Глава 30

Старший наставник Марко был не на шутку обеспокоен состоянием своей ученицы.

Со дня проведения страшного ритуала, когда погибли Томас и Кайт, прошла уже целая длань. Завершено было расследование, написаны рапорта и отчеты. Тускло мерцали ночами защитные столбы Ордена, призванные не допустить в Марони злокозненных колдунов, и жизнь в городе и в Школе постепенно возвращалась в прежнее спокойное русло. Печальное событие стало забываться, разговоры о злодеях-колдунах звучали все реже, уступая место сплетням и новостям о скором прибытии эльфийского посольства и связанных с этим торжествах и гуляниях.

Выжившие во время обряда ученики оправились от первого сильного потрясения и теперь со свойственной молодости беспечностью, не вспоминая уже о погибших товарищах, хвастали перед друзьями своей победой над пленившими их магами. Рейлан гордо носил имя огненного убийцы чернокнижников, Верлан, Айна и Ферт без конца спорили между собой, доказывая друг другу и восторженным слушателям, что именно его заклинание убило второго мага. Избежавшие участи пленников и возможных жертв черного обряда легкомысленно затевали диспуты на тему: "Жаль меня там не было!", демонстрируя друг другу боевые заклинания, которыми бы непременно воспользовались, окажись они в подобной ситуации.

И только Галла, которой по праву, казалось бы, принадлежало звание местной героини, всеобщий почет и слава, упорно этой самой славы избегала. Девушка приходила в Школу рано с утра, не желая встречаться ни с товарищами, ни с неизменно приветствующими ее восторженными криками прочими учащимися, и по той же причине покидала кабинет учителя, когда занятия на всех курсах были уже закончены, а ученики разошлись по домам. Она даже попросила тэра Марко избавить ее от необходимости посещать общие дисциплины, выказав готовность немедленно сдать зачеты по всем изучаемым таким образом предметам. Что и сделала к немалому удивлению преподающих эти науки учителей. Демонологию, ввиду отсутствия демонов (и хвала богам!), сдавала в теории, а вот "Нежить", как раз представился случай, — на практике. И теперь Старший наставник выслушивал рассказ об этой практике от возмущенной и вместе с тем восхищенной тэсс Кьярны, взявшей Галлу с прочими учениками на старое кладбище близ деревушки Олений Брод, откуда поступили жалобы на разгул нечисти.

Сказать по правде, тэр Марко подобный всплеск активности созданий Тьмы ожидал — кровавые ритуалы, пусть и не завершенные, создают определенные эманации, способные разбудить и не такие силы, а потому древнее кладбище, где крови тогда, пусть и не по обряду, но все же пролилось достаточно, очистили в тот же день. А вот зачистку окрестностей проводили до сих пор.

— Пришли ближе к полуночи, — Кьярна растерянно теребила длинную каштановую прядь. — Пятнадцать моих учеников, четверо младших наставников — на всякий случай, ну и ваша Галла, — последние слова она произнесла едва ли не с обидой. — Только поделили кладбище на участки, разбили практикантов на пары и тройки, провели классификацию. Ничего особенного, но для зачета должно было хватить всем: четыре зомби, два упыря, один призрак, среднего уровня, и парочка трупоедов. Я только-только начала объяснять порядок, едва успела перечислить наиболее действенные против той или иной нежити заклинаний… А она… Я даже не поняла сразу, что она сделала, рукой просто махнула в сторону могил, как на надоедливую муху, развернулась и ушла. В портал.

— И что? — спросил Марко, видя, что наставница умолкла.

— А ничего! — резко ответила женщина. И, видимо, сама устыдившись своей дерзости, тут же потупилась и продолжила жалобно: — Ничего не осталось. И никого. У меня весь старший курс без зачета… Когда я им еще практику смогу устроить, а? Разве что самой зомби наделать. А упырей? А приведений где взять?

— Что она использовала?

В обиженных глазах наставницы вспыхнул восторженный огонек:

— А это самое интересное! Я такого еще не видела: на первый взгляд "тлен", как на зомби, но "тлен" ни упыря, ни трупоеда, а уж тем более призрака не возьмет. Смотрите, — она достала из одного из своих многочисленных карманов небольшой кристалл. — Я сразу же сделала запись — такого ни в одной книге нет. Вот видите — общий контур, действительно, похож на "тлен". А вот здесь и здесь абсолютно новые элементы, этот действует как "черный молебен" на приведения, даже рисунок чем-то похож, а этот — что-то между "светом дня" и "серебряной звездой" — убил упырей и гулей. Очень действенное плетение. Я даже думала, не включить ли его в обязательную программу — удобно ведь: пришел на жальник и одним махом уничтожил всю нечисть. Только вот вряд ли многие смогут им пользоваться…

