Глава 35

Мир Драконов

— Гвейн!

Крик разъяренной женщины ни с чем не перепутаешь. А если это женщина-дракон, тем более. Хранящий Слово непроизвольно сжался, словно пытаясь превратиться из громадного ящера в крохотную ящерку.

— Что это такое, хочу я знать?! — влетела в зал Джайла, скрежеща клыками и зловеще растопырив крылья. — Что это?

На каменную плиту перед старейшиной упал скомканный лоскуток.

— Ты его не сожгла? — удивился он. — Разве ты не понимаешь, как опасно хранить подобные доказательства?

— Доказательства чего? Чья это кровь, скажи на милость?

— Что? — растерялся старик. — Ты же сама сказала на Совете…

— Что чувствую кровь Открывающей? Только эти кретины могли так безоговорочно поверить, что я способна определить это, даже не прикоснувшись к ткани! Я говорила то, что должна была. А теперь хочу узнать, что все это значит? Куда ты дел настоящую кровь, ту которую передал Диверу… — она вдруг будто бы поперхнулась, судорожно сглотнула и хрипло выдавила: — Эльф-ф-ф… Эльф, Гвейн!

Дракон окончательно опешил.

— Эльф, старый ты маразматик! Если ты не менял кровь, то значит, это сделал эльф!

— Зачем? Ты думаешь, он был в курсе? Рошан сказал, что…

— Рошан такой же идиот, как и ты! — вспылила Видящая Суть. — Когда ты в последний раз был там и видел ее? Их обоих?

— Джайла, я же говорил тебе, что не вмешиваюсь…

— А теперь вмешайся! Вмешайся пока не поздно. Расскажи Рошану, а лучше сам пойди к Эн-Ферро и объясни все, ведь он неизвестно что с вашей подачи думает.

— Джайла! Немедленно прекрати эту истерику! Эн-Ферро не дурак и во всем разберется. По крайней мере, с Иолларом он и без нашей помощи поговорит. Да уж, — протянул довольно, — порадовал меня принц, не ожидал. Дивера обмануть, Хранителя Врат на родной планете! Далеко пойдет! И что за кровь он ему подсунул? Сработало бы без нашего вмешательства?

— Сработало бы, — проворчала, успокаиваясь драконица. — Кадм не Видящий, он просто чувствует кровь. А кровь взята у человеческой женщины, волшебницы, при чем достаточно сильной. Возраст от пятнадцати до тридцати — с поправкой на магическую составляющую точнее не определишь. Виртуальный клон для сравнения внешности тоже не построишь, у волшебников он всегда выходит с искажением. Сработало бы. А Открывающая или нет, этого никакими тестами не определишь — это видеть нужно.

— Молодец! Нет, каков молодец!

— Гвейн, скажи Рошану, — попросила Джайла снова.

— Сейчас? У него на Вилиле Врата сыплются, а я его отвлекать буду? Вот закончит — тогда.

— А сам? Или меня пропусти? Или…

— Зеркало, — отрезал старик. — Зеркало можно. Посмотришь, успокоишься. А то, глядите-ка, нервная какая…

* * *

Дверь поддалась, даже не скрипнув, — значит, защитное заклинание она не сменила. Но после всего произошедшего Иоллар не считал себя вправе снова входить в этот дом. Присел на крыльце. Если ничего не задержит Галлу в Школе, то ждать оставалось не долго.

Он не ошибся — кер въехал во двор минут через двадцать. Девушка притормозила ящерку у дверей сарайчика, легко соскочила на землю и только сейчас заметила сидящего на ступеньках эльфа.

— Ты?

Все что угодно можно было расслышать в этом вопросе: страх, удивление, возмущение. Все что угодно и ни толики радости.

— Я.

Он поднялся, но подойти поближе, хотя бы для того, чтобы упасть, как и собирался, перед ней на колени и просить, вымаливать прощения, не решился. Словно одним только взглядом девушка держала его на расстоянии.

— Нам нужно поговорить.

— Нам нужно? — кривая усмешка на миг обезобразила ее лицо. — Лично мне уже ничего от тебя не нужно.

Иоллар все же решился и сделал шаг навстречу.

