Глава 43

– Миледи?

Лира сконцентрировала взгляд на Диане. Судя по всему, она зовет ее уже не в первый раз. День наконец подошел к концу, а у нее до сих пор такое ощущение, что она стоит в гостиной у этого чертового окна.

– Я не могу оставить вас.

Она кивнула, поднимаясь. Мерт уже ждал ее. Лира слышала, как всхрапывают лошади у окна в переулке. Спать хотелось жутко, а вот домой идти не хотелось. Абсолютно. Пусть побегает козлом. Ему будет полезно.

– Я и не прошу этого.

Мастерская не приспособлена для жизни, хотя, одно время Лира подумывала о том, чтобы выкупить второй этаж и устроить там маленькую квартирку. Вот только кто бы стал жить там? Ее, почти графиню Дельвиг, никто бы не понял в этой эксцентричной выходке.

– Ты помнишь, о чем я попросила тебя?

– Нет, я не забыла, – Диана быстро приблизилась к ее столу и положила на него темно-синий прямоугольник. – С открытой датой.

Лира выложила монеты на стол. Там было больше, чем нужно, но ее не интересовала сдача.

– Я бы не хотела, чтобы ты рассказывала об этом кому-то. Предупреди об этом братьев.

– Да, леди, но можно я скажу вам?

Диана хотела добавить еще что-то, но голос, прозвучавший из глубины зала, заставил их двоих вздрогнуть и повернуться к говорящему в почти синхронном движении. Лира стянула билет со стола, спрятав его в кармане платья. Сердце подпрыгнуло к горлу, мысли смешались, руки задрожали, а в груди родилось чувство разогретого до красна шара. Она убьет его, а потом уедет. Вот и все решение.

– Вы можете быть свободны, лесса.

Эверт выступил из темноты, подобно демону – бесшумно и как-то очень зловеще. Лира увидела, как сыграли тени на его лице.

– Графиня задержится здесь ненадолго.

– До завтра, миледи.

Диана поспешила проститься, вручив ей напоследок ключи, наградила каким-то выразительным и что-то значащим взглядом.

– Давайте мой возница отвезет вас до дому? – предложил меж тем граф Дельвиг, не дав ей уйти вот так просто.

Лира видела, как вдруг смутилась девчонка и мысленно пнула Эверта в ногу, да сжала покрепче билет и палочку, бесконечно скандируя: «В козла! В козла! В козла!» Отчего-то не выходило.

– Мы прогуляемся с графиней немного.

– Но ведь уже поздно, – поспешила откреститься Ди, но Лира уже успела изучить ее, чтобы заметить, что эта идея очень понравилась ей. – Вечера такие темные, не приведи боги, схватит Охвюст[1]!

Девчонке очень нравились поездки в карете и пусть это случалось не часто, но она искренне радовалась такому привычному для нее моменту.

– Не посмеет, – поспешил успокоить ее Эверт, блеснув ослепительно белой улыбкой. – Скажите, что сэгхарт приказал и назовите адрес.

Они наконец остались одни. Лира проводила взглядом сначала идущую неспешно, а потом и споро припустившую помощницу, хмыкнула и повернулась к Эверту, смерив оценивающим взглядом. Граф поправлялся не по дням, а по часам, а может ему шла на пользу веганская диета.

– Что вы делаете здесь?

Лира отвернулась от него, запирая кабинет и не смогла не добавить следующего:

– Пришли очаровывать мою помощницу?

– Она не похожа на мальчика, – откликнулся Эверт за ее спиной. – Так что нет.

Лира растянула губы в слабой улыбке, повернулась к нему и почувствовала самый мощный из всех импульсов, что были у нее когда-то – ударить его.

– Что с вами?

Она не отвечала какое-то время, сдерживая себя, чтобы не наорать на него. Она – дура и умудрилась влюбиться не в того парня. Смешно сказать, но он и не сделал ничего, чтобы она любила его. Полгода – достаточный срок, чтобы забыть и посеять поле бурьяна, но что-то пошло не так.

– Как прошел бал?

Эверт пожал плечами.

– Без вас обычно и скучно.

