Глава 13

Он ждал уже третий день. Там, где она назначила встречу — Солея, деревушка Теплые Воды — маленькое безвестное поселение в долине гейзеров. Он и сам любил это место, хоть и старался не слишком часто наведываться на эту планету. Дракону крайне проблематично затаиться на Солее — древний Мир изо всех сил блокирует трансформационную магию, вынуждая постоянно пребывать в истинном обличье, то бишь огнедышащим крылатым ящером. И все бы ничего, но местные жители твердо вбили себе в головы, что драконы ниспосланы им за грехи их, и упорно отказываются идти на диалог, откупаясь жертвами и подношениями. Странно было мириться с подобными предрассудками в достаточно развитом Мире, однако прогресс, безостановочно двигавший вперед науку и технику, обошел стороной религию. Приходилось терпеть.

Вчера ему в жертву принесли теленка. Было бы лучше, если бы тушу предварительно освежевали и отделили мясо от костей, но люди, как и прежде, отказывались вести какие-либо переговоры.

Сегодня жертв не было, и он удовлетворил аппетит заблудившейся в овраге овцой. Гадость редкостная! До сих пор сплевывал шерсть. Но, по крайней мере, сыт.

Со стороны селения показалась многочисленная процессия, возглавляемая священнослужителем в парадном одеянии. С торжественными песнопениями крестьяне волокли странного вида деревянную конструкцию, в центре которой вяло трепыхалось нечто белое и воздушное.

Он аж сплюнул огнем от досады. Прогрессивный Мир, так его! Пароходы — поезда! И эти туда же. Девственница! И что прикажете с ней делать?! Может лучше сожрать жреца и деревенского старосту, чтоб в другой раз неповадно было пугать бедных девчонок? Не успел — кое-как закрепив жуткую треногу с жертвой на ближайшем холме, поселяне поспешно укрылись в рощице.

Он опасливо огляделся. Оставалось только одно — бежать!

Жертвенная девица, видимо, ослабила веревки и приветственно помахала ему рукой.

— Ольга?! Что это за цирк?

— Извини, — она смущенно улыбнулась. — Но это был, наверное, единственный способ явиться на свидание.

— В смысле?

— Меня ограбили, — пояснила девушка. — Я от Врат добиралась по железной дороге и на одной из станций лишилась всего имущества. Из одежды осталась только пижама. А я, прости, не так воспитана, чтоб являться на встречу с мужчиной в пижаме.

— И что ты сделала?

— Сначала безрезультатно взывала к жалости местных властей, обратилась в муниципальную охорону в Ямеле…

— И?

— И мне выписали штраф за хождение в неприличном виде. У меня пижма такая, знаешь ли… Они смотрят?

— Кто? — не понял он.

— Крестьяне.

— Кажется, выглядывают из-за камней.

— Ну зарычи что ли… Фу, Кир! Когда ты в последний раз зубы чистил?

— С утра, — смутился он, — даже пучок мелисы сжевал. Просто потом неудачно позавтракал.

— Овцой? У тебя шерсть между зубами. Черная.

— Тьфу! Прости. Так как же ты все-таки попала сюда?

— Закуталась в какие-то тряпки и пошла в местный храм. Сказала, что сбежала из своей деревни, так как там меня собирались принести в жертву дракону. Попросила помощи и убежища.

Разумный ход, учитывая местный менталитет. Он понимающе кивнул:

— И тебя приволокли сюда.

— Да. И заметь, мне позволили принять душ, дали неплохое платье, косметику и вот — бусики!

— Бусики?! Да это же дешевка из цветного стекла!

— А смотрятся миленько. Я их сохраню. На память.

— Как хочешь. Но как по мне, то тебе больше пошли бы изумруды… Слушай, поселяне — они не уходят!

Она проследила за его взглядом. Действительно, все еще здесь.

— Ну, я думаю, они несколько потратились на экипировку жертвы и теперь хотят получить компенсацию в виде зрелища моего пожирания.

— Что?! — возмутился он. — Не собираюсь я тебя пожирать! Во-первых — я не голоден. Во-вторых — эти твои бусики — полная дешевка и не стоят зрелища. А в третьих — ты худая… и очень мне нравишься. Особенно когда так вот хитро щуришься.

— Ну, тогда ты бы мог схватить меня и утащить в свое логово.

— Прекрасная идея, — согласился он. — Но хочу предупредить, мое лучшее логово находится в Либене.

— Алеуза? — улыбнулась она. — Ничего не имею против.

* * *

Тар, Каэтарская Империя

Октябрь, 1056 г.

— Это уже второй, — Лайс наскоро нацарапал что-то в своей тетрадке. — Первый сон был ровно месяц назад.

— Ты отмечаешь интервалы? — догадалась я. — Думаешь, есть какая-то закономерность?

— Возможно. Но двух случаев недостаточно, чтобы ее выявить. Ты ешь быстрее, а то опоздаешь!

Сегодня господин магистр совершил подвиг — встал раньше меня, разогрел вчерашнее мясо и пожарил яичницу. На будущее нужно предупредить, что я люблю глазунью с очень жидкими желтками. Хотя вряд ли братец собирается готовить мне завтраки ежедневно.

— Жуй, говорю тебе! — нервничал он. — В первый день опаздывать никак нельзя!

— А во второй?

— И во второй, и в третий, и во все остальные!

Ну вот, придется каждый день вставать в такую рань, как сегодня. Хотя нет — еще раньше! Сегодня-то Лайс в честь первого дня и вчерашнего дождя обещал подвезти меня до Школы на фургоне. А потом пешком ходить буду. Может, братишка все же расщедрится на подседельного кера?

— Лайс, а мне лучше в платье пойти или в брюках?

— Что?! — завопил он. — Ты что, не в этом едешь?

— Естественно нет. Это же домашнее.

