Глава 15

Эльмар

Похороны состоялись на рассвете, как и велит традиция. Лишь только первый луч восходящего солнца коснулся хрустального надвершия Стелы Памяти, он поднес факел к погребальному костру.

Когда догорел костер, пришло решение. Уходить. Пока еще не поздно. Пока родственники с обеих сторон не начали рвать его на части, пытаясь втравить в нелепую борьбу за ненужную ему власть. Уходить, чтоб не стать марионеткой в руках отца, или разменной фигурой в партии, затеваемой кузенами матери.

Если бы жив был дед! Если бы оба его деда были живы, они не допустили бы этого. Только вот первый, которого он никогда не видел, уже пятьсот лет покоится в фамильной усыпальнице в Долине Роз. А второй, к которому он был искренне всей душой привязан с детства и до последнего дня, только что обратился в прах.

Юноша оглядел толпу "безутешных" родственников. Стервятники!

Уходить. Пересечь Ничейное поле и затеряться в Диком лесу. Пусть уж лучше его окружают хищные звери, чем эти…

В сумке смена белья, новая пара сапог и немного денег. Остальное — всегда с собой.

Будут ли его искать? Ну, это смотря кто. Отец, скорее всего, постарается скрыть факт его исчезновения. Выиграет год-два. Возможно, даже снова женится, обзаведется новым наследником и сохранит княжескую корону.

Орки, те напротив, если только узнают, постараются предать это дело огласке. Самоустранение последнего представителя рода Т'арэ развяжет руки двум десяткам претендентов из других семей.

Куда не глянь — Дикий лес в ближайшие несколько лет будет самым спокойным местом на Эльмаре.

Вот только ожерелья жаль. Нужно было, как прежде, носить его с собой или спрятать в надежном тайнике. Простое серебряное ожерелье — единственная ценность, которую унесла из отцовского дома его бабка Левина Т'арэ, младшая принцесса дома Зеол. То самое ожерелье, которое надела в день свадьбы его мать, пусть оно и не принесло ей счастья. То самое ожерелье, что она, умирая, передала ему с тем, чтобы он подарил его той, с кем решит соединить свою судьбу. Бесценная реликвия женщин его рода, которую он пронес сквозь десятки Миров, а по возвращении на Эльмар так неосмотрительно передал на хранение отцу. А тот, зная о предназначении этого скромного украшения, отослал его Триллин Каэл — дочери извечного своего соперника. Окнир Ваол как мог старался упрочить власть рода, если не устраняя противников, то вступая с ними в альянсы. Свадьбу наследника правящего Дома Ваол назначили, как и принято у эльфов, в Келвай. Иоллар смолчал тогда, сделав вид, что согласился с волей отца, но в голове уже зрел план. Уходить.

Теперь можно. Теперь, когда прах Стиара, Владетеля Т'арэ развеяли над бескрайней песчаной пустыней, которую орки называют Морем Высохших слез — пора.

К опушке леса он вышел еще засветло. Присел на ствол поваленного дерева. Нужно было передохнуть, подумать.

— Мое почтение, принц Ваол. Или теперь тебя следует называть Владетель Т'арэ?

Иоллар вскочил на ноги, но вовремя увидел, а главное — узнал говорившего, чтобы не вынуть клинки.

— Лорд Дивер, — эльф почтительно склонился перед Хранителем своего Мира.

До сегодняшнего дня он видел дракона дважды — лет сорок назад, когда отец просил для него разрешения покинуть Эльмар, и на церемонии представления наследника в последний Келвай.

— Ты не ответил на мой вопрос, мальчик. Ваол или Т'арэ?

— Думаю, не тот и не другой.

Хранитель взглянул на юношу с интересом. Даже так? Слишком молод. Слишком горд и честен. Даже с собой. Опасные качества, совсем не подходящие для уготованной ему роли. Но других вариантов все равно нет.

— Возможно, ты и прав. Ты слишком уж эльф, чтоб стать вождем орков. И в то же время, для эльфийского принца в тебе очень много орочей крови. И не только крови, я думаю. Ты ведь уже почувствовал посмертный дар деда? Дар Т'арэ?

Иоллар пожал плечами.

— Они всегда были у меня.

— Всегда? То есть, с самого рождения? Не думал, что это возможно, ранее никогда не было одновременно двоих живых носителей. Хотя, может быть, эльфийская кровь… Я могу взглянуть?

Юноша медленно, не желая резким движением оскорбить Хранителя Врат, развел в стороны руки. Воздух вокруг его ладоней на сгустился, и в следующий миг пальцы уже сжимали рукояти мечей-близнецов из дымчатой стали.

