Глава 52

Сначала ее охватило облегчение, потом пришла радость, следом наступило беспокойство и страх, что они не успеют спасти Диану. Она ведь еще совсем ребенок и что видела в этой жизни кроме тесемок, ниток и иголок? Она просила Эверта забыть обо всем. Но что-то не так с ней, с ним или вообще с этим миром. Он не желал быть правильным в тех ситуациях, в которых была она. Он не хотел меняться и поступать так, как нужно ей.

– Мама!

Лира не знала, что произошло на самом деле, но вдруг так отчетливо увидела ее, склонившуюся к ней, ощутила прикосновение ее губ и запах духов. Она желала ей спокойной ночи и не была похоже на себя. Как будто бы осунулась и постарела. Как она смогла увидеть это все? Она так злилась на Эверта, на этого дурака, что делал все в одной ему понятной последовательности и совсем-совсем не хотел слушать ее.

– Пожалуйста, вернись! Пожалуйста!

Она встала на ноги, как только почувствовала родные запахи поместья на улице Вязов, но у Эверта, как всегда, было иное видение.

– Ничего не случится за эти пару минут.

– Случится! Случится! Случится!

Лира оттолкнула его, пропустив тот момент, когда пришла в неистовство и не понимала, как не влепила ему пощечину. Откровенно говоря следовало. В данную секунду она сомневалась, что он достоин звания «сэгхарт» раз ставит свои желания превыше жизни остальных. Она не знала, как сдержалась и не сказала ему этого. Слава Богу! Слава Богу!

– Уходи! – Лира оттолкнула его и повторила это еще раз. – Уходи и спаси эту девочку и Мерта!

Эверт, который умел быть таким невыносимым, заботливым и нежным в данную секунду удивился. Вместо радости, благодарностей и облегчения она превратилась в фурию, что ненавидела его за тупизм и зацикленность на себе!

– Спаси ее! Ты не знаешь сколько она держалась вот так! Сутки или несколько часов!.. Неважно! Просто вернись! Сделай что-то для меня! По-настоящему! Без дурацких указаний, приказов и чувства долга и даже не ради себя! Я – цела!!!

Она выкрикнула это последнее и наконец осталась одна. Эверт проследил ее истерику, кажется, что психанул и, открыв портал, ушел, оставив ее одну в россыпи почти закрывшихся цветов мать-и-мачехи. Лира не было стыдно за свое поведение. Нисколько. Ни разу. Ни граммочки. Может она попала в этот мир, чтобы спасти Диану, которая спасет кого-то, а может вдохновит, сделает лучше жизнь того, кто сможет спасти этот мир.

Именно спасти. Не иначе.

Лира делала все, что могла. Все, кто попал сюда делали это, но однажды, она поймала себя на мысли, что этот мир умирает. В нем были чудеса, магия и совсем уж невероятные люди, а они несли в него то, что отравляло их планету, делали его точным подобием Земли. Этому миру нужна была помощь, но совершенно иного плана. Вот только она не знала какая именно.

– Миледи?! С вами все в порядке?

Лира одним лишь жестом отослала от себя выбежавшего Жана и нисколько не усовестилась этому барскому жесту.

– В полном! Иди! Я скоро приду!

Ей нужен был холод и это ощущение одиночества. Видения, в которых она видела маму все никак не шли у нее из головы, заставляли идти на конюшню, седлать очередную кобылу, чтобы вернуться обратно в ту самую хижину и рассмотреть все. Народ почти разошелся, там не было Эверта, лишь только Траубе, факелы и куча шарящих по дому людей, что пытались найти еще что-то кроме надписей, символов и вещей.

– Ты что делаешь здесь?

Сейчас ей нужно было вспомнить все, понять, что произошло на самом деле в тот момент, когда били молнии, когда она шептала «ну и слизняк же ты!», а потом, когда Эверт лечил ее! Она была уверена, что вернулась домой! Ей не забыть запахов родной комнаты, мамы, ее духов, сдобренных теплом тела и отдушек кремов. Ей не воспроизвести их ни за что и никогда. Что произошло в этой хижине? Всему виною портал? Куда он вел? Кем были эти люди.