Тэр Марко внимательно изучил запись с места событий. Плетение действительно интересное. Сильное. В какой-то степени универсальное. Но Кьярна права, не каждый сможет с таким работать. Воссоздать структуру еще полбеды, и не такие паутины плетут, а вот обеспечить должное вливание силы, чтоб заклинание заработало, да еще и на такой большой площади, как сельский погост… Волшебников способных на мгновенную отдачу такого количества энергии — единицы. Хотя в программу включить все же можно, и работать с накопителями. С очень хорошо заряженными накопителями.

— Я кристалл пока оставлю, — сказал он наставнице. — А за практикум не переживай — вестовой с Нижних Порожков приезжал, там у них те же чудеса, и водяной в придачу проснулся, так что сегодня и езжайте.

— Только без Галлы, — поспешно выговорила она. — Ей не нужно. У нее зачет. И за этот год. И за следующий. И вообще до конца обучения… Только если вы не против, я буду девочку на сложные случаи брать, там где самой напарник нужен. Можно?

— Вот у нее и спросишь, — вздохнул Медведь.

Главный демонолог Школы взглянула на него удивленно.

— Я не думаю, что Галла пробудет в ученичестве еще долго, — пояснил он. — Скоро мне нечему будет ее учить.

— Вы шутите, тэр Марко? — удивилась-восхитилась наставница. — Меньше года! Это же невиданно! Вы говорили, что в лучшем случае рассчитываете на полтора… Да это же просто небывалый успех, и ваша новая программа…

— Хотел бы я сказать, что это мой успех. Или заслуга нового учебного комплекса. Но боюсь, все не так, Кьярна. Возможно, мне просто повезло с ученицей.

Но несмотря на успехи и резкий прорыв в обучении, душевное состояние девушки Старшего наставника беспокоило. Нельзя, просто недопустимо в столь юном возрасте тратить все свои силы и время на учебу, нельзя лишать себя простых человеческих радостей. И пусть она и не совсем человек, пусть в ее жилах течет древняя эльфийская кровь, но такое упорство не свойственно обычно восемнадцатилетним девушкам.

От этих размышлений его и отвлек неожиданно явившийся магистр Салзар.

— Ну что, тэр Марко, могу вас обрадовать. Видимо, я действительно напрасно подозревал ваших учителей. Все говорит о том, что это дело рук магистра Феаста. Найденные в его доме книги и амулеты это весьма красноречиво подтверждают, а потерянное на Саатаре здоровье и болезненно уязвленную гордость вполне можно принять как мотив.

— Значит, ваше расследование завершено?

— В общем-то, да. Но не надейтесь вскорости от меня избавиться. Я получил четкие распоряжения задержаться в Марони до прибытия эльфов. Точнее до их благополучного отбытия в Азгар.

Марко уже знал, что несмотря на то, что о случившееся в Марони были уже осведомлены и в столице королевства и, несомненно, в Лар'эллане, эльфы не отказались от посещения их города. Послов Леса интересовал порт, который совместными усилиями будущих союзников предстояло расширить с тем, чтобы он смог принимать приходящие из-за океана суда, кондитерские и мыловарни, которые должны были стать основными потребителями привозимого с Саатара сырья — какао бобов и парфюмерных масел. А так же — и Медведь справедливо полагал, что это и есть основная причина предстоящего визита эльфов в Марони — Школа. Лар'эллан был более чем заинтересован в том, чтобы волшебники-полукровки, неспособные к искусству эльфов, но невероятно сильные в человеческой магии, возвращались по завершении обучения в Лес. Это шло вразрез планам кармольцев, сильные чародеи были нужны и им, но как слышал Старший наставник, пункт о сотрудничестве и в этой сфере был включен в общий договор двух держав, хоть для него, далекого от политики, оставалось загадкой, как именно условия этого пункта будут реализованы.

— Я думал, охрана посольства будет поручена кому-то другому, — сказал он азгарцу.

— Будет, — нахмурился тот. — С послом прибудут несколько магов из столичного ведомства. Но его величество решил, что и мое присутствие не окажется лишним.

Скорее, подумалось Марко, король решил, что Салзар будет теперь лишним в Азгаре. Ведь он в какой-то степени провалил порученное ему расследование. Нельзя сказать, что наставника тешила эта мысль, но своими подозрениями относительно учителей, некромант порядком его расстроил, заставив самого усомниться в честности некоторых из них.

