Глава 23

Сватовство или благословение закончились также неожиданно, как и начались. Пропали слуги, смолки поздравления, унесли водку и пустые миски из-под кисло-сладких и таких терпких ягод. Лира освободилась из оков шарфа и убрала руки Эверта со своей талии. Спектаклей на сегодня более чем достаточно.

– Марта?

Лира не откликнулась. Она побрела в столовую, в одно мгновение почувствовав себя ужасно вымотанной. У нее не осталось сил ни обижаться, ни спрашивать что-либо. Хотелось есть, выпить чашку чая и просто посидеть, желательно, чтобы это случилось в одиночестве и с книжкой в руках. Ее чаяньям не суждено было сбыться у нее не было книги, механизмы в шкафах затикали, стали издавать щелкающие звуки, а некоторые и вовсе испускать какое-то слабое пение вдобавок ко всему за ней увязался сэгхарт.

– Я должен объясниться.

Раздалось позади с тихо щелкнувшей дверью.

– Не надо.

Стол уже прибрали. Не осталось ничего, чем можно было заморить червячка. Поэтому она развернулась и направилась обратно, избегая смотреть на Эверта. Стоит только начать идти на поводу у разумности и ее будет не остановить. Определенно, сейчас не тот момент, когда Лира хочет поступать трезво.

– Я увидела достаточно, чтобы понять все самостоятельно.

Она обернулась, окинула его взглядом и попыталась отодвинуть его от двери. Ей это не удалось. Сэгхарт как будто бы пустил корни. Оставалась вторая дверь, но Лира не уверена в том, что она открыта, также, как и в том куда приведут ее эти коридоры, но все же она ринулась к ней, взялась за ручки и охнула. Эверт появился прямо перед ней, опередив ее на доли мгновения, заставил попятиться и закрыл за собой дверь.

– Выслушайте меня!..

Чернокнижник держал ее за плечи, пытался заглянуть в лицо, но Лира упорно смотрела на его грудь, остатки платка и ярко поблескивающую в нем брошь.

– Я уже!..

Она не сопротивлялась, позволяла держать за плечи и даже встряхивать, но лица не поднимала.

– Могу я просить у вас дать мне возможность побыть одной? Хочу обдумать все и успокоиться.

Эверт, судя по всему, решил сделать все и сразу.

– Я должен извиниться за то, что произошло.

Он только и делает что извиняется. Ей не нужны это все. Вместо того, чтобы увидеть новый мир или показать его, ее подсаживают на эмоциональные качели и заставляют ощущать пешкой в какой-то игре.

– Считайте, что вы уже сделали это, – проговорила она холодно, в точности скопировав интонации родного отца. – Всё?

Лира сказала, что он пожалеет об этом? Это начало.

– Марта…

Она мотнула головой и убрала с плеч, сжимающие их пальцы.

– Я – не Марта, – Лира прикоснулась к своему виску кончиком пальца. – Здесь я другой человек. Хочу, чтобы вы помнили это, прежде чем вновь устроить что-то подобное.

– Скажите мне его!

Спокойный голос мужчины с просящими и участливыми интонациями заставил ее сердце дрогнуть. Вот только Лира разозлилась еще больше.

– В этом доме меня всегда будут звать именно так и относиться, как к бедняжке Марте. Зачем вам оно?

Чем больше слов произносила Лира, тем больше заводилась.

– Чтобы привязать и расположить меня к себе? Не стоит. Я плохо отношусь к людям, которые любят играть чужими чувствами и эмоционально препарировать людей.

– Я не играл, – проговорили ей в лоб, обдав кожу брусничным дыханием. – Посмотрите на меня!

– Нет.

Он попытался приподнять ее подбородок.

– Я не устраивал это. Вы видели, когда я пришел. Я удивился не меньше вашего. Карл – своеобразный человек. То, что он наговорил вам сегодня могло быть всерьез, а могло быть так получилось после…

Она все же отпихнула его от себя. Эверт попятился, но конечно же устоял. Лира не в его весовой категории.

– Именно. Вы всего лишь забыли предупредить меня об этой паре-тройке нюансов, желая посмотреть, как я поведу себя дальше. Это все дурно пахнет, сэгхарт.