— Призрачный клинки, — выдохнул дракон. — Они действительно прекрасны. Эту форму ты выбрал сам? Я видел мечи твоего деда, они выглядели иначе. Но, говоря о посмертном даре, я имел в виду не только это.

Клинки исчезли.

— Это? — спросил спустя полминуты тишины эльф.

Дивер кивнул, стараясь не высказать слишком сильного удивления или восхищения, но некоторые способности древнейшего на Эльмаре рода орков действительно поражали.

— Именно это. Ты знаешь…

— Знаю.

— И так ты планировал скрыться? — в тоне Хранителя послышалась ирония.

— Думаете, не выйдет? — смешался Иоллар.

— Эльмар — маленький Мир, мальчик. А Дикий лес — всего лишь пятнышко на карте. Даже если тебе удастся затаиться, что потом? Через год, через десять, сто, тысячу лет? Ты не забыл о силе эльфийской крови? Тебе предстоит прожить очень долгую жизнь. Но где?

— В Долину Роз я не вернусь! — упрямо заявил эльф. — В Сумрачные края — тоже.

— Понимаю. А ты не думал о том, чтобы покинуть этот Мир?

На лице Иоллара отобразилась такая гамма чувств, что дракон, осознав двусмысленность фразы, поспешил его успокоить:

— Я имел в виду в прямом смысле. Уйти с Эльмара. Снова.

Иоллару показалось, что он ослеп — вместо тусклого лучика надежды в глаза ударил яркий свет свободы.

— Хранитель Дивер! Неужели вы сделаете это для меня?!

Позволив радости разгореться в юных восторженных глазах, дракон уныло покачал головой.

— Увы. Ты же знаешь, мальчик, мы не имеем права вмешиваться в вашу жизнь. Да и как Хранитель Врат на Эльмаре я был бы в большей степени удовлетворен тем вариантом, при котором ты окончательно осел бы в Долине Роз, женился и обзавелся наследником. Кровь Т'арэ слишком ценна для этого Мира, чтобы позволить тебе бездарно проливать ее на каком-нибудь Раване или Навгасе…

— К чему тогда был этот ваш вопрос об уходе? — хмуро спросил парень.

— Понимаешь ли, я боюсь, что если на тебя начнут давить сейчас, ты можешь наделать глупостей. Возможно, ты пока просто не готов к принятию серьезных обязательств, и тебе просто нужно больше времени, чтобы осознать свое предназначение…

— Я вас не понимаю.

— Что, если бы ты ушел на время, с тем, чтобы после опять вернуться и попробовать все, что не удалось тебе в этот раз? А я в свою очередь пообещал бы тебе свою помощь, и никто, включая твоего отца, не стал бы уже у тебя на пути. А самое главное, ты избежал бы ненужного тебе брака с ненужной тебе женщиной.

— Я не понимаю, — повторил принц. — Как я смогу уйти, пусть даже на время, если вы не имеете права помочь мне в этом?

Дивер сделал вид, что обдумывает то, что собирается сказать.

— Ты мог бы, — медленно начал он, — обратиться к тому, кто однажды уже помог тебе. К Лайсарину Эн-Ферро. Думаю, он не откажет. Я позволю тебе воспользоваться почтой Идущих…

Что-то в голосе дракона насторожило Иоллара.

— Но услуга не будет безвозмездной? — предположил он.

— Да, — признал Хранитель. — Рад, что ты сам это понял, и теперь мы можем поговорить начистоту. Я действительно хотел попросить тебя об ответном одолжении. И поверь, это не только в моих интересах. Тебе ведь не безразлична судьба магистра Эн-Ферро?

Эльф напрягся. Сжались в кулак пальцы, заиграли желваки на скулах.

— Я так и думал, — удовлетворенно кивнул Дивер. — Так вот, твой приятель попал в весьма щекотливую историю, затронувшую даже не высшие сферы какого-то там мирка, а Совет Великого Круга Хранителей, в который, как тебе известно, вхожу и я. В настоящий момент Эн-Ферро находится на Таре по поручению одного из младших Хранителей — Рошана. Вижу, имя это тебе знакомо. Так вот, действия этого самого Рошана давно уже вызывают недовольство Совета старейшин. И сейчас магистр Пилаг привел в Мир одного из нас некую особу. Привел тайно, с Земли. Нам известно лишь, что она бывшая Открывающая. Больше ничего. Возможно, что все это ничего не значит, и девица всего лишь очередная пассия твоего приятеля. Но имеется так же непроверенная информация, что она затевает некую авантюру, в подробности которой я, прости, не имею права тебя посвятить. И если это так…

* * *

Тар. Каэтарская Империя

Январь, 1056 г.