— Герцог планирует несколько торжественных приемов, и, несомненно, будет рад видеть вас у себя, — в тон, которым было сделано это предположение, все же закрались нотки сарказма.

— Буду непременно, — мрачно заверил Ворон.

* * *

"Я и не должен им нравиться, — думал Салзар, выходя из кабинета. — Могут сколько угодно кривиться, но я задержусь на столько, на сколько сочту нужным. А то хоры знают, что тут вообще происходит! Скрытничают, отмалчиваются. Большая политика, демоны б ее побрали! Кармол — независимое королевство внутри Империи, а Марони — независимое герцогство внутри Кармола. И в этом независимом герцогстве есть еще и совершенно независимая Школа, а в этой Школе — фактически никому не подчиняющийся Старший наставник. И я для него в последние длани, как заноза на седалище — шпион и соглядатай, посмевший поставить под сомнение преданность его подчиненных. А теперь еще и за герцогом его следить стану, и за ним самим, чтобы того гляди опять чего-нибудь не стряслось, и Кармол получил-таки свой открытый порт".

Но все равно было неприятно. Это ведь не он, а Медведь проглядел скрывавшуюся под самым его носом угрозу, не распознал в тихом инструменталисте скрытого эльфоненавистника, и в результате трое учеников-полукровок лишились жизни. А наверх бодро отрапортовали, что усилиями маронского отделения Ордена был раскрыт преступный заговор и с минимальными потерями сорван темный ритуал изъятия силы — Салзар сам участвовал в составлении отчета и чуть ли не плевался тогда. С минимальными потерями! Маронским отделением! Бред! А напиши по-другому, и эльфы десятой дорогой объедут и Марони, и Кармол.

— Тэр Салзар, — оторвал его от мыслей негромкий голос.

— А, тэсс Галла. Добрый день.

Про девчонку, кстати, в рапортах ни слова. Как и про ее приятеля, странного эльфа, обладающего редким даже для перворожденных даром. Ворон слышал о подобном, однажды даже видел одного эльфа, умевшего менять внешность, превращаясь из цветущего юноши в уродливого старца. Но чтобы оружие само собой в руках появлялось? Это ж какой силы кровь должна быть! Некромант поежился непроизвольно, только подумав сколько чистой энергии мог собрать магистр Феаст, доведи он дело до конца.

— Магистр!

Поздоровавшись, он пошел дальше и даже не заметил, что девушка двинулась следом.

— Да. Простите, размышлял о своем…

— Я заметила, — как всегда с вопиющей беспардонностью вставила она. — Мне нужно поговорить с вами. Если вы не очень спешите.

А вот это уже любопытно.

— Я весь внимание.

— Не в коридоре. Мне бы не хотелось, чтобы наставник знал…

Еще любопытнее.

Девушка толкнула одну из дверей и прошла в пустующую комнату. Когда азгарец вошел за ней, прикрыла дверь и наскоро соорудила какое-то странное плетение отдаленно напоминающее завесу тишины. Сразу же вспомнилась искаженная формула Фиса, и некромант вдруг застыл пораженный внезапной догадкой. Она же создает плетения просто интуитивно, не опираясь на чужие выкладки и учебники, а только исходя из поставленных целей! Интересно, знает ли об этом Марко? Наверняка ведь подозревает нечто подобное, а после все равно раструбит по всей Империи, что ему удалось в кратчайшие сроки выучить такую сильную чародейку…

— Тэр Салзар?

— Извините, что-то я сегодня невероятно задумчив. Итак, что вы хотели мне рассказать?

— Рассказать? — нахмурилась ученица. — Ничего. Я хотела попросить. Вы ведь приехали, чтобы расследовать это дело? Ну, сначала то заклинание, которым нас накрыло, а теперь и этот обряд. Вы же будете искать того, кто это сделал, этого артефактора? И я хотела вас попросить… Только наставнику не говорите, он это не одобрит. Он вообще меня ребенком считает, а я…

— Галла, — он намеренно опустил вежливое "тэсс", — вы и, правда, ребенок. Неужели вы серьезно рассчитываете, что я решу задействовать вас в разбирательстве этого дела? Вы ведь об этом собирались просить?

— Да, — ее голос из робкого стал резким. — И не нужно говорить со мной таким снисходительным тоном. Просто выслушайте и постарайтесь понять. Для меня это очень важно. Вас там не было, вы не видели и сделать ничего не могли. А я могла, но не сделала. Я просто оказалась слишком слабой и потеряла контроль над ситуацией в самый неподходящий момент, а из-за моей слабости погибли ребята. И единственное, что меня утешает, пусть и плохо так говорить, что те парни не были моими близкими друзьями. А вот если бы пострадали Ферт или Риса, или Иоллар… Я бы до конца дней себе этого не простила. Поэтому я хочу найти этого Феаста и удостовериться, что он уже никогда и никому не причинит вреда.