Эн-Ферро за шкирку выволок меня из-за стола и впихнул в мою комнату:

— По дороге доешь, я тебе бутерброд сделаю! Одевай платье…

— А…

— Синее, — отрезал кард. — И волосы можешь не заплетать. И на макияж время не трать — ты и так красавица. В общем, если через пять минут не будешь готова, гружу в фургон и везу, как есть! Станешь потом объяснять, что это, мол, последняя саатарская мода!

Он такой. С него станется и голой меня в школу притащить! Только вряд ли там поверят, что в Эльфийском Лесу все именно так и ходят. Так что одевалась я быстро. Даже волосы успела собрать на затылке в хвост. И глаза немного подвела.

— Можешь, если хочешь! — похвалил меня Лайс. — Сумку не забудь, ученица!

Ну, с богом. Или с богами — на Таре их целых пять. Помоги они мне все!

Эн-Ферро высадил меня у моста. Въезжать в кишащий местными волшебниками замок магистр Пилаг не решился.

— Домой сама доберешься? Ну тогда, как говорят на твоей Земле, ни пуха, ни пера!

Я от всей души послала Лайса к черту и вклинилась в разноцветную толпу школяров.

Во внутреннем дворе Школы царила полная неразбериха. Хотя, если присмотреться, становилось понятно, что стоящие небольшими группками спокойные и уверенные в себе молодые люди, взирающие на творящийся беспорядок с высокомерно-снисходительными лицами — старшие ученики. А многоголовое и многоголосое стадо, мечущееся из стороны в сторону — это мы, первогодки. Таковых насчитывалось около пятидесяти. Эн-Ферро говорил, что в течение первого года обучения больше половины отсеется. Оставшиеся разделятся по специальностям. Судя по услышанным разговорам, большинство новичков грезило практической и боевой магией. Только вот три девчушки, прибывшие откуда-то с северной границы, сразу же заявили, что хотят выучиться на целительниц. Да еще одна экзальтированная особа в нелепой шляпке с ходу поведала, что у нее-де мощнейший дар ясновиденья, и ее куратор пообещал еще до конца года перевести ее на отделение прорицателей.

Девицу звали Миларой. Когда она сняла этот жуткий головной убор, то оказалась вполне симпатичной. И очень общительной.

— Можешь звать меня просто Милой, — разрешила она. — Только не Милкой. А то эти сельские дурочки так и норовят перекрутить все имена на свой лад. Вон видишь девушку? Единственная дочь маркиза Весара. Снимает целый дом на Приречной улице. Зовут Алатти. Так эти клуши назвали ее Алкой. Представляешь? А она — врожденная огневичка. Думала, испепелит этих дурех, к троллевой бабушке!

Здорово-то как! Милка. Алка. Словно и с Земли не уходила!

— А парня того видишь? — не унималась ясновидящая. — Красивый, правда?

Как по мне, так не очень. Короткие волосы неопределенно-серого цвета, голубые, кажется, глаза. Плечи узковаты для такого высокого роста. Сутулится немного… Да ему же вообще семнадцать лет!

— Звать Данвей, но можно Дан — он не обижается. Тоже стихийник. Только вот еще не ясно, какой именно. Вроде как не может определиться между Водой и Воздухом. А вон…

Милара жила в студенческом квартале Марони уже месяц, где успела перезнакомиться практически со всеми будущими соучениками и сейчас с радостью взялась за мое просвещение. Объекты ее рассказов, проходя мимо, здоровались и тут же исчезали где-то на противоположном конце двора, кое-кого девушка успевала схватить за рукав и познакомить со мной, но и те спешили убраться подальше. Я долго думала, как бы тактичнее выяснить у Милы причины странного явления, но, так ничего и не надумав, задала вопрос в лоб.

— Я им ворожила, — вздохнула она. — Сами же уговаривали! А потом — кто обиделся, кто расстроился. А кто-то и вовсе испугался. Так что тебе я ничего предсказывать не буду, и не проси. А то совсем без друзей останусь.

На деревянный помост взобрался грузный седовласый мужчина. Представился он магистром Марко, Старшим наставником (читай — директором) данной Школы. После его непродолжительной речи о свалившемся на нас счастье и огромной ответственности, нас, новичков, кое-как построили в два ряда, и повели, как я сначала подумала, грызть гранит наук.

Ошиблась. Как и в любом приличном учебном заведении любого приличного Мира, первый день в Школе магических искусств герцогства Марони целиком и полностью был посвящен знакомству новоиспеченных учащихся с педагогическим составом и преподаваемыми ими дисциплинами.

Так поразивший меня зажиганием и задуванием свечей магистр Триар был всего лишь учителем истории и "Великих Рас Тара" — предмета, на котором изучали быт и традиции людей и нелюдей.

Белокурая девица, васильково-синими глазками, точеным носиком и пухлыми губками напомнившая мне коллекционную фарфоровую куколку, на деле оказалась наставницей боевой магии. Звалась она тэсс Гейнра и у нас на общем курсе вела "Основы работ со стихиями".

После была еще тэсс Мара, преподававшая целительство. Тэр Гират — рассеянный юноша, в котором чуть заостренные ушки выдавали наличие эльфийской крови. Минут десять он рассуждал об устройстве мира, прежде чем объявить, что будет читать у нас "Травы и зелья". Пришедший ему на смену красавец-брюнет со жгучим взглядом пронзительных черных глаз своим появлением заставил учащенно биться девичьи сердца, а сам обратил внимание лишь на одну из нас — ту самую Алатти Весара. И лишь по той причине, что магистр Эвил, так он представился, был наставником стихийников-огневиков.

Была еще тэсс Кьярна, тэр Багур, тэсс Дэвина и, кажется, кто-то еще, но так как моя память, в отличие от господина Эн-Ферро далека от абсолютной, учителями чего именно они были, я не запомнила, да и в правильности имен не уверена. Это еще повезло, что у тарских волшебников фамилии не в ходу!