— Я хотел все тебе объяснить. Насчет Дивера…

— Не стоит. Ты не смог отказать Хранителю своего Мира. Ты не знал, чем это угрожает мне. Ты вообще ничего не знал и не подозревал, потому, что ни я, ни Лайс ни о чем тебе не рассказывали, а своего ума разобраться в ситуации тебе не хватило. Ты это хотел сказать?

Слова летели в него словно камни.

— Не только, — произнес он с трудом.

— Считай, что ты все сказал, — Галла обернулась к нему спиной, открывая дверь в сарай. — В любом случае Дивер меня уже не волнует. А вот как бы ты объяснил…

Голос ее дрогнул, и она умолкла. Подхватила поводья и втянула ящерку в широкий темный проем. Пару минут провозилась там, снимая сбрую, грюкая деревянным ведерком насыпала корма. Иоллару вполне хватило времени, чтобы опомниться, сбросить с себя наведенное ее холодным, бездушным тоном оцепенение, кинуться к ней и поймать в объятья в тот момент, когда она выходила обратно во двор.

— Милая моя, любимая. Просто дай мне все…

Договорить она не позволила. Нет, не оттолкнула его, не вырвалась — лишь отстранилась с таким выражением презрения и брезгливости на лице, что он сам разжал руки, поперхнувшись словами раскаянья.

— Я же сказала, что все поняла! Так какого хрена тискать меня и сюсюкаться?

Эльф в растерянности отпрянул. Всего ожидал он от этого разговора, был готов к многочасовым объяснениям, к ее обиде, даже злости. Он выслушал и развеял бы все обвинения, он безропотно снес бы крики и вырвавшиеся в запале оскорбленья, он понял бы, если бы на попытку обнять ее девушка отреагировала резкой пощечиной или даже тяжелым ударом маленького крепкого кулачка. А это раздражение, эта гримаса гадливости, что застыла на ее лице, стали для него полнейшей неожиданностью.

— Надеюсь, на приглашение ты не рассчитывал? — снова поморщилась она, делая шаг к дому. — Я не ждала гостей.

Иоллар все-таки поборол охватившее его смятение. Нельзя было дать ей вот так уйти, не разрешив все до конца.

— Я не рассчитывал на то, что ты сразу же обо всем забудешь, и все станет как прежде, — произнес он. — Но я думал, ты согласишься хотя бы выслушать меня.

— Зачем? Я все уже поняла.

— Наверное, не все.

Видимо, что-то в его голосе заставило ее обернуться, и на какой-то миг парню показалось, что глаза у нее блестят от слез. Всего лишь показалось.

— Я многого о тебе не знаю, — продолжил он. — Я, наверное, вообще ничего о тебе не знаю. Лайс сопровождает тебя в этом Мире безо всякого найма, Дивер интересовался тобой и поплатился за это статусом Хранителя. Ты учишься чуть больше полугода, а тебя уже называют сильнейшей волшебницей герцогства. И много еще есть такого, о чем я прежде не задумывался. Может оттого, что я, действительно, придурок. А может быть оттого, что для меня это не важно. Если считаешь, что мне не следует ничего знать — пусть будет так. И мне все равно, кто ты есть. Но кем бы ты ни была, ты нужна мне. Очень.

— Очень? — усмехнулась она. — Нужна настолько, что после того, как ты… Ладно! — махнула рукой. — Считай, что я в это поверила. Только вот ты мне не нужен.

Последнюю фразу она произнесла уже без усмешек, без злорадства, вполне серьезно, глядя в ошеломленные от услышанного глаза эльфа.

— Нет, — он упрямо покачал головой. — Не говори так, Дьёри. Не нужно. Ты обижена на меня и совсем не думаешь того, что говоришь.

— Я именно так и думаю, Иоллар. И прекрати обзывать меня этим эльмарским галчонком. Надоело до ужаса.

— Ты говорила, что тебе нравится…

Голос перестал слушаться, когда сжалось от ее слов сердце.

— Говорила.

Иоллар подумал, что если бы она раньше так улыбалась, так жестко и презрительно, то он возненавидел бы ее за одну только эту улыбку.