— Вы это серьезно? — опешил Ворон. — Насчет своей слабости? Да мало кто из более опытных магов был бы способен повторить то, что удалось вам!

— Вот и не отказывайте мне, раз я такая сильная. Сама я все равно ничего не узнаю и никого, естественно, не найду — опыта у меня в подобных делах нет. Но возможно смогу вам помочь. Я сама не знаю как, но…

— Послушайте меня, Галла. Пожалуйста. Я понимаю ваши чувства, но то о чем вы просите невозможно. Во-первых, вы все еще ученица и я не имею права привлекать вас к расследованию без ведома магистра Марко. А он, как вы сами сказали, подобного не одобрит. А во-вторых, я больше не занимаюсь этим делом. Вы же видите, я здесь, в Марони, и пробуду в вашем городе должно быть еще долго, а магистр Феаст давно затерялся на бескрайних просторах Империи. Империи, повторил он с нажимом, — я уверен, что он уже покинул Кармол, а значит, теперь его поисками займутся имперские власти.

— Вы… Вы так это бросаете?!

— Я реально оцениваю свои возможности. Феаст ушел. В Марони он уже не вернется. Хотите гарантий безопасности для себя и своих друзей? Так вот, вы в полной безопасности — защитные столбы Ордена…

— Я поняла, — вздохнула девушка. — Но я не только о нашей безопасности переживаю. Я же сказала: чтобы никто и никогда от него уже не пострадал.

Она взмахнула рукой, и плетение, призванное сохранить их беседу в тайне, рассыпалось. Взявшись за ручку двери, на азгарца она уже не смотрела.

— Тэсс Галла, постойте. Поверьте, теперь, когда известно, кто он, его очень скоро отыщут. Больше никто не пострадает…

Он и сам хотел бы в это верить.

* * *

Дни пролетали в удручающем однообразии, и в какой-то момент Иоллар решил уже, что ничего из его нелепых грез и надежд не получится. Он-то думал, что чудесное спасение из рук чернокнижников, пережитые вместе опасность и волнения сделают их отношения ближе и доверительней. Но вышло совсем не так.

Нет, с доверительностью-то все было в порядке. С близостью не выходило. Напротив, с того самого дня что-то в Галле изменилось. Смешливая и вздорная девчонка исчезла без следа, вместо нее появилась незнакомая, взрослая и целенаправленная женщина, проводящая полдня в Школе, выкладывающаяся на полную на уроках фехтования, не позволяя себе ни послабления, ни привычных уже шуток. Все их разговоры сводились теперь к ее желанию поквитаться с хриплоголосым колдуном и его сбежавшими приспешниками. И вряд ли в ее тщательно разработанных планах было место для одного невзрачного эльфа, разве что в качестве учителя боя на мечах, да и то до поры. А его такое положение вещей ну никак не устраивало.

Иначе, зачем он несколько дней потратил, обрабатывая Лайса, исподволь пытаясь подтолкнуть карда к принятию нужного для него, Иоллара, решения? И неужели сегодня, когда Эн-Ферро, согласившись с приведенными доводами, уверившись в организованной магами защите и ко всему прочему измученный раздражающим его излучением столбов-оберегов, все же решился и уехал вместе с Брайтом в тренировочный лагерь охотников на целую длань, все снова пойдет прахом лишь потому, что опять не найдется нужных слов или смелости не хватит их произнести?

Иоллар вызвал клинок и с раздражением срубил свесившуюся над тропинкой ветку. Терпеть неопределенность сил уже не было. Нужно было решить все и чем скорее, тем лучше. Вот прямо сейчас!

Только вот как? А если она придет и снова сходу примется рассказывать, что в Школе за день узнала и как это ей потом в замыслах ее пригодиться? Опять останется только кивать с умным видом. Нет, этого и допускать нельзя! Пусть только появится, сразу же все ей скажет. А слова? Слова найдутся, лишь бы решимости хватило.

Парень присел на траву лицом в ту сторону, откуда обычно приходила Галла, не желая упустить момент. И так столько времени потратил на глупые сомнения: серьезно ли это, нужно ли ему вообще и не лучше ли уехать, как и собирался. А еще: как отреагирует на все это Лайс. Хотя, если разобраться, Лайса вообще стоило поминать в последнюю очередь. Тоже брат-защитник выискался! Он и сам ее защитить сможет, и доказал уже, между прочим!