Лира ждала обвинений, вопросов и вспышек ярости, но получила лишь внимательный взгляд. Этот гад подготовился и предпринял что-то, зная, что она выйдет из себя? Или, она делает что-то не так?

– Решил не ждать и зайти за тобой.

– Мило.

Палочка в кармане запуталась в складках платья. Видит Бог, если бы не это она превратила бы его в хамелеона и держала бы в их маленьком саду до скончания века, подкармливая гусеницами и червями. Лира молчала, разглядывая его.

– Ты ведь не забыла про храм?..

Лира вздохнула поглубже, справляясь с охватившей ее злостью. Ей нужно продержаться чуть-чуть. В ее кармане билет в другой мир, порция волшебства и даже деньги. Сумма не большая, но достаточная для того, чтобы начать более-менее спокойную жизнь и даже начать маленькое дело.

– Нет. День вышел суматошным и было совершенно не до того.

Она справилась с вспышкой агрессии. Они отправятся в храм, и она узнает хоть что-то. Если она владеет хоть чем-то, то это будет просто прекрасно. Найдутся люди, что научат ее всему! Деньги решают все и так было всегда. Лира станет независима, а его превратит в жабу, а потом придумает и расскажет всем сказку про заколдованного принца, которого обязательно расколдует какая-нибудь старая грымза. Пусть они целуют его своими морщинистыми и бородавочными губами, а он приобретет стойкую антипатию к женщинам. Это будет ее маленькая месть.

– Поэтому вы отпустили Мёрта?

– Да. Пусть покатает девчонку, чтобы не колесить по городу понапрасну.

Эверт открыл перед ней портал. Она думала, что тот даст ей пройти, но тот подхватил ее на руки и внес в него, поставив на каменные плиты пола.

– Не надо.

Лира его веселья и выходки не поддержала. Настроение к этому не располагало и лучше было занять себя рассматриванием странного, заросшего мхом и какими-то неизвестными растениями помещения, чем орать на него и даже пытаться ударить.

– Что случилось на этот раз?

– Я просто не выспалась, – проговорила она медленно, осматриваясь вокруг. –  Ночь, как и день вышли беспокойными.

Нечего злиться на него теперь. Она ведь все знала, и никто не заставлял ее надеяться на что-то, но превратить в жабу очень даже хотелось.

– Здесь не часто бывают люди, правда?

Мох под ногами был мягким, пружинистым и влажным. Она ступала на него так твердо, как только могла, стремясь избежать его помощи.

– Им все равно, – откликнулся Эверт задумчивым голосом. – Они не видят здесь ничего особенного. Заброшенное место и только.

– А что должна увидеть здесь я?

– Не должны, – его присутствие позади несколько напрягало, но дело конечно же было не в этом. – Это слово не применимо к магии.

Она шла вперед, оглядываясь по сторонам, ощущая, что немного напугана увиденным. На стенах были начертаны символы, люди, животные, растения, непонятные ей фигуры, все это переворачивалось, перестраивалось, напоминая ей гигантский кубик Рубика. Вот только он был ржавым и ветхим, грозясь обрушиться им на головы.

– Это место называется «Форс», храм пространства, – раздавалось позади нее, – Что вы видите или быть может чувствуете?

– Что меня подташнивает от этих метаморфоз.

Она удивила его и это чувствовалось по его голосу.

– Так бывает, – произнес он с некой запинкой.

– Что-то не так?

– Все нормально. Просто я ждал подобного в другом храме.

Лира оказалась в центре зала, наконец оглянувшись на него. Это самое необычное место из всех виденных ею. Капли срывались с потолка, не долетали, превращались в лед, приземлялись на пол невесомыми снежинками, взмывали вверх паром и вновь превращались в капли. Камень менял цвет, примеряя к себе все оттенки красного и коричневого, проседал, дрожал как вода с упавшим в нее листом, застывал, обращался в нечто пористое и вновь повторял движения заново.

– Тогда почему мы пришли сюда?

Эверт приблизился к ней, провел ладонью параллельно полу, заставив тот дрогнуть и выдвинуть к ним белоснежную прямоугольную плиту.