– Нет! Бред! – говорила она себе, обходя людей, переступая их, заглядывая в кошмарный подвал в котором не было никого. – Генрих и Эверт знали его!

Тем не менее ей стало страшно и любопытно. Она не могла чего в ней больше: страха потерять здоровье или вернуться обратно и оказаться наконец с теми, кто всегда понимал ее?

– Лира, что с тобой? – Генрих Траубе остановил ее, взяв за плечи.

Лира не помнила, как оказалась здесь, просто в какой-то момент спешилась и прошла к Генриху. Он выглядел встревоженным и, кажется, у него отклеился ус.

– Что с Дианой?

Он продолжал держать ее, а потом опомнившись, стянул со своих плеч плащ, чтобы накинуть его на ее плечи. Лире он мешал, но она уже через секунду забыла о нем.

– Почему ты не дома?

Лира психанула.

– Я не хочу быть дома!

– Это опасно, – проговорил Траубе. – Мы не знаем сколько их было…

Его спокойный, но лишенный успокаивающих интонаций голос сделал свое дело – остудил мгновенно вскипевшую девушку.

– Однако, со мной все в порядке. Что с Дианой?

Наверное, ей надо было ехать во дворец, к тому горе-лекарю с его припарками из навоза ведь Ди наверняка определили именно туда, но уж что есть.

– Она жива. Эверт отнес ее сначала в храм, а потом во дворец. Они жива. Правда очень слаба.

– А Мерт?

– Тоже жив.

Лира выдохнула. Она не почувствовала этого тогда, вцепилась в ту, что нуждалась в жизни больше пожившего на этом свете старика.

– Он рассказал, что случилось? Хоть что-нибудь?

Генрих на все ее вопросы качал головой. Лира поняла, что нельзя хотеть всего и сразу. Слава Богу что жив! Разобраться можно и позже.

– Он в беспамятстве. Подождем пару дней и выясним все. Почему ты здесь? Эверт должен был отвести тебя домой.

– Он мне не хозяин и не господин! – она вспылила почти тотчас же, стоило только услышать его имя.

Ее все еще бесило его поведение. С ней и вполовину не было ничего такого, как с остальными! Если бы он послушался ее, тот мерзкий тип был бы жив!

– Не он определяет, куда мне идти и что делать!

Получилось резче, чем она хотела. На них обернулись, но всего лишь на мгновение, продолжив заниматься своим делом.

– Кто эти люди и зачем им понадобилась я? Скажи мне, что думаешь об этом пока все не приобрело статус государственной тайны и не моего ума дела!

Генрих молчал совсем недолго. Он мерил ее изучающим взглядом и, наверное, вычислял степень ее отчаяния, чтобы понять, а говорить ей чтобы то ни было.

– Выходцы из Рамкара. Мы говорили об этом. Помнишь?

В тот день, когда вернулся Эверт.

– Это наши соседи. Они присылали послов.

– Чего они хотели?

– Тогда они просили помощи. Им нужен был хинн. Нельзя творить магию и учиться овладевать ею без этого материала. Теперь дела обстоят именно так. Мы согласились продать готовые кристаллы и поставлять определенное их количество каждый месяц в обмен на военный союз.

Пепельно-русые волосы Траубе развевались на вечернем ветру пока он говорил ей все это. Лира же подумала о людской глупости и даже жадности. Берг создал кристалл, что помог вылечить недуг этого мира, а люди, как всегда, воспользовались и извлекли выгоду.

– И? Что они решили?

Глупый вопрос. Вот они здесь. Прыгают друг на дружке хомяками.

– Они думают. Вот только им совсем не нравится все это. Рамкар был независим не одно столетие, а то, что предложили мы ущемило их права. Так они посчитали.

– Тогда зачем? Генрих тебе придется разжевать это все мне.

– Потому что Эйнхайм всю свою историю только и делал что отбивался от них. Это горцы. Им вечно не хватает чего-то. Гордость мешает войти состав одного из соседних королевств, а мы не хотим сначала помочь им, а потом отбиваться и кусать себя за локти за однажды протянутую руку помощи. Ты за этим пришла?