— Говорила, — кивнула Галла снова. — А разве остальные твои женщины говорили тебе что-то другое? Да, милый, — протянула она писклявым голосочком, — мне нравиться, как ты меня называешь! Да, дорогой, мне с тобой очень хорошо! Да, ты — самый лучший! Да! Да! Да! Разве это не то, что ты хотел слышать? Разве мне стоило чего-нибудь доставить тебе такое удовольствие?

— Нет, — пробормотал он снова, не желая ей верить.

— Действительно, нет, — подхватила она. — Только извини, мне надоели эти игры. Все было прекрасно. Я ни о чем не жалею и так далее. Прости, я не очень умею все это говорить, обычно мужчины понимают сразу.

— Нет.

Похоже, язык разучился произносить какие-либо другие слова.

— Н-нет… Ты не такая…

— Не какая? — удивилась она. — Не такая как все? Не такая как ты? С чего ты взял? Я думала, мы прекрасно друг друга поняли. Тебе надоело постоянно мотаться в город. Я как раз была одна. Лайс пропадал целыми дланями. Так почему бы не воспользоваться ситуацией? Да, Ил?

— Нет. Все было не так…

Все так и было, понял он, глядя в холодные стальные глаза. Для нее все именно так и было. Он просто был рядом. Единственный на тот момент. Тогда, когда она еще ездила в Школу в потертых штанах и старой куртке, а не в новом бархатном костюме, как теперь, когда вокруг нее вертелся только мальчишка Сел да может быть еще парочка таких же сопляков. Когда ее еще не приглашали на герцогские приемы, а эльфийские принцы не подвозили до дома в роскошных каретах и не слали цветов.

— Все так и было, Ил, — Галла словно прочла его мысли. — И ты сам это знаешь.

— Знаю, — тихим эхом отозвался он.

— Вот видишь, — улыбнулась она, на этот раз безо всякого презрения, даже немного грустно. — Так что давай, не будем устраивать друг другу сцен.

Он молча кивнул.

— Ну и прекрасно. А сейчас, прости, я и правда очень устала, а на вечер еще куча планов. В дом не приглашаю, сам понимаешь.

Понимает. И про дом. И про кучу планов.

— Кто он?

Еще оставалась надежда, что она не поймет, удивиться этому вопросу…

— Какая разница, — пожала она плечами, входя в дом. — До свидания, Ил.

Он стоял еще несколько секунд, глядя на закрывшуюся за ней дверь.

— До свидания, Дьёри.

Хотя нет, так не правильно.

Прощай.

* * *

— Но почему он не сказал ей?

— Он сказал то, что считал главным.

— И получил совсем не тот ответ, которого ждал. Жаль.

— Она врет.

— Ты уверена?

— Я — Видящая Суть. И она врет.

— По-прежнему полагаешь, что нужно вмешаться?

— Гвейн, ты и в самом деле не такой мудрец, каким тебя считают. В такое нельзя вмешиваться…

* * *

Есть ли предел для душевной боли? Установлено ли для каждого из нас, отмеряно ли судьбой количество испытаний, через которые суждено нам пройти, или та мера слез, которую нужно пролить за отпущенный жизненный срок?

Я хотела высказать ему все там, во дворе. Хотела сказать, что знаю все о его походах в Портовый город к той развязной особе, которой хватает наглости насмехаться над волшебницами, и что по сравнению с этим то, что он шпионил за мной для Дивера — просто досадное недоразумение. Хотела сказать, что ни единому его слову теперь не верю. Но не сказала. Потому что тогда бы наверняка не сдержалась бы и расплакалась, давая ему повод начать меня жалеть, оправдываться, клясться, что все это какая-то ошибка или повиниться и раскаяться, заверяя, что подобное никогда больше не повториться. И я, дура, могла бы и поверить, и простить, в глубине души осознавая, что все это еще повториться и не раз…

Нет. Этого я не хотела. Не хотела, чтобы он догадался, какую боль причинил мне его поступок, чтобы понял, как плохо мне теперь без него. Пусть уж лучше считает лгуньей меня, пусть жалеет о проведенном со мной времени и бесцельно потраченных на "просто подарок" деньгах. И пусть никогда-никогда больше не появляется.