Отвлекся на собственные мысли и даже не заметил, как на полянку вышла девушка.

Совсем не та девушка, которую он ждал. Незнакомая. Длинные черные волосы распущены по плечам, платьице, словно из паутинки — легкое, невесомое, пусть и тепло сегодня, но не настолько, чтоб в таких нарядах ходить. А глаза…

* * *

Разговор с королевским некромантом не сложился уже с самого начала. Салзар был словно мешком по голове пришибленный — периодически впадал в прострацию, слушал вполуха, смотрел как сквозь стекло. В принципе, я на другой ответ и не рассчитывала, но грех было не попробовать — вдруг бы он согласился. Не согласился. Лишь пообещал, что справедливость восторжествует и без моего участия.

На занятиях все тоже пошло не по плану. Вместо того чтобы разбирать обещанные вчера поисковые заклинания (три дня ненавязчиво подводила Медведя к этой теме), разбирали плетение, которое я ночью на сельском кладбище сочинила. Как я до такого додумалась? А почему так, а не иначе?

А я знаю? Посмотрела по сторонам, прикинула, что к чему и сплела такое вот чудо из четырех книжных формул — быстро и качественно.

— Быстро? — непонятно с чего рассердился чародей. — Не спорю! Качественно? Тоже так. А о том, что ты весь старший курс без практики оставила, ты не подумала? Одно дело, если бы тебя сами селяне наняли — пришла, рукой махнула и заработала за минуту три серебрушки. А теперь что?

— Что?

— Тэсс Кьярна с ребятами твоей милостью аж в Нижние Порожки поехали, дай то боги, чтоб к ночи успели!

Я виновато опустила глаза. Действительно, не подумала. Увидела этих уродцев кладбищенских и напрочь позабыла, что это всего лишь зачет.

— Ты так скоро ни одному магу в Марони работы не оставишь! — усмехнулся, чуть поостыв, тэр Марко.

Если бы можно было, успокоила б его, тем что надолго ни в Марони, ни на Таре не задержусь. Выучусь только. Потом Феаста этого найду. Или наоборот: сначала найду, потом доучусь. И все. Работайте себе спокойно, каэтарские волшебники и волшебницы и конкуренции с моей стороны не опасайтесь.

Дальше меня наставник не ругал. Заручился обещанием, что впредь стану думать, прежде чем что-либо подобное сделать, и продолжили урок как собирались.

Только поисковые заклинания оказались тем еще орешком — за оставшиеся два часа не разгрызть. Я бы и подольше посидела, перед Илом бы потом за опоздание извинилась, но Медведь на часы поглядел и едва ли не взашей меня из кабинета выгнал. Чтоб, видите ли, не перетруждалась.

Так что в лесок я ехала не в самом лучшем настроении. Привязала Яшку где и обычно (к самой поляне его не подвести — кустарник кругом) и пошла знакомой уже тропкой.

Ох, не так все у нас с Илом в последнее время. Словно совсем чужими стали. Понимаю, что моя вина в этом тоже есть, и не малая, а вот что делать, ума не приложу. Лайса я из дому выпроводила. Три дня привозила из Школы отчеты о принятых нашими волшебниками мерах, чтобы братец уверился, что никто больше на ненаглядную меня не покусится. Врала, что столбы на любую чужеродную магию реагируют, и ему теперь даже во сне щиты снимать нельзя, чтобы не почуяли. Сволочь я, конечно, но так хотелось, чтобы он снова уехал и оставил нас с эльфом наедине.

Уехал. И что дальше? Что мне теперь делать? Не подойдешь же, вот так просто и не скажешь: знаешь, Ил, я тебя, наверное…

Что?!

Эльф был на нашем месте (на НАШЕМ месте!) не один. Вокруг него, бросая страстные взгляды, вилась какая-то девица самой бесстыжей, хоть и весьма привлекательной наружности. А одета не пойми во что — толи платье, толи вообще шифоновый пеньюар. И откуда интересно эта шалава здесь взялась? Неужели он сам ее притащил? Сюда?

Я от обиды чуть было не расплакалась. Это ж надо такое! Но…

Вовремя пришла в себя и вместо того, чтоб убежать в слезах домой, а еще хуже устроить Иоллару сцену, взглянула на развязную особу несколько по иному. И не ошиблась. Ах ты ж дрянь!

— А ну отойди от него! — вышла я на поляну, предварительно скатав в руке "серебряную звезду", на этот раз в чистом виде, без всяких модификаций и отсебятины — ей и этого хватит.

"Девица" испугано попятилась, выставив вперед узкие ладошки.