Лира кивнула. Она хотела понять, прежде чем вновь встретиться с Эвертом, а вернее, когда столкнется с ним и начнет беситься из-за совершенно нелепых вещей. А еще ей надо было увидеть это место и понять, что пошло не так в ту минуту.

– А я?..

– Я больше, чем уверен, что они стали бы шантажировать нас тобой, – Генрих задумался на несколько долгих секунд, – а может им нужны были знания.

Начал накрапывать дождь. Пока еще мелкий и противный, словно они остановились недалеко от водопада. Лицо покрылось сеточкой из мелких капель воды в мгновения ока.

– Как шить белье?

Генрих растянул губы в слабой улыбке, потянулся к ней и запахнул поглубже великоватый для нее плащ.

– Ты и сама знаешь, что в курсе не только этого. У тебя есть Эверт, я, Лайнелл и мы бы пошли на многое, чтобы вернуть тебя обратно.

Лира усмехнулась. Прямо-таки на многое! Но теперь Генрих не улыбался, смотрел на нее немигающим взглядом и вообще всем свои видом говорил, что он бы сделал именно так.

– Я думаю, что зря вы так с хинном, – проговорила она медленно. – Сегодня кто-то охотится за мной, а завтра за королем.

Ладно охотится, а вот если продаст за какие-то блага? Катрине вот и золота не нужно только дай только возможность поколдовать. Может поэтому она так сильно хотела за него замуж? За возможность иметь все и сразу?

– Ты ведь тоже маг?

Лира решилась на это. Она не скажет Генриху истинной причины своей просьбы, потому что ей страшно подумать что наступит тогда, если она все же  окажется права.

– Нет ли какого-нибудь способа показать мне что случилось здесь, когда этот схватил меня?

Траубе сначала задумался, а потом просветлел лицом и отвернулся от нее, подозвав к себе кого-то.

– Гаспар проводит тебя.

– Ты не слышал меня?

– Слышал. Поговори с Эвертом. Он в этом лучший специалист.

Этого надо было ожидать. Лира не стала препираться и объяснять ему что-либо. Он хотел лучшего и, наверное, был по-своему прав в этом предложении.

– Ты не видишь его, Лира, – произнес он напоследок, когда она взобралась в седло и взглянула на него сверху-вниз. – Как он смотрит на тебя.

– Как?

Траубе дернул плечом.

– Как ни на кого прежде.

Лира тронула бока лошадки пятками, но не спешила уходить, разглядывая уже погрузившиеся в сумерки, а кое-где и в ночь постройки. Слова Генриха не возымели на нее какого-то особенного эффекта, наверное, потому что она видела что-то такое сама, а может быть, потому что все еще злилась на него.

– А куда вы дели Ивку? – поинтересовалась она у своего сопровождающего.

Потерять кобылку было жалко, да и сердце Лиры вдруг ни с того ни с сего болезненно дернулось. Эта ведь не та кобылка, с которой ей угораздило свалиться когда-то. Та в замке, возит на себе стройматериалы, приводя в порядок семейное гнездо Дельвигов.

– Отправили вместе с прочими лошадьми на улицу Сале, – ответил Гаспар, вместо оставшегося немного позади Траубе. – Я приведу вам ее, как только сопровожу вас домой.

– А кто сказал, что я отправляюсь домой?

Гаспал, высокий и поджар мужчина, с тонкими и очень правильными, но, однако ничем непримечательными чертами лица, открыл было рот, чтобы возразить ей, но вместо этого улыбнулся.

– Все верно. Он ничего не говорил про дом.

– Именно. Поехали во дворец.

Путь занял недолгое время. Ее сопровождающий появлялся от нее то спереди, то сзади, менял стороны и то и дело брал кобылу под уздцы. Лира же думала. Покачивание и звуки дождя погрузили ее в некий транс, что было ей на руку. Она практически сразу же бросила попытки вспомнить тот день, когда попала себя. Все воспоминания были бестолковыми. Она помнила лишь Эверта, его запах и тот калейдоскоп эмоций, когда врезала ему. Но сегодняшний день оказалось, что запомнился ей лучше некуда. Что было общего в тех днях?