А поплакать я могу и в одиночестве…

* * *

Еще три дня назад жизнь была прекрасна, будущее, застланное розовой дымкой сладких грез, обещало быть светлым и счастливым…

А потом он два дня проклинал драконов и собственную глупость, вспоминая ярость Лайса и страх и слезы в ее глазах. Но тогда все еще казалось поправимым. Поговорить, объяснить ей все. И все вернуть.

Только вот возвращать оказалось нечего. Потому что ничего не было. И, значит, никогда уже не будет. Ветер реальности развеял остатки облачных иллюзий, и будущее предстало во всей своей унылой неприглядности.

— Ил! Иоллар!

Куда теперь идти и что делать?

— Да постой ты!

Люди на площади заинтересованно оглядывались на соскочившего с лошади среброволосого эльфа, лавирующего теперь в толпе в попытке настигнуть отрешенно бредущего парня в надвинутом на глаза капюшоне.

— Стой! — унизанные перстнями пальцы с силой вцепились в плечо.

— Гайли?

— Нет. Судя по твоей реакции — дух бесплотный.

Лорд Миаллан взглянул в лицо собеседника и погасил улыбку — если и был кто из них двоих похож на бесплотного духа, то скорее уж Иоллар.

— Что… Ты откуда?

Парень молча указал пальцем себе за спину.

— Ясно. И куда?

Тот же жест, только в противоположном направлении.

— Понятно.

Посланник Саатара на миг задумался.

— Пошли, — скомандовал он.

Иоллар равнодушно пожал плечами. Пошли, так пошли.

Гайли сделал какой-то жест человеку, рядом с которым оставил своего скакуна, тот понял, подхватил лошадь под уздцы и повел в сторону одной из выходящих на площадь улочек.

Эльфы направились в другую сторону, туда, где в первом этаже одного из домов устроена была маленькая уютная чайная. Присели за круглым столиком в углу зала.

— Где ты остановился? — с места в карьер взял Миаллан.

— В братстве книгочеев.

— У храмовников? — удивился Идущий. — Да уж, там он тебя точно не искал.

— Кто? — без особого интереса спросил Иоллар.

— Эн-Ферро. Он был у меня вчера. Перед этим обошел все гостиницы и трактиры.

— Зачем?

— А ты сам как думаешь? Сказал, вы повздорили из-за какой-то ерунды, ты ушел, а он понял, что тоже был не слишком прав и решил тебя найти. Или было не так?

— Да нет, — слабо улыбнулся парень, — примерно так и было.

— Он просил передать, если я тебя встречу, что хочет поговорить с тобой. Только… Не знаю, что у вас там стряслось, но Лайс велел сказать, чтобы ты не ходил к нему домой и ни в коем случае не встречался с Галлой. Просто сообщи ему, где тебя искать, и он сам тебе все объяснит.

— Спасибо. Но мне уже объяснили.

Гайли снова с тревогой всмотрелся в его лицо. Их пути пересекались не раз: и на Таре, и в других Мирах Сопределья, но никогда еще он не видел Иоллара таким. Может это был порыв неравнодушного, может проснулся в душе Саатарского лорда дипломированный психолог с Кайры, но так или иначе он предложил:

— Может быть, расскажешь?

— Да нечего рассказывать, — вздохнул Ил. — Дураком я был, дураком остался.

Посол терпеливо выждал, пока он отопьет из принесенной чашки сладкий липовый чай, прожует отломленный от медовой булочки кусочек. Но продолжать рассказ парень похоже не собирался.

— И что будешь делать теперь?

— Умнеть.

— Давно пора, — согласился саатарец. — И каким образом, если не секрет?

— Для начала попрощаюсь с Эн-Ферро. Сколько можно сидеть у него на шее?

Сидэ Миаллан с сомнением покачал головой:

— Не торопишься? Без Лайса ты застрянешь в одном Мире — об этом ты думал?

— Думал. Но мне нравится на Таре. Я имею в виду, в Западных землях. Планирую перебраться туда.