А вот своих соучеников я, как ни странно, запоминала без проблем — имена, фамилии, названия родных городов и деревень, и обязательно — на какое отделение они стремятся попасть в процессе обучения. Честно сказать, заводить школьных друзей не входило в мои планы, а после того, как еще утром рядом со мной сама собой завелась всевидящая и всезнающая Милара, это вообще казалось невозможным. Но уже на первой перемене ко мне подошла невысокая миловидная девушка, как бы невзначай поправила распущенные по плечам темные волосы, на миг обнажив чуть заостренное ушко, кивнула в сторону стоящего невдалеке парня и сообщила:

— Мы с Фертом с Саатара. Ты, говорят, тоже. Меня Риса зовут.

Видимо, это следовало понимать как то, что нам, полукровкам, стоит держаться вместе.

— А меня — Галла, — ответила я.

Что означало: а почему бы и нет?

Держаться вместе действительно следовало. И в этом я убедилась не дольше чем на третий день своего пребывания в Школе.

— Эй, остроухая, подь сюда!

И это при том, что у меня вполне нормальные, маленькие и круглые ушки!

— Ты чё, людского языка не понимаешь, мелюзга саатарская? Подойди, когда тебя тэр человек зовет.

Тэры человеки в количестве двух штук встретили меня в коридоре третьего этажа, когда я так некстати захотела попить и в одиночку покинула отведенный для занятий нашего курса кабинет. Естественно, никого из учителей поблизости не наблюдалось.

— Ну и чего же тебе надобно, человече? — решила я взять нахрапом.

— Смотри-ка, оно говорит! — хохотнул кривозубый коротышка, пихая локтем в бок смазливого юнца, требовавшего моего явления пред его светлы очи.

— Оно у меня сейчас поговорит! — косо усмехнулся тот, а между его пальцев пробежала голубая искорка — разряд в двести двадцать вольт, не меньше. — Выкладывай, чё те мамочка с папочкой на дорогу выдали.

— А?

— Амулеты ваши, эльфячие, травки-муравки, баночки-скляночки.

— Денежки тоже возьмем, не откажемся, — встрял кривозубый.

Это что же получается, банальный школьный рэкет? Да я еще в детстве там, на Земле навидалась подобного, неужели и здесь тоже?

— Давай-давай, белобрысая, выворачивай кармашки.

— Совсем ослепли? — я развела в стороны руки, демонстрируя свое платье. — Где вы у меня карманы видите?

— Оно еще и грубит!

Все, пора заканчивать с ненужным геройством и начинать орать благим матом.

— По!.. — звук пропал, как будто кто-то щелкнул кнопкой на невидимом пульте, а в следующий момент в плечо ударили те самые "двести двадцать".

Обидно-то как! Я — Открывающая, да куда уж — дочь самого настоящего дракона… Ладно, просто почти что двадцатисемилетняя тетка — и терплю издевательства какого-то молокососа! Правда, обидно. Не говоря о том, что больно. А я и сказать ничего не могу, типа того: приподняло и шлепнуло. Или: лавкой по темечку приложило. Или: в окно б тебя ветром сдуло. Или… Водой обдало с ног до головы? Странно, я об этом и подумать не успела.

— Кажется, девушка кричала: пожар? — невинно осведомился из-за моей спины мальчишеский голос.

От моего мучителя в прямом смысле повалил пар.

— Хочешь занять ее место, храбрец? — процедил он, подсушившись, вследствие чего коротко остриженные волосы встопорщились на его голове комичным ежиком.

— Ой, а ты и мальчиков любишь? — с той же издевочкой отвечали ему. — Прости, но я не из таких.

— Да ты!.. — и новая струя воды легко остудила его пыл.

Интересно, что будет, если он решит использовать этот свой разряд в такой ситуации? Скудные познания в области физики говорили мне, что ему это очень и очень не понравится. Наверное, он и сам знал об этом, но других заклинаний, видимо, так и не освоил (примерные ученики, как правило, не щипают в коридорах новичков).

— Вэл, пошли отсюда, — ткнул его низкорослый прихлебала, — это же…

Он понизил голос до шепота, и электрохам с досадой взглянул куда-то поверх моей головы.

— Пошли.

Когда они невозмутимым прогулочным шагом направились к лестнице, я рискнула обернуться к неожиданному спасителю.

М-да, на Ахиллеса он явно не тянул. Невысокий худощавый парнишка в скромненьком костюмчике, правда, как и все мужчины в Империи — при мече. Короткие каштановые волосы, лежащие, как мне показались, в привычном беспорядке, белозубая улыбка и задорные карие глаза.

— Привет, — подмигнул он мне.

— Привет, — сказала я, дабы убедиться, что голос ко мне вернулся. — Спасибо, что выручил.

— А, — махнул он рукой, — "спасибо" — это не ко мне. Сэлу скажи, я на такие штуки пока не способен.

— Какому Сэлу? — оглянулась я. — Он что, невидимый?

— Скорее, неслышимый, — хихикнул парень. — Сэллер, благодарная дама мечтает задушить тебя в своих объятьях, не упускай момент!

Из стенной ниши робко (видимо, опасаясь удушения) появился второй мальчишка — точная копия говорившего со мной, только без улыбки и озорных чертенят в больших смущенных глазах.

— Вот, это и есть Сэл. А я — Найар, для своих — Най. А причина, по которой Тедар Соли утащил отсюда своего дружка в том, что фамилия наша — Кантэ, и наш отец — Верховный судья герцогства.

Сообщил он эту сногсшибательную новость не меняя интонаций и без малейшего намека на хвастовство, как будто между прочим.

— А я — Галла. А фамилия моя никому и ни о чем не говорит, так что каждый может швыряться в меня молниями.

— Ни за что! Отныне я — твой верный рыцарь, а Сэллер, как мой верный брат и оруженосец, утопит любого, кто посмеет посягнуть на твою жизнь или… хм… честь!

Наверное, "неслышимый" Сэллер слишком живо представил себе посягательства на мою честь, так как стушевался еще больше и даже чуть заметно покраснел.

— Най, прости, — прошептала я. — Твой брат немой?