– Он ближе всех.

– Я вижу все это, – она обвела взглядом унылое пространство. – Это значит, что я могу изменять мир?

– И да, и нет.

Эверт решил включить лектора.

– Магия – это и есть изменение, но если бы владели пространством, то скорее всего разрушили и перестроили стену в темнице, а не стали бы вызывать птиц, крыс…

– Я смогла покорежить плиты потолка. Вообще, что я тут вам объясняю?

Эверт сошел с лица от ее пренебрежительного тона. Лире было все равно. Ему плевать на ее просьбы, а ей на его.

– У меня была волшебная палочка.

– Соломинка? Что переломилась через секунду после того, как вы стали размахивать ей? Хорошо, вы всерьез считаете, что вложенного заряда хватило бы на все те изменения?

Лира пожала плечами. Откуда ей было знать это? Она не в курсе таких вещей.

– А мэтр Асель? У вас ведь не было палочки.

Он просто не знает, что она была у нее в корзинке. Хотя, нет, Лира запуталась: она ведь не брала ее в руки, когда думала об этом женоненавистнике.

– Тогда, что вы думаете об этом? – она отмахнулась от него и от намечающегося спора. – В чем, по-вашему, дело?

– Думаю, что палочка помогает вам вершить волшебство. Совсем как у детей, которым первое время нужны пасы руками.

Лира кивнула, рассматривая круговорот воды в природе. Чудеса не смогли поднять ее настроения.

– Вам так легче.

Он дотронулся до плиты, заставив появиться вокруг них всевозможные геометрические фигуры, то и дело раскрывающиеся, сталкивающиеся и собирающиеся во все новые формы.

– Это храм пространства. Дотроньтесь. Если появится тоже самое, значит вы способны менять окружающий мир. Не бойтесь. Вы ведь доверяете мне?

– Нет.

– Я должен был предположить этот ответ, – проговорил он с досадой. – Давайте по-другому: вы доверяете мне, как магу?

Лира медлила, но все же сделала это. Вокруг появились едва заметные белесые линии, кувыркнулись и померкли. Она повторила движение, но больше ничего не произошло. Храм менялся, а виртуальные фигуры больше не появлялись.

– Это странно и очень интересно, – проговорил Эверт озадаченно. – Пойдемте обратно.

Лира кивнула и вновь устремилась вперед, игнорируя его прекрасную компанию.

– Почему бы не воспользоваться порталом? Или этого сделать нельзя?

Она перескочила чем шторку из ледяных бусин, чем заслужила веселый смешок Эверта.

– Верно. Как думаете почему?

Лира едва ли не бежала к выходу, предвкушая «встречу» с новым местом. Что за храм ей предстоит увидеть следующим? Хаоса? Жизни? Что она увидит в нем?

– Потому что заклинание может измениться?

– Верно. Оно рассыпится на составляющие.

– Порталы – это тоже магия пространства?

– Точно.

В следующем храме, над ее головой взвились два ярких шара, соревнуясь между собой, переплетаясь, обгоняя, сыпля искрами и освещая ей дорогу. Лира любовалась ими, но не показывала виду, осматривалась по сторонам, однако, не видела ничего, кроме кромешной тьмы, убегающей вперед дорожке из какого-то черного камня.

– Что это за место?

– Храм Хаоса.

Лира удивилась. Она никогда не задумывалась о связи тьмы и хаоса, но это и в самом деле логично, верно, изящно просто.

– Хаос – это тьма?

– Да.

Эверт вышел из темноты, вновь вытащил плиту, дотронувшись до нее и вызвав шевеление в темноте. Это пугало ее больше, чем храм метаморфоз. Это место было похоже на пристанище ночных кошмаров нежели на обитель магии.

– Ничего?

Огни Эверта продолжали носиться во тьме, подсвечивая неровные стены, обломки и потеки камня.

– А вы не станете дотрагиваться?

Эверт приподнял бровь, взглянув на нее.

– Лира… Хотя, подожди, я понял.