— Переберешься, с этим проблем не будет. А потом что? Выслужишься перед королевой Леса, войдешь в один из Высоких Домов, женишься на чьей-нибудь милой дочурке и счастливо окончишь свои дни на Саатаре?

— Почему бы и нет?

Тот, кого называли Серебряным Лисом, скептически скривился:

— Ты не Идущий, конечно. Но думаю, после того, как ты увидел Сопределье, жизнь в одном Мире не для тебя. Ну вернулся ты на Эльмар, и что из этого вышло?

— С Эльмара я ушел по другим причинам. Хотя, возможно, ты в чем-то и прав. Только вот с Лайсом мне, боюсь, теперь не по пути.

— Знаешь, Ил, — Гайли старательно взвешивал каждое слово, которое собирался произнести, — я знаю Эн-Ферро уже очень давно, тебя еще и на свете не было. В принципе, Лайса или о Лайсе знают практически все Открывающие и Идущие — он вошел в историю, в тот миг, когда вошел во Врата. Но я действительно хорошо его знаю. Так вот, до встречи с тобой не было ни одного живущего, которого магистр Пилаг назвал бы своим другом. Товарищем, приятелем — да, но дружба для кардов — святое таинство, а слово "друг" — не пустой звук, и кого попало они так не назовут. Так что, поверь мне, и не спеши обрывать старые связи. Если, конечно, для тебя самого это что-нибудь значит.

Иоллар ненадолго задумался, отставив в сторону недопитый чай.

— А что насчет сестер? — усмехнулся он вдруг. — Или в отличии от друга, сестрой можно назвать первую попавшуюся девчонку?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но…

— Какие могут быть "но"? Ты все еще думаешь, что это всего лишь конспирация? Так вот, поверь мне, это совсем не так. И кто из нас теперь для Эн-Ферро важней, я уже понял.

— Ил, — поморщился лорд Миаллан, — это похоже на лепет обиженного мальчишки.

— Это правда, — отрезал эльмарец. — И никаких обид. Но ее Лайс не оставит, а значит со мной не пойдет. А я в Марони не задержусь.

— Вот мы и подошли к главной причине конфликта, — констатировал доктор психологии. — Собираешься сбежать из-за нее?

От нее, мысленно поправил Иоллар, сжав губы.

— Ясно. Что у тебя с ней?

— Ничего! — зло бросил парень.

— Уже ничего, — понял Идущий. — И ты не придумал ничего лучше, чем смыться на Саатар? Почему бы не попытаться разобраться во всем спокойно, не бросаясь словами и не принимая поспешных решений?

— Знаешь что, доктор Миаллан, — процедил Ил, — кончай меня здесь лечить. Рад был встрече, спасибо за чай, но мне уже пора.

— Постой, — Гайли тоже поднялся из-за стола. — Куда ты пойдешь? Снова к книжникам?

— А есть другие варианты? Кроме кабака или борделя?

— Есть, — кивнул среброволосый. — Мы оставили часть собственного эскорта в Каэре, так что хороший боец в свите посла Леса лишним не будет. Можешь перебраться в Посольский Дом хоть сегодня.

— Ты уполномочен раздавать назначения? — недоверчиво спросил Иоллар.

— Я главный советник принца, — скромно представился лорд. — А в придачу — двоюродный дядя. Так что Кэллиан мне не откажет. И тебе будет кстати. Если, конечно, не передумаешь посетить мою родину. Посольство отбывает из Марони на следующей длани. Успеешь повидать Лайса. А там может быть изменишь свое решение. Для твоего же блага искренне на это надеюсь.

— И не надейся. Уеду с вами.

Но все же идти вслед за саатарцем парень не спешил.

— Ну, что еще не так?

— Это, наверное, уже не важно, — на лице эльмарского принца отобразилась странная смесь смущения и плохо скрываемой злости, — но ты бы не мог меня просветить, что у твоего племянничка с мо… с сестрой Лайса. На всякий случай.

Серебряный Лис взглянул на него с интересом — такого Иоллара он действительно не знал. Первоначальная версия, что мальчишка спутался с названой сестрой друга, а после испугался ответственности и надумал сбежать, рассыпалась в прах. Ревность. Причем вызванная чем-то намного большим, чем уязвленное самолюбие. Обязательно нужно будет рассказать Эн-Ферро, пусть разберется, что там твориться между его подопечными. А сейчас следовало успокоить вспыльчивого юнца — не хватало только разборок в посольстве.