— И ты только сейчас мне рассказываешь? — злился Эн-Ферро. — Почти две длани прошло!

Виновата, каюсь.

На утро после того, как мне приснился последний сон, мы с Лайсом не виделись — когда я проснулась, его уже не было. Днем я встретила джевула, домой кард в ту ночь не возвращался, а следующую я провела с Вришкой у герцога, а потом… В общем, замоталась-закрутилась и рассказала ему о последнем видении только сегодня.

— Ты понимаешь, что это значит, Стена Матерей? Я был на Хилле, видел этот памятник — ему лет шестьдесят, не больше. А значит, в их архивах до сих пор может храниться информация о работавших над ним мастерах. Имя твоя мать наверняка не меняла — Идущие редко так поступают. Нужно сказать Рошану чтоб поискал художницу Ольгу, может повезти.

Рошану много чего сказать надо. А я в этом сне обратила внимание совсем на другое.

— Лайс, а как такое может быть? Я на счет ее возраста. Вы ведь с шефом в один голос твердили, что она была человеком. А люди-то столько не живут!

— Кто тебе сказал?

— В смысле? — смутилась я. — Не живут же?

— Живут. Маги живут лет по триста, а то и больше.

— Она магом не была, — уверенно сказала я. — Идущей — да, но больше ничего.

— И без ничего живут. Точнее раньше жили. Мы ведь говорим об Изначальной крови. Древние люди жили намного дольше, чем их потомки в наше время. Ты на Земле Библию читала?

Чего? Мне что читать было нечего?

— Понятно. А очень зря. Тогда была бы в курсе, сколько лет прожил Адам, и сколько было Исааку, когда он родил Иакова. Ну, хоть выражение такое "Мафусаилов век" ты слышала?

— Слышала. И даже знаю сколько это.

— Да ну? — не поверил кард.

— Девятьсот шестьдесят девять лет! — гордо выдала я невесть из какого кроссворда почерпнутые знания.

— Молодец! А говоришь, не живут. Так что с этим никаких вопросов. А вот Хиллу проверить нужно. С Рошаном когда планируешь пообщаться?

— Завтра. Завтра выходной, с утра выедем в Паленку.

Эн-Ферро взглянул на меня удивленно и, кажется даже, встревожено.

— Что случилось, Галчонок? Раньше ты готова была из-за каждой ерунды прыгать в седло и лететь поболтать с любимым дядюшкой. Даже тормозить тебя приходилось.

— Я устала, Лайс. Очень. У меня после этих занятий еле-еле сил хватает домой добраться. Не знаю, как я в таком темпе два года продержусь.

— Поговори с наставником.

— Говорила. Он сказал, это нормально. Скоро пройдет.

— Как скоро?

— Месяца через два. Может три.

— А ну, иди сюда!

Кард сдернул меня с табуретки и потянул к окну. Долго рассматривал в свете заходящего зимнего солнца. Зачем-то оттянул вниз левое веко, пощупал пульс.

— Ты в норме. Белка больше нужно. И витамины.

— Яблоки есть не буду! — сразу же предупредила я.

— Будешь, — уверил он. — И не только яблоки. С подружкой своей поговори, с целительницей. У герцога в зимних садах много чего растет. Пусть хоть лимонов тебе раздобудет. И спать ложись пораньше, а то сидишь со свечкой до полуночи.

— А когда же читать? Я пока приду, ужин приготовлю…

— Слушай! — осенило мужчину. — А давай мы тетку какую-нибудь наймем. Пусть она готовит.

— Ага.

Было бы сказано, пусть готовит.

— А есть ты это будешь?

Лайс задумался не на шутку. Сама виновата — избаловала братишку разносолами — он даже с гулянок приходит голодный, домашненького поесть.

— Не надо тетку, — поняла я. — Лучше, если можешь, сам мне читай, пока я готовить буду. Ну, когда ты дома.

В последнее время кард все чаще оставался на ночь в лесничестве — начался сезон охоты на кого-то там.

— Хорошо, — согласился он, — почитаю. У тебя с теорией, кстати, как?

— Да как и раньше, — махнула я рукой. — Середина на половину. С "Травами" более-менее. "Нечисть" с "Демонами" вообще на ура, Кьярна зачет наперед выставила. Я после того джевула у нее вообще в любимицах числюсь. А с "Начертанием" — швах.

— Что так?

— Я даже круг ровный нарисовать не могу! А циркули у них тут не в ходу.

— Ну ты, подруга, даешь! — рассмеялся мужчина. — У тебя же мать художница. Что, никаких талантов не унаследовала по материнской линии?