– Прибыли, – раздалось снизу едва знакомым голосом. – Довез вас без сучка без задоринки.

– Обязательно скажу об этом его сиятельству, – пообещала Лира, спешившись и не прощаясь отправилась ко дворцу.

Точнее она пошла к его пристройке. Так называли ту часть, в которой властвовали лекари, несмотря на то что все его части были возведены в один временной промежуток.

– Привет, – Лира наконец присела на кровать бледной, как полотно девочки.

Она погладила ее по волосам, провела по нежной кожи щеки и откинувшись на спинку закрыла глаза.

– Миледи!

Дежурный персонал не желал оставлять ее в покое. Сначала, к большому стыду и досаде Лиры ей пришлось прикрикнуть на них, напустить идиотский вид и достать все когда-либо увиденную надменность, чтобы ее только пропустили внутрь и не спустили с лестницы, а теперь что?

– Если желаете мы можем постелить вам здесь. У вас бледный вид.

Хорошо, что она сдержалась и не послала их в аналы Вселенной. Потревожившая ее покой женщина не относилась к тем балбесам, которые проходили практику у достопочтимого и уважаемого целителя Эрба.

– Не надо. Скорее всего завтра к ней придет ее мать или братья, найдите способ пропустить их.

Лира потянулась к так и не отобранному у нее кошелю, выудила несколько монет, отчего женщина в платке замахала руками.

– Это много! Слишком много!

– Это вам за хлопоты, а остальные… Позаботьтесь, чтобы у нее было все.

– Как можно, миледи?

Золотые кругляши исчезли под фартуком, не посмев звякнуть при этом.

– Это королевская лечебница. Никто не экономит на больных.

– Я имела в виду одежду и важные для девочки мелочи, которые она постесняется просить у его милости, его помощников или у своих братьев.

Лицо женщины наконец расслабилось, приобрев спокойные черты. Лира поднялась с кровати.

– Быть может вызвать возницу?

Лира качала головой, но не успела и рта открыть, чтобы сказать ей, что у нее все с собой.

– Можете быть свободны.

Появившийся в палатах Эверт и его громовой, наполненный звенящих интонаций голос заставил служительницу подпрыгнуть. Это смотрелось достаточно забавно при ее-то грузном низе.

– Графиня не нуждается в сопровождающих.

Тетка поспешила убраться подальше, перед этим присев то ли в поклоне, то ли в реверансе. Напоследок, она обернулась, и Лира увидела в ее глазах вовсе не страх, а любопытство. Наверное, она насмотрелась уже в своей жизни и все эти раболепные эмоции были только ради того, что господа «отстали».

– Ей требуется отдых и покой. Совсем необязательно кричать словно тебя стукнули чем-то.

– Я оставил тебя дома.

Лире совсем не понравилось его приближение. Эверт как будто крался к ней или сдерживал себя от того, чтобы не подбежать и встряхнуть, как следует. Ее не надо было трясти. Она не копилка.

– А я решила прогуляться, – ответила Лира и вопреки всем страхам направилась к нему навстречу.

Эверт схватил ее за руку в тот момент, когда она попыталась обогнуть его.

– Почему нельзя сделать как тебе велят?

Он спросил это так безупречно спокойно, что у Лиры не осталось совершенно никаких сомнений в том, что он в бешенстве.

– Ты просто ушел, – она пожала плечами, – и не оставил никаких распоряжений.

Вообще ее взбесило это слово «велел», да вот только вернуть его во фразе «велеть ты своей жене будешь!» было нельзя. А жаль.

– После того, как тебя схватили, держали в подвале, собирались отвезти к черту на рога ты решила прогуляться?

Эверт даже дух перевел, говоря ей все это. Она заметила это.

– Одна!

– А ещё верхом и в мокрых носках, – уточнила она, стараясь подражать в его звенящем спокойствии. – Со мной все в порядке, милорд, а значит есть ли смысл орать теперь?

– Ты с головой совсем не дружишь?

По уму ей нужно быть милой. Когда мужик чернеет на глазах – это в любом случае плохо.