— Ничего, — ответил он. — Просто Кэлл наслушался хвалебных отзывов о Галле и вбил себе в голову, что Лесу необходимо заполучить себе такую сильную волшебницу. Вот и все.

— И для этого нужно слать ей розы? — не поверил Ил.

— Это было лишь раз. Знак почтения — не больше. К тому же я прекрасно понимаю, что после Школы она на Таре не останется, и постарался убедить принца не тратить времени на пустые уговоры. Да и герцог дал ему понять, что такими магами Марони не разбрасывается. У тэра Катара насчет нее свои планы. Тоже несбыточные.

Да уж, подумал про себя Иоллар, Галла умеет заставить строить несбыточные планы.

И все-таки у нее есть кто-то, и если не Кэллиан, то кто? Впрочем, как она сказала, какая разница?

— Мне нужно зайти за сумкой. К вечеру буду в посольстве.

* * *

Его называли Кеем Многоруким. Для того, кто не был знаком с этим человеком и видел его впервые, подобное прозвище могло бы показаться издевкой — у Кея вообще не было рук. Но тот, кто знал о нем достаточно много, с именем этим был вполне согласен. У бывшего Нуланского вора, лишившегося конечностей по приговору народного суда, была тысяча рук — на него работали руки рыночных щипачей и домушников, руки менял и скупщиков краденного, руки контрабандистов и наемных убийц. А у него самого была голова. Лысый череп, покрытый десятками уродливых шрамов, скрывал в себе незаурядный мозг опытного организатора. И сейчас этот мозг посылал тревожный сигнал, кричал, вопил: откажись! Откажись, пошли пришедшего к тебе колдуна к драным хорам, а иначе быть беде! Разве мало того, что ты лишился уже десятка своих ребят, которых покромсали в холмах остроухие саатарские выродки? Мало того, что в следующие дни рейды магов и облавы городской стражи избавили тебя еще от тридцати человек? А теперь этот чернокнижник пришел и просит, нет, требует, чтобы ты выделил ему еще троих для очередного темного дельца, а ты только и смог, что спросить:

— Сколько?

— По пять монет золотом каждому, кто пойдет со мной, и десять — лично вам.

Этого оказалось достаточно, чтобы прогнать беспокойные мысли.

— Могу я узнать, что это за дело?

— Боитесь упустить свою выгоду? — усмехнулся колдун. — Не бойтесь, оно не стоит большего. Нужно будет посетить один дом. Кстати, я не стану возражать, если ваши люди вынесут из этого дома то, что им приглянется. Но прежде всего, они должны будут туда кое-что занести.

— Что именно?

— Вот это, — маг вынул из-под плаща тяжелый металлический шар, размером чуть больше яблока.

— Гномья бомба?

— Двенадцать гномьих бомб. Так вы согласны?

Кей задумчиво потер левой культей щеку.

— Я был бы не прочь разжиться такими же игрушками. Добавьте к своей оплате три таких же "шарика", и по рукам.

Главарь крупнейшей в Марони банды очень любил это выражение — по рукам. Считал это забавным.

— По рукам, — колдун даже не улыбнулся. — Двадцать пять монет золотом, три бомбы и все, что ваши люди смогут унести из Посольского Дома.

— Мы будем жарить остроухих? — встрепенулся бандит.

— Имеете что-то против?

— Да нет. Даже наоборот, скажи вы об этом сразу, я, возможно, снизил бы стоимость услуг. Только как мои ребята туда проберутся? Посольство охраняется — у эльфов десяток своих бойцов, плюс герцог выделил отряд собственной гвардии, да и о магических ловушках забывать не стоит.

— Все учтено, не волнуйтесь. Через два дня все эльфы, включая охрану, будут на приеме у герцога Катара. Остроухие они ведь все благородные, хоть ты принц, хоть ты страж, но на бал приглашены все. Слуги там не ночуют. А охранять пустое посольство останется только десяток гвардейцев. Все они будут в саду или у ворот, у меня есть график обходов и патрулей…

— А всякие колдовские штучки? Мои парни их не обойдут.