— Немой? Да он такой болтун — не уймешь! Только разговаривает все больше во сне. Правда, Сэл?

— Правда, — неожиданно отозвался тот. — Галла, ты ведь с тоже общего курса? Не покажешь нам, куда идти, а то мы на открытие не успели и сегодня вот снова опоздали.

— Ничего себе! — тут же выпучил глаза разговорчивый близнец. — Я в жизни не слышал от тебя такой длинной речи, братишка!

— Даже во сне? — переспросил молчун, ввергнув брата в состояние полного шока.

Так в нашей маленькой компании, включавшей до сего меня, Рису, Фертрана и Милу появились мальчишки-водники, и установилось некое равновесие полов, чему Ферт, тяготившийся необходимостью в первые дни таскаться повсюду за тремя девчонками, несказанно обрадовался. Девчонки, впрочем, тоже. Первогодки, не только прибывшие с Саатара полуэльфы, но и местные ребята, подвергались нещадным нападкам со стороны некоторых старших учеников, которые, как я подозреваю, не блистали особыми чародейскими талантами и желали самоутвердиться за счет неопытных новичков. Так что пополнение рядов союзниками восприняли с воодушевлением все, кроме Милары, которой и без того неплохо жилось. На второй день обучения наша провидица без особого труда отбрила трех задиристых наглецов с отделения Воздуха, сообщив одному из них о том, что знает, что он хранит под подушкой, второму — пригрозив рассказать его мамочке, с кем он провел прошедшую ночь, а третьему просто загадочно подмигнув. После этого те, кто не хочет сделать свои маленькие секреты достоянием широкой общественности, обходят нашу Кассандру стороной.

— А учат-то вас чему? — допытывался Эн-Ферро, пропуская мимо ушей мои рассказы о школьной жизни.

Учили нас какой-то ерунде. Наиболее понятными на общем фоне выглядели предметы, преподаваемые стариком Триаром: история и "Великие Расы". Там все шло чин чином — лекции, конспекты, карты. Не возникало особых вопросов и с другими теоретическими дисциплинами вроде "Демонологии" или "Трав". В остальном же — полная чушь.

На первом занятии по "Основам работ со стихиями" Гейнра, к которой ввиду ее молодости никак не хотело прицепляться почтительное "тэсс", притащила нас в пустой зал, заставила усесться на пол, и следующие два часа мы все занимались тем, что воссоздавали перед своим внутренним взором руну концентрации. За усердным мыслительным процессом помимо магички наблюдала пятерка младших наставников. К углу, в котором обосновалась наша компания, был приставлен задумчивый молодой человек, рассеяно пробегавший рисуемые нами картинки, в перерывах листая какую-то книжонку. Чтобы бедняге не было так скучно, на второй день подобных занятий я порадовала его собственными воспоминаниями о первом и последнем посещении стрипбара, не забывая, впрочем, об основной теме урока. В транслируемой мной сюжете длинноногая и грудастая девица терлась о никелированный шест, попутно освобождаясь от одежды, а над ее головой, сияя как неоновая вывеска, в такт музыке раскачивалась руна концентрации, прорисованная по всем правилам, загогулина в загогулину. Стоит ли говорить, что о книге было забыто? Как и о прочих учениках, напряженно выписывающих в сознании злополучный символ. В результате, чтобы отделаться от назойливого внимания помощника Гейнры, пришлось заменить девицу здоровенным мужиком, приняв за образец незабвенного Каина. Зрелища обнажения мускулистого орка юнец не стерпел и ретировался в другой конец зала. Зато "кино" с удовольствием досмотрела подкравшаяся из-за спины Гейнра.

— Очень не плохо, Галла, — серьезно произнесла она. — Руна вычерчена верно. Так что, думаю, с концентрацией на занятиях проблем у тебя не возникнет. А что до остального…

В общем, по окончании медитаций мне вручили ведро и тряпку, дабы я очистила свои помыслы от всякого рода похабщины, а попутно и огромный зал от следов присутствия полста человек. К счастью, трудиться в одиночку не пришлось, так как помимо меня на уроке успели отличиться еще трое. Рыжий и конопатый мальчишка, чьего имени никто не удосужился запомнить, в первый же день прозвав его Одуванчиком, вызвал гнев наставницы тем, что попросту уснул в тишине и тепле учебного помещения. Гор — будущий великий маг Воды, как сообщалось им самим на каждом углу — выкачал эту самую воду из воздуха и пролил на голову сидящей перед ним девчонки. А чопорная маркиза Весара неожиданно вспыхнула в самом прямом смысле слова, как после утверждала, абсолютно случайно, и сожгла чей-то брошенный неподалеку конспект. Ценность тетрадочка представляла не абы какую, так как помимо в печенках уже сидящей руны в ней на сегодняшний день ничего не было, но сиятельной аристократке наравне со всеми всучили орудия труда и очертили предназначенную для уборки территорию. Наблюдать за тем, как Алатти брезгливо, двумя пальчиками, один из которых украшал рубин размерами с крупную вишню, пытается выудить из ведра тряпку, было сплошным удовольствием. Поэтому, наскоро закончив с помывкой вверенного мне сектора (благо, трудовому воспитанию меня неоднократно подвергали и раньше), я уселась на чистый уже пол и целиком и полностью отдалась удивительному зрелищу.

— Чего смотришь? — не выдержала в конце концов огневичка.

— Да так, пытаюсь понять, что это за колесо с тремя спицами болтается у тебя на шее.

"Колесо" было выполнено из красного золота и усеяно мелкой россыпью бриллиантов.

— Это — знак Саны, — снисходительно сообщили мне, — покровительницы Огня.

— Чушь! — тут же отреагировала я. — Сана покровительница домашнего очага, а не Огня, и ее стихия — Земля. А Огнем ведает Илот, как самый могущественный из богов.

С сиятельной маркизы мгновенно слетела спесь.

— Да? — переспросила она недоверчиво.