— Эй, ты чего, чародейка?! — завопила она.

Тот же самый вопрос явственно читался в недоуменном взгляде эльфа.

— Я тебе сейчас объясню, чего! — Ила я пока проигнорировала, прейдет и его черед. — Ты какого лешего сюда приперлась? Совсем страх потеряла?

Действительно, до чего же обнаглела некоторая нежить — день на дворе, Школа магов в пяти парсо, а она здесь парня у меня уводит!

— Так ведь эльф же, — жалобно пролепетала она. — Настоящий! Я эльфов уже лет двести не встречала. Еще и таких хорошеньких.

— Может мне уйти? — возмутилась я, разжигая "звезду" поярче.

До Иоллара, кажется, начало что-то доходить. По крайней мере, он отошел от дивного создания на пару шагов, глядя на соблазнительницу уже с некоторой опаской.

— Ну, так кто из нас уходит? — повторила я свой вопрос, отводя руку для размаха.

— А что, у меня выбор есть? — недовольно проворчала лафия.

— Никакого, — согласилась я. — И чтоб больше я тебя здесь не видела — в следующий раз и предупреждать не стану!

А на всякий случай еще и контур на двести гиаров вокруг поставлю. Жаль, что нельзя и в самом деле шандарахнуть нахалку заклинанием — по Тарскому кодексу магов, а я ж сейчас вроде как Тарская волшебница, нежить данной категории подлежит уничтожению лишь по многочисленным просьбам и жалобам пострадавших. На этих цыпочек, как правило, не жаловались.

Покидала она поляну неспешно и эффектно: медленно развернулась, взмахнув длинными иссиня-черными волосами, и с томной кошачьей грацией, выгнув спину и виляя бедрами, заскользила к деревьям. А потом вдруг обернулась и послала эльфу пламенный взгляд и воздушный поцелуй.

И вот этого-то я уже не выдержала. Предварительно рассеяв "звезду", призвала силу Воздуха и неслабо ткнула зарвавшуюся бестию под соблазнительно покачивающийся зад. Лафия противно завизжала и, утратив всякое изящество, влетела головой в близрастущие кусты.

— И что это было? — поинтересовался Иоллар, когда возмущенные вопли наконец-то стихли, и мы остались одни.

— Майла, крадущая сон, — пробурчала я. — Это по-простому. По-научному — лафия. Местный вид нежити, в других Мирах я о таких не слышала. Что-то среднее между лесной русалкой и суккубом.

— Суккубы, это те, которые…

— Точно! Извини, что испортила такой приятный досуг, но не хотелось отменять тренировку.

Ил смерил меня оскорбленным взглядом.

— И ничего я здесь не собирался!

— Ну, здесь, может и не собирался, в лесок бы подальше зашли!

Если б я не появилось, так оно и было бы! Дурак остроухий! Слюни распустил, хоть бы подумал, что это за красотка в таком виде по лесу разгуливает! Бабник! Мне что теперь, чтоб он меня заметил, тоже в нижнем бельишке перед ним пройтись, в надежде, а вдруг оценит?

— Да нужна она мне очень! — продолжал он отстаивать свою уязвленную гордость.

— Расскажи кому еще! — завелась я. — Не нужна! А с чего ты чуть ли не носом ей в грудь уперся? Издали не рассмотрел?

— Да где ты у нее грудь видела? Там и смотреть не на что!

Ну это уж слишком! Смотреть ему там не на что! Не то что за лафию обиделась, за себя — у майлы-то фигура практически как у меня, а грудь даже чуть побольше. А ему, выходит — не на что? Ему, значит, такие нравятся, как та девка с рынка?

— Ой, простите, принц! — меня от злости едва ли не разорвало. — Я и забыла, что ваш любимый размер — два арбуза — как у этой вашей Мелисы!

В гневе даже имя той потаскухи вспомнила.

Оказывается не совсем правильно.

— Миласа, — с ухмылкой уточнил эльф. — Ее зовут Миласа. И роскошная грудь не единственное ее достоинство.

Достоинство? Он мне здесь достоинства портовых девок расписывать будет? Хам! Сволочь! Еще и улыбается так бесстыже, так самодовольно, что сил нет это больше терпеть.

— Милли ко всему прочему…

Милли? Это он ее так зовет? Ласково и нежно?

Все!