— Для этого с вашими людьми пойду я. Так по рукам?

* * *

Это работало как волшебная видеокамера. Только вместо кассеты запись делалась на обработанные особым способом камни, чаще прозрачные или хотя бы просвечивающиеся как, например, горный хрусталь, янтарь или кварц. Да и показывала такая съемка не привычные оку землянки кадры, а пятна аур, проявления силы, созданные плетения. Нужно было провозиться с этим немало времени, чтобы мозг настроился и начал переводить разноцветные вспышки в удобоваримые для восприятия картинки, по которым можно было бы восстановить ход событий. Чтобы научиться делать подобную запись самостоятельно, времени требовалось еще больше. У меня его не было.

Я отложила кристалл и посмотрела на наставника.

— Уже неплохо, — кивнул он. — Ты не устала, уверена, что хочешь продолжать?

— Да.

— Галла, прости, возможно, я лезу не в свое дело, но у тебя что-то случилось?

— С чего вы взяли?

— Каждый раз, когда у тебя происходит какая-нибудь неприятность, ты берешься за учебу с новой силой. Это конечно неплохо сказывается на конечных результатах, но, тем не менее, я волнуюсь за тебя. Нельзя же так…

— У меня все хорошо, наставник.

Тэр Марко что-то недоверчиво проворчал в бороду.

— Я просто хочу выучиться побыстрее, — попыталась объяснить ему я.

Выучиться, найти Феаста и его сбежавших пособников — единственное, что осталось от прежних моих планов, — и уйти с Тара. В любой другой Мир, где не будет убийц-чернокнижников, заклинателей демонов, темных кровавых обрядов и где уж точно не будет одного насквозь лживого эльфа. Того самого, из-за которого так не хочется теперь оставаться в опустевшем после отъезда Лайса доме, где каждый звук: хлопнувшая на ветру ставня, прошуршавшая по крыше ветка, скрип рассохшихся половиц — все это отзывается дрожью, и сердце сжимается от того, что мерещатся в каждом шорохе его шаги или даже голос, а по ночам я вскакиваю во сне, когда кажется, будто чувствую легшую мне на плечо руку…

— Это как-то связано с эльфами? — поинтересовался Медведь, и я испуганно вздрогнула от мысли, что ему удалось незаметно сломать мою ментальную защиту.

Но следующая его фраза все объяснила:

— Принц Кэллиан предложил тебе работу?

— Работу?

Мне показалось, что наставник вздохнул с облегчением.

— Лесу нужны маги-практики, — пояснил он, — и я боялся, что посол захочет завербовать тебя одной из первых.

Действительно, его высочество несколько раз намекал на нечто подобное, но прямо ничего не предлагал.

— Ты уже думала, чем займешься, когда получишь перстень мага?

Убью одного хриплого колдуна, пойду на Пантэ, заберусь в лабиринт Биадоза и упьюсь в стельку.

— Нет.

— Если ты не захочешь возвращаться на Саатар, я был бы рад оставить тебя при Школе. Младшей наставницей на первых порах.

— Читать "Великие Расы"? — вспомнила я наши с Вришкой мечтанья на эту тему.

— Зачем? Магистр Триар прекрасно справляется. А ты могла бы работать с Гейнрой, или тэсс Кьярной. Мне кажется, ты больше практик, чем теоретик.

— Это предложение?

— Да, и вполне серьезное. Подумай на досуге.

…Заберусь к Биадозу, разопьем с чудовищем пару бутылочек, потрындим о том о сем, а когда протрезвею… недели через три, вернусь на Тар и буду гонять на пару с Кьярной демонов. Глупо.

— Я подумаю.

Теперь меня никто не встречает после уроков. Ни Сел, у которого, кажется, появилась подружка, ни Риса, которая пару дней назад по привычке решила узнать у меня, как дела, и услышала много чего нелестного в свой адрес…

— Галла!

— Вришка?

— Ты сегодня долго. Целый час уже тебя жду.

— Зачем?

Тэсс Каронга состроила хитрую рожицу и протянула мне карточку-приглашение.