Я и по отцовской немного получила. Только кассаэл и закадычного папиного дружка в качестве няньки.

— Не раскисай, — утешило меня "наследство" — набьешь руку, никуда не денешься. Давай поужинаем, и я тебе почитаю на сон грядущий. Что там у тебя есть добренькое?

— Ну, я в "Нечисти" как раз до упырей дошла.

* * *

Выехали рано и к полудню добрались уже к припорошенным снегом развалинам храма за Паленкой. Магистр Пилаг всю дорогу с тревогой косился на подопечную — вчера девочка и впрямь выглядела неважно. Сегодня вроде как получше — с вечера лечь пораньше. Сидел, словно старая нянюшка, у ее постели и вместо сказочки зачитывал классификацию упырей и способы их умерщвления. Классификацию она еще слушала и, будем верить, запомнила, а вот на умерщвлении отключилась.

Но Рошан все равно почувствует. Стоит ей войти в круг, и Хранитель будет знать о ней все. Хорошо, что Галла за последние месяцы свыклась с таким способом обмена информацией. С самим кардом у дракона так не получалось — сознание кошко-эльфо-человека, даже не адепта Пилаг, непроизвольно противилось проникновению ментального зонда. Так что говорить приходилось по старинке, на кассаэл.

— Привет, Лайс.

— Здравствуй Рошан.

Голос у Хранителя был довольный, да и девочка, судя по светящимся глазам, покинула поле портала в хорошем настроении.

— Значит, личное ученичество? Прекрасная новость, ты так не считаешь?

— Считаю, — кивнул кард. — Ты ведь знал, что так выйдет?

— Скажем так, надеялся.

— Что еще ты забыл мне сказать? Еще какие-нибудь надежды и домыслы, о которых я не знаю? Хочется быть готовым к новым сюрпризам судьбы.

— Ты и так всегда готов, — рассмеялся невидимый Хранитель. — Но один сюрприз у меня для тебя есть. Честно скажу, такого и я не ожидал.

К ногам Эн-Ферро упал голубой конверт.

— У меня три экземпляра, — произнес дракон. — Прочти.

Кард быстро пробежал взглядом по аккуратным строкам.

— Мальчик разослал приветы во все Миры, где ты с ним был, и в парочку тех, о которых только слышал.

— Это серьезно? — голос у Лайса был обеспокоенный.

— Вполне, — с неохотой признался Рошан. — Я расспросил своих Идущих. Умер Владетель Т'арэ. Орки буквально на части рвут Стальную корону. А единственный прямой наследник — Иоллар.

— Эльф.

— Ирония судьбы.

— Он мог бы официально отречься, — предположил Эн-Ферро.

— Мог. Только это не спасло бы его от нового хитроумного плана Окнира. Тот организовал заочную помолвку…

— Женить Ила?! Да тот скорей…

— Тот скорей кинулся к Диверу и добился разрешения воспользоваться почтой Идущих. Без позволения Хранителя Открывающие не разослали бы столько писем. Кстати, мальчик оплатил послания из княжеской казны, сорок семь штук.

— Окнир не разорится. Скажи лучше, что мне делать. Галлу я не брошу. Но Ил…

— Вытащи его, — предложил Рошан. — Вытащи и отведи в какой-нибудь знакомый ему Мир. Навгас, Каэллер, Хилла…

— Я предпочел бы забрать его сюда.

— Плохая идея.

— А бросить парня в такой тяжелый момент — идейка что надо? Забрать его с Эльмара, а после сказать: извини, Ил, но у меня есть дела поважнее?

— У тебя есть дела поважнее, Лайс. Или уже нет? А мальчишка притягивает проблемы, как магнит. Тебе нужны проблемы?

— Рошан, я за него ручаюсь.

— Хвостом? — съязвил Хранитель.

— Головой, — ответил без шуток кард. — Не будет никаких проблем. К тому же ты знаешь, мне пришлось подыскать работенку в Марони, чтобы не вызывать лишних подозрений у местных властей, и теперь случается оставлять Галлу одну на день-два…

— А лучше график выбрать не мог? — снова съехидничал дракон.

— Мог. Устроился бы дворником в Школу магов или стражником в городскую охорону. Я и так удерживаю защитные блоки круглые сутки, а в лесничестве могу хотя бы ненадолго расслабиться…

— Ладно, прости, я все понимаю. Думаешь, Иоллар станет присматривать за Галчонком в твое отсутствие?

— А почему бы и нет?

— С Гвейном опять говорить придется…

— Опять?

— Да. Я был вынужден рассказать ему о тебе и девочке. Кое-кто из Совета заинтересовался вашим приходом.