Даже не дослушав, что там ко всему прочему умеет пышногрудая Милли, подлетела к нему и сделала то, о чем мечтала, едва он появился в нашем доме: замахнулась со всей своей силой, намереваясь залепить по наглой смазливой физиономии…

* * *

Иоллар недоумевал. Ну лафия, так лафия, он-то тут при чем? Звал он ее что ли? И с чего Галла вдруг решила, что он собирался тащить эту нежить в кусты, когда он только ее и ждал, и лишь о ней одной все это время думал? Сдались ему эти русальчатые суккубы! Да еще и Милли за какими-то демонами приплела.

И тут его осенило: да она же ревнует! Его ревнует! Сразу даже не поверилось, но с другой стороны, с чего еще так неистово сверкать глазищами и сжимать кулачки. А если ревнует, значит…

— Ее зовут Миласа, — поправил он, наслаждаясь залившим ее щечки гневным румянцем. — И роскошная грудь не единственное ее достоинство.

О боги! До чего же дивное ощущение! Ни одна женщина не смотрела на него так как она сейчас. Столько злости, столько ярости, столько… Страсти?

— Милли ко всему прочему…

Он хотел, чтобы эти глаза вспыхнули еще ярче.

Но, кажется, переборщил.

Галла резко шагнула вперед, и ему пригодилась вся его ловкость и сила, чтоб перехватить в запястье занесенную для удара руку. А потом он просто притянул ее, все еще злящуюся, отчаянно пытающуюся вырваться, к себе и сделал то, о чем мечтал еще с той самой ночи — наклонился и поцеловал прямо в сердито сжатые губы…

* * *

Сквозь густую зеленую листву пробивались яркие лучи не по-весеннему жаркого солнца. Чуть слышно журчал ручеек, перекатывая по гладким камешкам серебристые струи чистой прохладной воды. Из-под старой ели выбралась семейка ежей, и теперь пять колючих комочков деловито шуршали в высокой траве, откуда поспешно, без лишнего кваканья ускакали три изумрудно-зеленые лягушки. В ветвях деревьев перекликались птицы и время от времени их звонкие голоса перекрывала дробь устроившегося на морщинистом стволе векового дуба дятла.

И никому из них, ни солнцу, ни ручью, ни птицам, ни ежам, ни лягушкам, так же как привязанному поодаль керу, лениво пережевывающему сочную молодую поросль, абсолютно не было дела до маленькой полянки, окруженной колючим кустарником.

И только устроившаяся на пне лафия, выбиравшая бормоча проклятия листья и ветки из длинных, спутавшихся волос, подняла на миг голову, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь, а может и всей сущностью своей ощущая в ароматном лесном воздухе нечто хорошо ей знакомое, и обижено поджала пухлые губки.

— Другим, значит, нельзя, — проворчала она. — А сама-то? Чародейка!

* * *

— А не боишься Ила наедине с сестренкой оставлять? Гляди, как бы дядей тебя раньше срока не сделали!

— Не боюсь.

Брайт говорил полушутя, полусерьезно, но Лайса, счастливого, что подопечные в последнее время хотя бы перестали ругаться ежедневно, его намеки не беспокоили. Ила он сразу предупредил, не станет друг на неприятности нарываться, когда в Марони каждая вторая девица к его услугам. А Галчонок сейчас вся в учебе, не до интрижек ей — даже Сэл заезжать перестал. Хотя…

— Да ладно тебе, — рассмеялся Брайт. — А то задумался уже. Того и гляди, назад повернешь! Если так беспокоишься, то давай квартирку ему в городе подыщем, когда вернемся?

— Не нужна ему квартира, — насупился кард, вспомнив о планах товарища. — Он все равно на Саатар собирается.

Странно, но после шуток полусотенного решение эльфа уже не вызывало былых сожалений. Даже облегчение какое-то.

— Уедет, а ты, значит, в Марони останешься, с девчонкой? Вот и хорошо. А скучать тебе не придется, и не сомневайся!

Тренировочный лагерь охотников Марега скрывался в самой гуще Угрюмого леса. Вообще-то лес был один и никакого собственного названия не имел — лес, да и лес. Но условно подразделялся на части. Те обширные территории, где располагалось герцогское лесничество, и где проходили охоты и стрельбы, звались Оленьим лесом, хоть по обилию дичи с тем же успехом могли прозываться и Лисьим, и Волчьим, и Кабаньим, а пуще всего — Заячьим. Редкая древесная поросль на южной окраине, ближе к Марони, — Грибной или Ягодной стороной, зверья там водилось немного, хищников так и вовсе не было, так что грибники и собиратели из окрестных поселков и любители из города бродили там без опаски. А непролазная чаща у подножия Западных холмов, отрезающих лес от побережья, и называлась собственно Угрюмым лесом.