— Да. Сана[8] — Земля, Илот[9] — Огонь, Аурели[10] — Вода, а Омста[11] — Воздух.

— А Мигул? — встрял в научный диспут Одуванчик.

— А Мигул, как бог случая, собственной стихией не обладает и пользуется любой из них. По случаю. Он вроде бы как абсолютный универсал[12].

— И откуда ты так много знаешь? — высокородная тэсс неожиданно уселась на пол рядом со мной, в то время, как Гор с Одуванчиком не сговариваясь принялись выдраивать ее часть зала. Воистину, красота — страшная сила!

А красоты тэсс Весара было не занимать. Могла и сама одолжить при необходимости. Хвала всем вышеперечисленным богам, я не завистливая, а то слюной бы истекла при взгляде на синеглазую русоволосую девушку, явно превосходящую меня во всем, начиная с идеально-правильных черт утонченного лица, заканчивая ростом, что при моих метр шестьдесят было не так уж и сложно.

— Так откуда ты столько знаешь про богов и стихии? — переспросила она.

— Книжки умные читаю. Мне, кстати, брат на прошлой длани новую купил, как раз о различных храмовых обрядах. Там об огнепоклонниках целый раздел. Дочитаю, могу дать. Еще есть отдельно "Легенды и придания древности", но она на саальге.

— Ой, а ты сколько языков знаешь?

Смотря в каком Мире, чуть было не ляпнула я по примеру братца.

— Пока два. Немного орочий диалект понимаю. И гномий. Меня брат специально по гномьим лавкам в Марони водит, чтоб я в языке практиковалась. Потом хочу шеирский выучить, и если осилю — язык тэвков, он говорят сложный, но очень похож на речь истинных демонов, так что может потом в работе пригодиться.

На лице красавицы отобразилась крайняя степень удивления.

— Надо же, — протянула она. — А я думала ты… дикая, что ли. Ну, как эти двое, что с тобой ходят, которые тоже с Саатара.

Вот те раз!

— По твоему, кто не из Империи, да еще и без звучных титулов, те так — шушера? Да Ферт с Рисой, если хочешь знать, породовитей тебя будут! У них родители знаешь кто?

Родители у моих приятелей, действительно, были не из последних в блистательном эльфийском сообществе. Мать Рисы — приближенная фрейлина самой королевы Аэрталь (если Риска не врет, конечно), а отец Ферта — страж Лар'эллана, что тоже весьма почетно. К сожалению, высокородные эльфы забыли узаконить путем храмового благословения отношения со своими человеческими половинками, ввиду чего их отпрыски, являясь таким образом незаконнорожденными, не получили никаких громких титулов, перебиваясь людскими именами и фамилиями. Впрочем, у Рисы и отец был не последним человеком среди дворян Империи. А для тэсс маркизы они, оказывается, дикие?

— Сама ты дикая! На занятия одна ходишь, в столовую. Ото всех шарахаешься, ни с кем не разговариваешь…

— Ну с тобой же я сейчас говорю, — мило улыбнулась девушка, пуская в ход неуместные в моем случае чары.

А ведь ей всего семнадцать, как и остальным моим товарищам. Приехала в незнакомый город, наверняка одна (штат прислуги — не в счет). Бродит теперь по Школе высокомерной тенью, как учили дома бесчисленные гувернантки, а на деле безумно жаждет общения с такими же молодыми и веселыми ребятами, и абсолютно не знает, как к ним подступиться. Вот и уцепилась сегодня за мое замечание по поводу знака Саны, а будь на самом деле такой занудой, какой хочет казаться, пропустила бы слова саатарской выскочки мимо своих аристократических ушей.

Пришлось взрослой и жалостливой мне следующим же утром тащить блистательную маркизу в общество "диких" саатарцев, непохожих близнецов и опасной в своем ясновидении Милары.

Риса оглядела новенькую с извечной женской опаской, но, вероятно, сочла Алатти не слишком серьезной соперницей и с удовольствием принялась обсуждать с новоявленной подругой особенности имперской моды. Ферт ограничился формальным приветствием и уткнулся в какую-то, видимо, чрезвычайно интересную книгу. Из Ная как обычно бил неиссякаемый фонтан красноречия, а "неслышимый" Сэллер, едва лишь взглянул на тэсс Весара, как сделался еще неслышимей обычного.

Алатти тоже старалась, как могла. Полуэльфке она сообщила адрес какой-то виртуозной и не дорого берущей портнихи. Ферта обрадовала тем, что книга, которую он так увлеченно читает, всего лишь первая из трех, но у нее есть полное собрание сочинений этого автора и оно в полном его распоряжении. Найар в течение пяти минут получил ответ на десяток своих вопросов и корректный отказ на предложение "встретиться вечерком, чтобы обсудить проблемы взаимодействия Воды и Огня". Сэлу была послана очаровательнейшая из улыбок, после чего я приготовилась напрочь забыть, как звучит его голос. Но самое невероятное юная маркиза сотворила с Милой: она заказала себе индивидуальное пророчество на месяц вперед, чем, несомненно, заслужила в черных глазищах провидицы звание самой-самой-самой лучшей подруги. Тем более, выяснилось что и живут девушки практически рядом: на одной улице, через два дома друг от друга…

— Ты мне про учебу рассказывай! — в очередной раз требовал Лайс, перебивая интереснейшее повествование о сорванном уроке демонологии, на котором признанный, по мнению Милары, красавчик Данвей определился наконец-то со стихийной принадлежностью и окатил нашу Рису извлеченной из фонтанчика в коридоре водой. За что безо всякой магии получил в лоб изящной дамской туфелькой. Туфелька принадлежала Алатти, так как расшнуровывать свои ботиночки у разгневанной полуэльфки не было ни времени, ни желания, а тэсс Весара оказалась всегда рада помочь новым друзьям в деле праведного возмездия.