— Опять? Твоему дяде, что деньги девать некуда?

Еще один прием. Еще один прием на который я не пойду.

— Ну, Гал, пожалуйста! — целительница смотрела на меня с мольбой. — Дядя очень-очень просил, чтобы ты пришла. И магистр Лестин. И принц Кэллиан.

— Вриш, я правда очень занята сегодня.

— А завтра? Это же будет завтра! Последний, прощальный прием — эльфы уезжают. Совсем.

Ну и пусть уезжают. Терпеть не могу эльфов! Ненавижу!

— Галла, я тебя прошу.

— Вриш, я не могу. Не хочу. Я сейчас не в том настроении…

— Знаю я, в каком ты настроении! Доучилась уже — магия чуть ли не из ушей прет! На балы ты не ходишь, с друзьями ты даже не разговариваешь! Ты же у нас величайшая волшебница Империи со времен Велерины, а мы так — шелуха! Где уж вам с нами общаться, тэсс Эн-Ферро!

— Ну зачем ты так?

Неужели для моих товарищей все именно так и выглядит? Заучилась. Зазналась. Ни во что не ставлю прежнюю дружбу. Эх, Вришка, знала бы ты, как мне сейчас самой… Какая я, к хорам облезлым, великая волшебница? Я просто несчастная, обманутая женщина. Да, Вриш, не девочка вроде тебя или Милы, а взрослая двадцатисемилетняя женщина, пытавшаяся быть похожей на вас девчонкой, и видимо заигравшаяся в наивность и доверчивость. Влюбилась в мальчишку, да, в мальчишку-эльфа, которому по его эльфийскому малолетству о серьезных чувствах пока и задумываться не положено. Ждала от него чего-то. А теперь… Я ведь не от того не хочу видеться с вами, что зазналась или стала относиться к вам как-то иначе. Я до сих пор люблю вас всех, молодых, веселых, добрых и не хочу омрачать ваши шумные радостные сборища угрюмым своим настроением. А еще, если мы встретимся, начнем говорить, не важно о чем, то кто-нибудь из вас обязательно спросит меня об Иолларе. Как он? Где он? А я не знаю, Вриш, правда не знаю. Я не видела его уже три дня. Я скучаю по нему безумно. И мне очень-очень плохо без него…

— Гал? Галла, прости меня пожалуйста! Я совсем не то хотела сказать, честно! Только не плачь, прошу тебя!

— Вриш, — утерла я выступившие на глаза слезы, — а из наших еще кто-нибудь придет? Ну, на этот прием?

— Придут. Все придут.

— Это хорошо. Я тоже тогда приду.

* * *

— Я никуда не пойду. Прости, Гайли, но все эти танцы-фуршеты не для меня.

— Раньше ты не отказывался.

— Это было раньше.

Лорд Миаллан в который раз за последние три дня с тревогой поглядел на новоиспеченного посольского стража. Ох, неладно что-то с парнем. Скорей бы Эн-Ферро вернулся, что ли, а то через два дня представительство отбывает в Азгар, а егеря Марега все еще производят чистки в лесах в окрестностях Тилана.

— К тому же хочу выспаться, — продолжил Иоллар. — Я не знаю, сказал тебе твой родственник или нет, но я попросился вместо Эдигана, и он не возражал.

— С ума сошел? Тебе что, так не терпится уехать?

Еще вчера было решено отправить кого-нибудь вперед, проверить дорогу, организовать ночлег, договориться о смене лошадей и керов, но советник посла даже не предполагал, что мальчишка сам вызовется.

— Ты же собирался Лайса дождаться! Объяснить ему все.

— Я уже объяснил. Письмом. Утром отнес на почту, попросил доставить через три дня, чтобы наверняка.

— Письмом? Сопляк! Самому, значит, смелости не хватает!

Иоллар усмехнулся.

— Не пытайся играть на моей гордости. Как раз ее остатки я и пытаюсь спасти. И иди давай, лорд Миаллан, тебе еще все эти тряпки на себя напяливать и косички заплетать.

— Ил!

— Иди-иди. Последний бал в Марони. До Азгара халявной выпивки не будет.