

Лайс на пару минут скрылся в своей спальне. Вернулся он с каким-то странным приспособлением больше всего напоминавшим логарифмическую линейку.

— Смотри сюда. Мы вышли с Земли двадцать седьмого января. Правильно? Ищи на этой шкале значок Земли.

Я неуверенно указала один из символов. Мужчина закатил глаза.

— Ты же Открывающая! Вот Земля, вот! А то, что ты показала — Тиная. Ладно, смотри дальше: мы вышли на Таре седьмого августа по местному календарю. Вот Тар. Совмещаем эти две шкалы — седьмое августа здесь и двадцать седьмое января там. Ищи теперь свой день рождения.

— Седьмое апреля?

— Точно, — улыбнулся кард. — Не торопись взрослеть, Галчонок. Семнадцать лет — чудный возраст. Эй, ты надулась чего?

Чего-чего, подарок хотела получить. А теперь до апреля ждать придется.

— А у меня, вообще, в мае, — утешил Лайс. — Пятнадцатого.

— Запомню. Слушай, а Новый год у них здесь когда?

— Первого марта.

— Так что, до весны и праздников не будет?!

— Как не будет? А в новый дом мы въехали? Въехали. Давай новоселье праздновать! Я вот и подарок тебе купил.

Эн-Ферро снова смотался в свою комнату и притащил оттуда какую-то резную дощечку.

— И что это?

— Как что? Полочка!

— Малюсенькая-то какая! Что ж на нее станет?

— Чашка твоя драгоценная. Вот здесь повешу — на самом видном месте. Хорошо?

— Неплохо.

— А ты мне что подаришь?

Вариантов было не много.

— Я тебе ужин праздничный приготовлю. И пирог испеку. С яблоками.

Как оказалось, отличия в анатомии мужчины-человека и мужчины-карда не столь существенны, и путь к сердцу и того, и другого по-прежнему пролегает через желудок.