— А что, про учебу? — надулась я. — Учимся помаленьку. Нащупываем источник…

Вообще-то у меня в запасе была еще история о том, как тот самый гаденыш, что шпулял в меня электрическими разрядами, обозвал Ферта "длинноухим уродом", а другой старший ученик это услышал и залепил по хаму каким-то заклинанием, от которого у того практически мгновенно сгорела вся одежда, а на теле не осталось и царапинки. К слову, на теле у него ничего не осталось, кроме копоти. Так что когда он бежал по коридору к ближайшему убежищу, неискушенные юные девицы шарахались в разные стороны, расцветая алыми маками. Кроме не такой уж неискушенной меня, не узревшей ничего нового и уж тем более впечатляющего, и Рисы, поглощенной штудированием учебника по "Стихиям" в поисках какого-нибудь подходящего для Дана заклинания, ибо шишка на его лбу показалась ей недостаточной компенсацией за вымокшее платье…

— Смотри, Галчонок! — погрозил мне пальцем Эн-Ферро. — Будешь вместо учебы ерундой заниматься, завезу в Угрюмый лес, найму тебе персонального репетитора и запру тебя с ним до полного овладения даром.

— Ну, если очень симпатичного репетитора, — мечтательно промурчала я. — То можно и до полного овладения…

Нет, не с моим счастье. Скорее всего мне подсунут какой-нибудь раритет вроде Триара, или вообще злобную тетку, типа нашей Кьярны — наставницы по демонологии, которую, по слухам, боятся не только ученики, но и сами демоны.

* * *

"24 октября. Марони.

У Галлы великолепная память. Скорость, с которой она усваивает новые знания, поражает. Прочла уже почти всю литературу, купленную для первого курса, постоянно приносит что-то из библиотеки, что-то покупает в городе. Не скажу, что все эти книги имеют отношение к учебе, но скорость, с которой она их проглатывает, впечатляет, как и то, что все прочитанное или услышанное девочка способна повторить спустя время практически слово в слово. И это притом, что в повседневной жизни она бывает невероятно рассеянна: не может вспомнить, где положила какую-нибудь вещь, забывает снять с огня кастрюлю или вытряхнуть угли из утюга"…

Лайс отложил перо и еще раз перечитал запись. Может не стоит про утюг и кастрюлю? Иначе Рошан решит, что Галла только тем и занята, что хлопочет по дому. Как же тогда написать?

Он достал чистый лист и расчертил его надвое. Слева — дракон. Справа — человек. Дракон умный, ответственный и рассудительный. Человек взбалмошный, поверхностный, иррациональный…

Нет, снова не так! Смятый лист упал на пол, а на его место лег другой, так же разделенный напополам вертикальной чертой. Дракон и человек. Человек в двадцать шесть с половиной лет — взрослая, сформировавшаяся личность. Дракон в этом же возрасте…

Заскрипели, открываясь, ворота. Выглянув в окно, Лайс увидел троих мужчин, хозяйским шагом направившихся к крыльцу. Двое — в коричневых куртках городского патруля, а на третьем, по-видимому, главном среди них, был свободный серый плащ, тоже, казалось, форменный, но на принадлежность к какой из городских структур он указывал, Лайс не знал.

Магистр Пилаг пригладил волосы, проверил, защиту и скрывающий когти морок, дождался стука в дверь и лишь затем пошел открывать.

— Чем могу служить? — улыбнулся он как можно дружелюбнее.

— Тэр Эн-Ферро? — уточнил человек в плаще.

— Да.

— Вы позволите войти?

Отказывать представителю властей, было бы неосмотрительно.

— Конечно. Прошу вас.

О том, что у них принято разуваться на входе — на этом настояла Галла — предупреждать не стал.

— Лодер Гилло, — представился мужчина. Его спутники остались снаружи. — Представляю местный отдел контроля перемещений граждан и гостей нашего королевства.

На лице карда отразилось недоумение. Причем совершенно искреннее. Миграционная служба? Здесь? Однако!

Не менее удивленным выглядел и сам гость. Наверное, его поразила обстановка комнаты, а которую пригласил его Эн-Ферро. Галла попыталась превратить свое новое жилище в "обычную трехкомнатную квартиру" и созданный ею интерьер мало соответствовал что крестьянскому, что мещанскому быту Кармола. По обе стороны от камина, который по теплому времени пока еще не растапливали, стояли мягкие кресла, у стены — длинный, широкий диван ("Мне не только сидеть, мне еще и лежать!"), в углу стол, над ним — картина, изображающая штормящее море. Вдоль противоположной стены то, что девушка почему-то называла "стенкой" — книжный и платяной шкафы, сдвинутые вместе. А самое главное, толстый шерстяной ковер на полу. Вот на этот-то ковер и смотрел тэр Гилло, застыв на входе. Видимо, догадался, что топтаться по нему в обуви у хозяев не принято.

— Может быть чая? — предложил Лайс, показывая на дверь кухни — там ковров не было.

— Не откажусь.

Кухня была вполне себе обыкновенная — печь, посудный шкаф, стол и два табурета. Во всем доме их и было только два, так как устраивать многолюдные приемы Эн-Ферро не планировал.

— У вас здесь… интересно, — произнес, присаживаясь гость. — Я по должности часто бываю в домах ваших… ммм… земляков. Большинство из них живет в городе… Точнее, все они живут в городе… А вы вот…

Видимо, это был первый вопрос.

— Мы с сестрой выросли в Дубравах, — пояснил Лайс, ставя на стол чашку с травяным отваром, — к городам не привыкшие. Людно там.

Слово "людно" прозвучало немного двусмысленно, так, будто ему не нравятся, что город людской, а не эльфийский, к примеру, или орочий.

— Мы нарушили какие-то правила, поселившись здесь?

— Нет, что вы! Где жить воля ваша! Тем более что готовились вы загодя…

А это уже второй вопрос.

— Так оно дело такое… Колдун наш, когда сказал, что у сестры дар есть, стали думать, куда бы ее определить. К эльфам не возьмут, людских Школ на Саатаре нету. А тут товарищ к вам прошлой весной по торговым делам ехал, так я и попросил жилье присмотреть…

Дом Рошан покупал через кого-то из своих Идущих.