Лира никак не прокомментировала его ответ. Ей было интересно, что должно было произойти, если бы в ней была эта разрушающая сила. Ответ не заставил ждать себя – тьма заклубилась словно кипящая нефть, из нее стало рваться всякое, как будто кто-то натянул черную пленку и запер за ней людей, существ, устроил склад и продолжил засыпать его острыми гранями. Вдобавок шум. Он заполнил собой все и заставил дернуться, но Эверт не стал продолжать демонстрацию слишком долго.

– Обычно маги владеют всеми видами магии, а при поступлении в академию выбирают направление самостоятельно.

Они обошли много храмов и все они, кроме одного, не откликнулись на ее прикосновения.

– В твоем случае похоже, что несколько иначе.

Эверт подобрал с пола сухую веточку и протянул ее, заставив ожить. Нежная веточка сирени смотрелась странно в храме смерти, но волшебство и красота цветка покорили ее.

– Благодарю, – Лира приняла дар. – Какой следующий?

– Осталось два. Природа и существо. Я думаю, что они твои и надеюсь, что понравятся тебе.

Лира никак не реагирует на последние слова надежды и симпатий, стараясь не вслушиваться, не вдумываться и пропустить их мимо сердца. Этот человек не изменится. Никогда. Барские замашки у него в крови, въелись в кость и велят ему делать так как он ни пожелает.

– Я не понимаю почему Марта не владела ничем таким?

Эверт жмет плечами, ступая с ней рядом.

– Я не знаю. Может быть все дело в ограничениях этого мира. Ты ведь родилась в другом и все, что втолковывают мне и все остальным для тебя не имеет никакого значения.

Он повторил ее некогда брошенный жест: поднял руку и подул на ладонь.

– Фьють, как ты говоришь.

Лира улыбнулась этому жесту. Другие впечатления, чудеса и страхи на некоторое время заставили ее забыть обо всем. Забавно, что он запомнил этот момент.

– Но я пробовала много раз и даже вчера, – проговорила она неуверенно. – У меня ничего не получилось.

Почему он не жует кусты у них во дворе?

– Может все дело в эмоциях? – ответил он во все той же спокойной манере. – Женщины говорят состоят из них.

–Тебе виднее конечно же.

Эверт не повелся на ее подначивание, но наградил каким-то укоряющим взглядом.

– У меня сложилось мнение о том какой была Марта, – продолжила Вишневецкая, как ни в чем не бывало. – Все сводится к тому, что она была солнечным человеком.

Она объясняет ему, что это за люди.

– Ей тем более должно было плевать на законы этого мироздания, – заканчивает она взятую мысль. – Она должна была не замечать их.

Лира ловит себя на мысли, что не хочет никуда уходить. Они разговаривают, и Эверт говорит правду. Нет смысла врать в суждениях и излагаемых фактах. Ей очень хорошо сейчас как не крути и не отбрыкивайся от этого.

– Может мнение людей ошибочно? – замечает он, с рассуждающими интонациями. – Может ей было проще соответствовать их ожиданиям и жить в том мире, который ей так нравится?

Лира кивнула. Что-то в этом есть. Она приняла его руку и вступила в портал, оказавшись в новом, но теперь уже заснеженном храме под открытым небом. В нем не происходило ничего. Снег скрипел под ногами, а также взмывал вверх стоило погрузить в него носок и поднять его.

– Ну что же ты?

Она смотрит на окликнувшего ее Эверта. Мужчина стоит в столбе льющегося сверху света, прямо перед выдвинувшейся из пола плитой, через секунду-вторую протягивая ей раскрытую ладонь. Вид у него очень торжественный и это заставляет ее замедлиться.

«Похож на жениха!»

Она все же вступила в круг света и быстро прикоснулась к камню, оглядываясь по сторонам и боясь убрать руку от обрушившегося на нее восторга. Храм наполнился звуками. Снег зашевелился и из него стали выступать те самые статуи зверей, вспорхнули птицы, закружились снежные пчелы, роняя пыльцу с крыльев, взлетели стаи белых бабочек. Из снега вышли люди, они как будто стряхнули с себя лишний снег, принялись заниматься своими делами: рубить деревья, взбегать по невидимым ступеням, обнимать друг друга, поднимать и подкидывать в воздух детей. Другие направились к ним, но не дошли, исчезая в выросшем снежном лесу.