Хотя непроходимой чаща эта казалась лишь на первый, неопытный взгляд. Умелый следопыт без труда отыскал бы в зарослях узкие, но достаточно проторенные тропки, по которым можно было протащить и кера, сбегавшиеся через пол парсо в неширокую дорожку, выводящую спустя еще какое-то время на большое расчищенное от деревьев пространство, где установлены были шатры и палатки, бесчисленные тренировочные брусья, лестницы и лесенки и устроены весьма профессиональные полосы препятствий с наполненными грязной водой рвами и преграждающими путь бревенчатыми стенами.

— Эвлана найдешь, — велел Брайт. — Я с ним на твой счет уже говорил.

— А ты?

— А я, брат, тут сегодня за главного. Так что, сам понимаешь, не княжье это дело — по окопам с новобранцами прыгать.

— Новенький? Эн-Ферро?

— Так точно!

Лайс по стойке смирно вытянулся перед поджарым седовласым мужчиной с нашивками десятника. Тот оглядел вновь прибывшего придирчивым взглядом старого вояки, покачал головой, глядя на копну густых светлых волос, едва достающих до плеч — и не острижены толком, и в хвост, как у иных связать коротки, одобрительно хмыкнул, оценив вычищенную, на все пуговицы застегнутую куртку с пришитым у левого плеча черно-белым шнурком, и остановился на черных широких штанах до самых пят, не заправленных даже в остроконечные охотничьи сапоги.

— А что это ты на себя напялил, боец? Ты кочевник, али баба, чтоб в такой юбке ходить? Чтоб в последний раз в этом тряпье являлся.

— А иначе что?

Бывалый вояка возмутился было наглостью новобранца, но так как нрава он был не самого строгого, решил доходчиво объяснить молокососу, чем же так нехороша его экипировка.

— А то, что если за куст какой своей юбчонкой и не зацепишься, то в первой же схватке противник тебя за подол ухватит и…

— Пусть ухватит сначала, — самоуверенно перебил старшего по званию новичок.

Дерзких тэр десятник любил, а вот наглецов, коим ему этот молодчик показался, не жаловал. Таких сразу на место ставить надо.

— Симон, Краг! — окликнул он своих бойцов. — А ну-ка покажите тэру Эн-Ферро, для чего пригодна его юбка. На тряпки ее пустите, керов обтирать, а молодец этот пусть в портках домой идет, может и отыщет в шкафу какую мужскую одежду.

И сдались им его штаны? Даже не смешно уже.

Лайс принял оборонительную стойку и приготовился встречать ревнителей классического стиля одежды. В конце концов, сами виноваты.

Предчувствуя, что намечается интересное зрелище, прочие охотники отложили на время свои дела, и даже сегодняшний их командир Брайт Клари, вышел из разбитой в стороне палатки и остановился у края площадки, сложив руки на мощной груди.

— Развлекайся, — успел прочесть кард по его губам.

Да уж, скучать, действительно, не придется…

* * *

— А потом?

Ничего не имею против лесных полянок, но дома на постели было куда удобней.

— А потом ты назвала меня длинноухим уродом, — Ил вытащил из моих волос запутавшуюся травинку.

— А ты?

— А я тогда подумал, что ты — самая красивая девушка во всех сопредельных Мирах, — улыбнулся он.

Врун! И совсем не так все было.

— Ты обозвал меня худосочной ведьмой! — напомнила я.

Зеленые глаза весело сощурились:

— Да, но все равно, при этом я думал о том, что ты самая красивая девушка в Сопредельи. Хоть, конечно, и ведьма.

— Хам!

— Это ты тоже говорила. И не раз.

Говорила.

Я поудобней устроилась на его плече и прикрыла глаза. Как же все замечательно! И как обидно за бесцельно потраченное время! Говорили одно, думали другое, и кто знает, сколько это еще могло бы продолжаться.

— А еще ты с Сэлом целовалась, — вдруг произнес он. — В Новый год, на площади. Я вас видел.

Ага. Сейчас начну заламывать руки и лить покаянные слезы!

— А ты раз двадцать в Марони ездил, к этой своей Милли!

Что, съел?

— А ты…

— Ми-и-л-ли-и! — протянула я томно. И ехидно.

— Все равно ты…

— Милли!

— Да и вообще…

— Милли!

На все его претензии мне одной только Милли хватит с головой. А если нет, то у меня еще "погреб" в запасе есть!

— Ну все! — Ил сбросил мою голову со своего плеча и со зловеще навис надо мной, опершись на локоть. — Если ты немедленно не прекратишь, я вижу только один способ закрыть тебе рот!

— Ми…

Очень хороший способ. Действенный. И безумно приятный…