— Ну и как, довольны?

— Вполне, — Эн-Ферро поймал себя на том, что никак не может выбрать, как правильнее вести себя с этим человеком — речь то и дело сбивалась с простонародного выговора на учтивые манеры. Но гость этого, похоже, не замечал.

— Вот и славно. Наш отдел для того и создан, чтобы обеспечить гостям должные условия. Вы ведь не на один день приехали — сестре вашей, как никак, еще семь лет учиться. Так что, может быть, помощь какая-нибудь понадобится.

Лайс совсем растерялся.

— Какая помощь?

— Ну, — человек развел руками, — может, с работой. Жить-то надо на что-то. Семь лет все-таки…

"Что-то ты, друг, не договариваешь. Условиями жизни интересуешься, трудоустройством моим озаботился. Неспроста все это", — магистр Пилаг аккуратно прощупал посетителя на предмет защитных чар и, не обнаружив таковых, сконцентрировался на мыслях гостя. Через несколько секунд он уже знал ответ.

— С работой, это можно, — улыбнулся. — Только, боюсь, в городе для меня ничего не найдется. Ремеслам я не обучен, дома у себя охотой промышлял.

— Охотой? — задумался тэр Гилло. — Так у нас и для охотника место найдется…

"В Кармоле недавно создано некое подобие миграционного контроля. Ведут учет прибывших. Интересуются в первую очередь переселенцами с Саатара, в особенности теми, кто приехал для поступления в Школу. Если я не ошибся в выводах, власти заинтересованы в том, чтобы по окончании учебы молодые маги не возвращались на родину, а оседали в королевстве. В настоящее время в Школе герцогства Марони количество учащихся-полукровок составляет не более пяти процентов — не так уж много, но, как известно, именно полуэльфы, как носители частицы древней крови, добиваются особо значимых результатов. Кармолу нужны сильные маги? Бумажное королевство наращивает потенциал? Зачем?".

Лайс записал это просто так, к сведению. Узнать ответ он не стремился — Галла вряд ли останется на Таре, и его величеству Дистену Пятому, королю Кармола, не стоит рассчитывать на ее силы.

Следующая запись была уже по существу:

"Я думаю, что, живя на Земле, девочка пребывала под властью морали и общественного мнения, предписывающего определенную модель поведения человеку ее возраста. Здесь, где все уверены, что ей всего семнадцать лет, она ведет себя соответствующе, и это не требует от нее усилий. Будучи наполовину драконом, чье взросление проходит в несколько раз медленнее, Галла, по сути, не намного старше тех ребят, с которыми сдружилась в Школе".

Снова путано, но ничего другого на ум не приходило. Лайс отложил тетрадь и задумался. Работа не входила в первоначальные планы. Но с другой стороны, кто-то мог заинтересоваться, на какие средства живет семья Эн-Ферро. Можно объяснить все банковскими процентами со сбережений, но тогда сумма на счету должна быть немалой. Она и есть, но в этом случае, почему такие богачи поселились в неказистом домишке на отшибе? А кроме того… скучно! Галла полдня проводит в Школе, а вечерами либо гуляет с новыми друзьями, либо занята домашним заданием или рутинными делами, в которых он участвовать совершенно не хотел. А работа в лесничестве, в которое посоветовал обратиться тэр Гилло, какое-никакое развлечение. К тому же магов среди охотников нет — неспортивно дар в таком деле использовать, вот и можно будет расслабиться, снять давящие на сущность щиты. Правда, девочку придется одну на день-два оставлять, но это не такая и проблема — не маленькая. Главное, чтобы не стала ухажеров домой водить, пользуясь его отсутствием. Вот для этого еще мала будет!

А ему самому не мешало бы прогуляться. Представитель Отдела контроля, узнав, что супруга и сын тэра Эн-Ферро остались за океаном и приезжать в Кармол не намеренны, искренне посочувствовал и между делом сообщил пару адресов, где вынужденно-одинокого мужчину всегда утешат за умеренную плату.

* * *

Мир Драконов — Дифран

Встреча с Гвейном со стороны выглядела простой случайностью. Старик прогуливался по Мертвой пустоши, Кадм якобы возвращался от Горячего камня. Точнее он и возвращался от камня, но пришлось просидеть там два часа, дожидаясь, покуда Хранящий Слово выберется из своего логова.

— Приветствую тебя, Гвейн. Наслаждаешься погодой?

Если тот и хотел пройти мимо, теперь ему этого не удастся.

— Здравствуй, Кадм. Наслаждаюсь. А вот тебя не ожидал встретить. До следующего собрания Совета еще две недели, какие дела привели тебя в родной Мир?

— Родной Мир — он и есть родной, — Хранитель как руками развел крыльями. — Ностальгия.

На деле его бесконечно раздражали пустынные равнины, унылые серые горы и необходимость ходить на четырех лапах.

— Хорошо, что встретил тебя, Гвейн. Тут кое-кто из моих Идущих обмолвился, что встретил Эн-Ферро у тебя на Таре. Уж не знаешь ли, что мой магистр Пилаг там забыл?

— Твой магистр?

И как это старику удаются такие едкие усмешки даже в драконьем облике?

— Свайла потеряна, карды остались лишь в моём Мире, на Юули, а значит, теперь это мой народ. И маг у них всего один.

— Не помню, чтобы прежде ты им интересовался. Но на Тар он частенько заходит, ничего удивительного. Ко мне в Миры многие маги заходят.

— Говорят, он в этот раз не один. Девушка с ним какая-то, Открывающая вроде бы…

— Открывающая? — похоже, Гвейн, как и прибор Дивера, не заметил прихода в свой Мир чужого оператора и это его насторожило. — Может ты еще и знаешь, чья?

— Абсолютно случайно, знаю. Запоминающаяся особа, в плане внешности, оттого мой Идущий ее и узнал. Говорит, на Земле ее видел, у Рошана.