Эверт похоже не понимал, приподнял темные брови, да сверкнул глазами.

– Вы – в своем мире, в своем доме, при своем положении. Я даже уйти не могу и вынуждена терпеть все это. Вам должно быть стыдно, но вы даже не понимаете, о чем я. Я прошу оставить меня в покое.

Лира проглотила грубое продолжение фразы и вышла вон, но в какой-то момент вернулась, застав его в той же позе.

– Если вам не трудно пришлите ко мне Монику. Я ужасно голодна.

***

Есть в спальне хорошо только в первые минуты – стоит унять первое чувство голода, как начинаешь осматриваться по сторонам, сожалеть об отсутствии привычных вещей, если не интернета и телека, то хотя бы музыки и начинаешь скучать.

– Что тут у нас? – проговорила Лира, распахивая окна и отодвигая шторы в сторону. – Панорама ночного Смога, прогуливающиеся горожане, глазеющие на полуголую девицу на окне.

Юбка и блузка сброшены в кресло. Не слишком широкий подоконник заняли несколько подушек, тарелка с фруктами, джемом и большая чашка с чаем. Ей пришлось погонять Монику, чтобы та заменила посуду. Но она отмахнулась от укоров совести, послав их куда-нибудь подальше – Кики надо было пустить ее на кухню, тогда бы она не носилась по коридорам с видом разъяренной фурии.

– У меня все есть и больше ничего не нужно! – проговорила Лира в сторону двери, надеясь, что незваный и нежданный гость передумает и свалит восвояси.

Она только-только разместилась, вооружилась чаем и целой тарелкой яблок, принявшись разглядывать прохожих. Совсем мало было среди них тех, кто относился с равнодушием к их особняку. Даже с ее места было видно, как те разглядывают ее новое жилище, что-то говорят и как бы украдкой показывают на изгородь или окна. Очередной стук в дверь заставил ее сняться со своего насеста.

– Ми-лорд! – бодро начал Северик, протягивая мне какой-то темный фолиант. – Про-сил! Пере-дать!

Лира сделала знак рукой, чтобы тот не продолжал – хватит криков на сегодня.

– Благодарю вас, Северик.

Даром от милорда оказалась книга по истории Эйнхайма. Мечты продолжали сбываться причем самым неожиданным образом. Ей вернули здоровье, переместив в другой мир; даровали возможность побыть замужем; правда за незнакомым для нее мужчиной; оставили в покое, перед этим помотав нервы и дали, чем развлечься пусть и таким скучным образом.

– Тоже неплохо.

Она помедлила и взяла с тарелки кусок варенной говядины. Вечер переходил в ночь, вечерний перекус в ночную обжираловку. Съела она, если судить по размерам порции более чем достаточно, но организм требовал еще.

– Итак, – повторила Лира, залезая обратно на подоконник. – Прочтем этот бестселлер, у которого наверняка легкий слог, закрученный сюжет, харизматичные персонажи, отсутствие воды и куча, просто неприличное количество романтичных моментов…

Где-то внизу хмыкнули. Она даже ноги поджала, хотя до ближайших кустов было метра три, не меньше и потенциальный грабитель, даже если бы очень захотел не смог достать ее.

– Кто там?

В ответ никто не отозвался. Лира подумала-подумала да зашвырнула в кусты яблоком. Ей кажется, что она попала и явственно слышала какие-то ругательства.

– Эй! Что вы там делаете?

Лира улыбалась, произнося следующее:

– Кругом одни извращенцы!

Темный контур кустов не отзывался, но через несколько минут она отвлеклась от их разглядывания, заметив знакомую темную фигуру на дорожке ведущей к дому. Эверт куда-то собрался на ночь глядя и, судя по всему, очень спешил.

– Гад ведь! – проговорила она ему вслед. – Кутить собрался!

Не то, чтобы Лира возмутилась (а она возмутилась), но только на мгновение. У нее возникла мысль, которая потребовала наспех одеться и броситься в другую часть дома в бывшую комнату Марты, вытащить ее старые вещи, поморщиться и ринуться обратно в комнату.

Желание прогуляться по ночному городу победило брезгливость.