– Это так красиво!  – Лира едва нашла в себе силы повернуться к Эверту. – Но почему из снега?

Эверт не смотрел в огромный зал и его не интересовали чудеса. Его взгляд был направлен на нее, а на лице застыло выражение улыбки. Лира «закрыла глаза» на это, вновь увлекшись происходящим.

– Потому что сейчас зима?

– А что будет летом?

– Скорее всего ты увидела бы других зверей и вероятно они были бы живыми.

Лира, не отнимая руку от алтаря, присела, подобрав юбки. Это было жутко неудобно сидеть с задранной рукой, но ей захотелось погладить вцепившегося в ее юбку щенка. Снежный пес испугался прикосновения, отскочил в сторону и, оглушительно звонко лая и подбрасывая в воздух огромные уши, умчался обратно, нырнув в пушистый снег. Она рассмеялась. Желание завести собаку обозначилось тотчас же.

– Хочу попасть сюда летом! – снежный шмель приземлился на рукав ее платья, принявшись потирать лохматые лапки. – А еще весной и осенью!

– Придем, если ты так хочешь, – соглашается тот, улыбаясь.

– Очень хочу!

Эверт положил руку на алтарь и кивнул перед собой, предлагая посмотреть вперед. Люди и звери разбежались. Из сугроба выпрыгнул тигр, но только с двумя хвостами, озарил огромный зал раскатистым и угрожающим «мяу», направившись к ним.

– Это акшас. Они живут в горах Эйнхайма. Сильные и хитрые хищники. Представь и ты кого-нибудь.

– И только?

– Это храм силы, а не учебный класс. Я так и делаю.

Тигр попятился от соткавшегося из снега слона, принялся размахивать лапой, крутить хвостами и угрожающе рычать, когда животное расправило хобот и засыпало его ледяной крошкой, имитируя набранную в него воду.

– Элефант.

– Я зову их «слонами».

Лира наблюдала за животными и кажется, могла простоять здесь целую вечность. Вскоре появилась слоновья семья – вышел из чащи слоненок, принявшись играться и прятаться между ног других сородичей. Стая слонов шла по снежному полю, заставляя вздрагивать все и осыпаться снег с деревьев и высоких.

– Ты видела их вживую?

– Да. Была на сафари в Африке. Африка – это материк, а сафари – это поездка.

– Ты говорила, что занималась тем, что продвигала товары и продукцию.

В голосе чернокнижника послышалось недоумение.

– Это был отпуск.

Эверт внимательно слушает ее пояснения и не сводит глаз с того, как она наблюдает за вызываемыми ею диковинными зверями.

– Это хорошее изобретение, – замечает Эверт. – Надо бы и мне взять небольшой перерыв.

– Найди себе достойную замену на это время, – хмыкает она в ответ, на миг омрачившись пришедшим на ум воспоминаниям, и тут же погнала их прочь, – чтобы не пришлось отлучаться каждый день или даже час.

– Хорошо.

Лира экспериментирует и создает существ из фильма «Аватар». Это безумие и академический интерес вместе взятые. Эверт совершенно не торопит, не предлагает уйти, а дает вдосталь наиграться новой игрушкой.

– Этих животных придумали люди, – объясняет она ему. – Они не существуют и всего лишь плод их воображения.

Она поворачивается к Эверту, обращая внимание на то, что тот обнимает ее, притянув ее бедро к своему.

– Расскажи мне эту историю?

– Это долго. Как-нибудь в другой раз.

Лира наконец отнимает руку от холодного камня и прячет ее в карман. Сперва это было незаметно, но сейчас, в теплом кармашке юбки, ощущается как никогда сильно, что пальцы просто заледенели.

– Замерзла?

– Предложишь согреть меня?

Лира поворачивается к нему, видит искрящиеся от смеха глаза, приподнятый уголок губ и тянется к его лицу, надавливая на эту часть рта и возвращая ее обратно.

– Хватит улыбаться.

____

[1] Охвюст – демон-пес, посланник зимней ночи