Первый в Совете как будто задумался, но через секунду широко улыбнулся, опять же абсолютно не по-драконьи:

— Эн-Ферро с девицей — это не диво, особенно с хорошенькой, как ты говоришь. Выкладывай уже, к чему ты этот разговор завел.

— В колонии он не появляется, — пожаловался Кадм. — А тут удалось узнать, где обосновался. Так может пропустишь на Тар? Встречусь, поговорю…

Гвейн недобро оскалился.

— О кардах, стало быть, печешься? Случаем воспользоваться решил? А что же ты прежде его не искал? Почта Идущих пока работает, у того же Рошана спросил бы — они дружбу водят. Так нет, тебе на Тар обязательно надо!

— Гвейн…

— Я и при прадеде твоем Гвейном был. А Тар для драконов закрыт — и точка!

— Ну и ладно. Заводиться-то к чему? Найду я Эн-Ферро, и без того найду. Почтой воспользуюсь, с Рошаном поговорю… До встречи, старейшина. До следующего Совета…

И позорно ретировался. Что ни говори, страшен старик в гневе. Старейший дракон в Сопредельи, как ни как. Старейший, сильнейший, мудрейший…

А про Открывающую не знал.

Дивер ждал его в своей башне на Дифране.

— Не пустил? И на рассказ про девку эту никак не отреагировал?

— Насторожился сначала. А потом как-то легкомысленно отмахнулся.

— Потом — это после того, как ты упомянул Рошана?

— Да, — кивнул сделавший те же выводы Кадм. — Тебе не кажется, что он покрывает своих любимчиков? К Рошану, мало сказать, благоволит. Кира вообще пророчил в старейшины.

— Может, и покрывает. Странно только, что при таком снисхождении со стороны Гвейна Кир обратился за помощью не к нему, а к тебе.

— Во-первых, после того, как я поддержал его идею о расселении кардов и выделил им место в одном из своих Миров, Кир считал меня если и не другом, то единомышленником. Хотя задумайся он получше, понял бы, что от прихода этих уникальных существ на Юули я получил не абы какую выгоду. А во-вторых, чего бы он добился, обратившись к Гвейну? Чем бы тот помог ему — почитал старые манускрипты, скрытые страницы "Хроник"? Нет, Киру нужны были практические данные, результаты клинических исследований. Никто из Совета не дал бы ему большей информации, чем я.

— Так ведь и ты не дал.

— Не дал. Но мне не стоило отказывать ему сразу, и уж тем более не нужно было срываться. Надо было изобразить сочувствие, предложить свою помощь. Пусть бы привел меня к ней, а там бы я обо всем позаботился.

Дивер махнул рукой:

— Прошлого не вернешь. Нужно думать, что делать сейчас. Может, подыскать кого-нибудь из Идущих, кто смог бы отыскать Эн-Ферро на Таре и попросту убрать от греха подальше и его, и девчонку? Так, на всякий случай.

— На всякий случай? Даже если все наши домыслы — всего лишь фикция?

— Если это она — мы избавимся от проблемы. Если нет, просто забудем об этом случае.

Идеальный вариант. Если бы не одно "но".

— Ты уверен, что Гвейн и Рошан дадут тебе об этом забыть? Бездна с ней, с девчонкой! Если она пустышка, то жалеть о ней не станут — Открывающих у нас хватает. Но убийство последнего в Сопредельи магистра Пилаг ни один Хранитель не поймет. К тому же ты знаешь имя придурка Идущего, готового выступить против Лайса Эн-Ферро?

Карда в Сопредельи знали. Те, кто знал особенно хорошо, еще и побаивались. Да и смерть единственного носителя уникальной магической силы явно не останется незамеченной.

— А что если использовать самого Эн-Ферро? — предложил Дивер. — Сыграть на семейных чувствах? Если я не ошибаюсь, то у тебя на Юули живет его сын.

— Не выйдет. Лайс и пальцем ради того не пошевелит. Знаешь, как наш магистр Пилаг стал отцом?

— Да, ты ведь говорил. Действительно, шансов мало. А если найти какого-нибудь Идущего, которого кард знает и подпустит к себе достаточно близко? Организовать им случайную встречу на Таре. Пусть наш резидент потрется рядом, поглядит, послушает, может даже добудет образцы девчонки.

— Было бы не плохо, — согласился Хранитель Юули. — Но загвоздка опять-таки в подходящем кандидате. Знаком-то Эн-Ферро со многими, а вот что до того, чтобы близко к себе подпустил…

Оба дракона погрузились в раздумья.

— Послушай Дивер, — медленно, чтоб не отпугнуть внезапно пришедшую в голову мысль, начал Кадм, — а ведь у Эн-Ферро все-таки имеется один известный мне приятель. И как раз в одном из твоих Миров…

— Мальчишка! — хлопнул себя по колену Хранитель.

— Мальчишка-мальчишка. На предательство ради парня Лайс не пойдет, это точно, но в своем доме примет как дорогого гостя и не на один день. Сумеешь уговорить юношу поработать на нас? Естественно, из самых благородных побуждений.

— Уговорить-то уговорю, — нахмурился Дивер. — Но ведь он не Идущий. Как он на Тар попадет? Могу, конечно, и я провести, но это вызовет лишние подозрения.

— А зачем тебе? Пусть Эн-Ферро сам придет другу на помощь. Твоя задача сделать так, чтоб мальчик об этой помощи попросил. Хорошо попросил, искренне.

— Сделаю, — ухмыльнулся дракон. — Но потребуется время. Минимум месяц.

— Пусть будет месяц, — согласился Кадм.

— И он должен вернуться назад. Живым и невредимым.

— Понимаю. Единственный экземпляр — гордость коллекции. Знаешь, я бы не отказался получить образец и его крови тоже.

— Обсудим. Когда он возвратится на Эльмар.

Если возвратится, отчего-то подумалось Кадму. Если…