Лира решила, что пройдется до конца улицы, а потом вернется обратно, найдет Кики или кого-нибудь кто поможет ей разобраться с прачечной.

Все конечно же вышло иначе. Точнее начало было ровно таким, как она себе представила, а вот конец…

Не стоило ей доходить до самого конца и выглядывать на еще оживленную часть улицы, по которой снуют кареты с все еще желающими что-то урвать извозчиками. Но улица особняков оказалась так тиха и скучна, тогда как главная дорога и все еще прогуливающиеся по тротуарам горожане, виднеющийся вдалеке дворец, яркие огни, уходящих вниз улиц и даже тарахтящие повозки оказались, ну, диво как хороши. Она вновь почувствовала себя в мегаполисе. Огни дирижаблей в небе лишь добавили сходства. Точь-в-точь небо над Москвой по вечерам.

– Время!

Протяжный свист и надувшиеся щеки под хлястиком. Лира хихикнула, разглядев лицо сердитого регулировщика.

– Время тишины! – блюститель правопорядка продолжал надувать щеки, краснеть, свистеть и грозить нарушителям, – Я запомнил тебя! Ты слышишь меня?!

Еще один свист. Регулировщик погрозил удравшему кулаком, а потом обратил свой возмущенный и надо полагать разъяренный взгляд на хихикающую Лиру.

– Вот черт! – проговорила она, все еще смеясь. – Пора делать ноги!

– Чего смешного?! Ты кто такой?! Ты чего ржешь?! Иди сюда! Слышишь меня?! Ребята, держи его!

Лира не заметила конных полицейских, что скрывались в тени деревьев, но развернулась и припустила бегом, вверх по блестящей горке, нырнула в подворотню, чтобы оббежать дом, с другой стороны, но столкнулась с новой проблемой: обхода не существовало. Были колючие кусты, лающие псы, железная ограда, ругающиеся сторожа, посулы спустить псов и вновь свист, подзывающий полицейских. Она не заблудилась, но очень долгое время отсиживалась в кустах, ожидая, когда же наконец ретируются ее преследователи. Они так и сделали, оставив кучи конского навоза на темнеющем тротуаре.

– Съешьте! – наконец сказала Лира знакомой калитке, облокотившись на изгородь, с другой стороны. – Боже!

Она устала и взмокла. Ее ноги ныли, в боку кололо, дыхание сбивалось, сердце стучало где-то в районе гланд… Неожиданно образовавшаяся свобода, бег и отнюдь не призрачная угроза ночевки в кутузке сделали свое дело – она была счастлива, позабыв обо всем.

– Сэгхарт!

Лира не успела отдышаться, как пришла новая напасть и имя ее... Та-дам! Нет, титул –  графье!

– Мы уверены, что он забежал к вам в дом!

Вот теперь Лира испугалась. Не графа, а того, что все испортится. В этом мире все так – веселье не успевает начаться, как обязательно омрачается чем-нибудь. Ее случай – ругательства, крики, ссоры, недовольные взгляды, леденящий душ и ноющие уши.

– Он не мог войти сюда, и вы знаете это.

– Милорд, может быть кто-то не запер калитку?

– Это исключено. Я был последним. К тому же сфера Сфайрата…

Пора было сматываться. Его озарит, а попадет Лире. Все ведь обошлось?! Она не желает попасться на глаза чернокнижнику и объяснять причины своего поступка. Он, наверняка, не поймет. Да и просто… Лира не в настроении с ним объясняться.

– Ма…

Она успела закрыть дверь до того, как услышала окончание фразы. Кто знает каким оно было? Оно могло и не касаться ее. Может он восхищался цветами, что-то типа: “мама дорогая, они так прекрасны!” или наоборот сетовал на что-то, восклицая и кляня: “матерь божья, какая же я рухлядь!”

– Марта!

Конечно же он кричал Лиру. Это слышал весь дом и наверняка вся округа, но Лирка неслась по коридорам, потеряв башмак и ударившись обо что-то мизинцем...

– Проклятье!

Она все же успела залететь к себе в комнату и даже забраться в ванну, врубить душ, когда он ворвался к ней в комнату.

Такой могла быть Марта-Лира, если бы не карие глаза.