— Дивер? — подозрительно прищурился Лайс. Если Хранитель Эльмара задает лишние вопросы, а Иоллар в то же время рассылает просьбы о помощи…

— Нет, — успокоил его Рошан. — Кадм.

— Час от часу не легче. И что ты рассказал Гвейну о Галле?

— Достаточно, чтобы убедить его продолжать не пускать на Тар Хранителей. Но и сам, к сожалению, не пройду. Могу выйти на пару минут в зоне действия Врат и только.

— Жаль. Девочка тебя весной в гости ждет. Дом хотела показать. Школу.

— К весне может что-то и изменится. Ты пока определись со своим эльмарским другом. Просить за него Гвейна?

— Проси! Только пусть разрешит Галле поработать с этими Вратами, она откроет, я уверен. А то два дня потеряю, если поеду к ближайшим действующим.

— Хорошо. Но эльф на Таре под твоей ответственностью. Больше чем нужно, о Галле ему не рассказывай. В принципе, скрывать нечего, кроме того, кем был ее отец, но, тем не менее, будьте аккуратнее в разговорах. Не кривись — я все вижу! Иоллар — твой приятель, а нам с Галчонком он никто, и причин доверять ему у меня нет. И раз уж все равно пойдешь за ним, сделай крюк — заскочи на Юули. Пять месяцев прошло, хочу посмотреть, как изменились показатели.

— Хорошо. Когда?

— Я так понял, что в будний день вы не вырветесь, так что через длань приезжайте. Если Гвейн даст добро, Галла откроет портал. Сразу иди в колонию. Потом по обстоятельствам: или ко мне с результатами, или сначала за Иолларом, а с ним ко мне. Девочка может не ждать — бросит маячок, она знает как, и ты возвратишься через ту же дверку.

— Так просто? — не поверил Эн-Ферро.

— А ты хочешь сложностей?

— Убереги небо! — поспешно возразил кард.

— Значит, так и поступим, — подытожил дракон. — И давай, иди уже. Галчонок вон, замерзла совсем. Кстати, почему это она у тебя без шапки?

* * *

— Ты с ума сошел? Зачем?

Я не спорю, Лайсарин Киппаг Эн-Ферро, магистр Пилаг первой степени, несомненно, умен и многоопытен, но и в его перегруженную плодами генетически улучшенной памяти голову приходят порой бредовые идеи. Всю дорогу от Паленки глубокомысленно молчал, а дома, едва переступив порог, заявил, чтоб я готовилась принимать гостя. И кого! Того самого высокомерного орко-эльфа, сыночка до дрожи в коленках памятного мне князя Окнира.

— Галчонок, пойми, Ил — мой друг. И у него сейчас очень сложный период в жизни. Умер дед, единственный член семьи, с которым он был действительно близок. Отец надумал женить его на какой-то незнакомой тетке.

— Велика проблема! Судя по тому, что шеф рассказывал, жениться по расчету на незнакомых тетках — наследственная черта их семейки.

— Ты не знаешь Ила, так что не суди заочно. Он еще очень молод, как для эльфа и не растерял остатки юношеского романтизма. Кроме того, последние сорок лет его воспитывал не хитроумный князь Окнир, а милый, добрый и честный Лайс Эн-Ферро.

— Хорошо, что предупредил. А то я уже почти согласилась.

— Галчонок, нужно выручать парня. Ну поживет он у нас чуть-чуть, что с того? Я же не возражал, когда на прошлой длани у нас оставалась ночевать твоя подружка.

— Алатти? Да ты бы не возражал, если б она еще на ночь осталась. Причем в твоей постели. А меня приблудные эльфы в доме не устраивают. Зачем вообще его на Тар тащить? Оставь где-нибудь, найди мирок посимпатичней.

— О небо! — взревел кард. — Ты меня вообще не слушаешь! Не могу я так вот его бросить. Не могу!

— Понятно, — небрежно бросила я. — Мы в ответе за тех, кого приручили. Антуан де Сент-Экзюпери.

— Нет, — прямо в лицо мне рявкнул кард. — Нельзя бросать того, кто рисковал своею жизнью, спасая твою. Лайс Эн-Ферро!

Даже так? Ну тогда ладно.

— А сразу по-человечески мог объяснить? — сказала я уже примирительно.

— Не мог, — ухмыльнулся он. — Я не человек.

— Спать-то он где будет? У тебя?

— Ты что, Галчонок? — выпучил глаза кард. — Мы не настолько близки. Здесь, на диванчике перекантуется, а по весне чердак разберем — крыша у нас высокая, организуем ему мансарду с видом на море.