– Кто-то должен быть ку-ку? Ты умен и красив, а я тупая цирковая обезьянка! Ты ведь к этому ведешь?

Эверт прикрыл глаза и кажется начал считать до десяти.

– Может быть поговорим дома или это обязательное условие разбудить весь дворец и посмешить всех, включая Лайнелла?

Стоило ему открыть глаза, как Лира очень выразительно и демонстративно посмотрела на его пальцы на своем предплечье. Эверт убрал руку, но ненадолго.

– Лайнелла?!

Он взял ее руку в свою, сжал ладонь так, что искры боли добрались до глаз, а потом потащил ее за собой. Эверт шел широким шагом, по едва освещенным коридорам, мимо ночной сиделки и напыщенных от собственной значимости студиосов. Все для того, чтобы вытащить ее на улицу, пересечь небольшую площадку полную мокрых повозок и одного блестящего автомобиля, и утянуть ее в портал за калиткой с охранявшей ее стражей.

– Там моя лошадь!

Лира сопротивлялась. Что за манеры? Откуда у мужиков берется эта привычка таскать за собой, как буренку? Она умеет ходить. Лет с трех.

– Приведут!

– Гаспар! – успела выкрикнуть она, цепляясь за калитку. – Приведи лошадь в дом и верни плащ Генриху!

Запах сена и навоза, после вымытой дождем улицы ударили в нос как никогда остро. Но ей не понравился не запах, а то, как быстро Эверт отпустил ее и прошествовал к стене, где как она помнила хранились хлысты и свернутые в кольца кнуты.

– О, нет!

Она очень скучала по брюкам и всегда очень жалела, что не может носить их так часто как хотелось бы. То, что они были на ней, сейчас оказалось весьма кстати. Лира пробежала конюшню, вернулась обратно, потому что пришедший в ярость супруг не брезговал пользоваться порталами.

– Ты не посмеешь сделать этого!

– Еще как посмею! –  голос Эверта не стал мягче и нежнее. – У меня на это есть полное право!

Еще бы ему стать добрее, когда его заставляют бегать по собственному двору.

– Иди сюда и все обойдется малой кровью!

Ага! Сейчас! Лучше бороться, чем сдаться и жалеть, что не сделал этого.

– Нет!

Лира пряталась за стойками с седлами и попонами, раздумывая что ей делать дальше. Он пока предугадывал все ее действия. Ей бы добраться до лестницы, а там она поднимет на уши весь дом, а если надо то и всю округу.

– Твоя задница давно просит ремня, просто признай это!

В итоге она бросилась на него, но в последний момент обернулась и оттолкнула от себя, повалив на землю.

– Не имеешь, – Лира подняла оброненный хлыст, расправила и щелкнула им. – Ты мне никто!

– Ты неправа!

В следующую секунду Лира оказалась поваленной на землю, прижимаемая к посыпанной гравием земле весом своего пришедшего в ярость супруга. Дышать было тяжело, хотелось провалиться под землю или просто упереться в нее лицом, но талый снег основательно пропитал камни, вытащил из-под них землю и не дал ей сделать этого.

– Наш контракт говорит о другом! – прошептал ей Эверт на ухо, склонившись к ее лицу.

В этот момент Лира ударила его, поддавшись назад. Его хватка ослабла в ту же минуту, а она, извернувшись, все же спихнула его с себя.

– Так засунь его себе в задницу!

Лира, которая нагнулась, чтобы подобрать хлыст, но большей частью для того, чтобы взглянуть в его опущенное лицо с облегчением выдохнула. Лицо Эверта оказалось целым, были чисты руки, камзол и воротнички рубашки.

– Мне не надо велеть! – проговорила она меж тем. – Я не тупая овца, чтобы не понимать, что происходит.

– После всего содеянного что-то я сомневаюсь в этом!

Граф остался на земле, глядя на нее со своего места. Он тяжело и шумно дышал, его пальцы захватывали землю, а челюсти свело так, что она слышала, как его зубы заскрипели.

– Может тебе жениться на ком-то таком, а, Эверт? Найти себе ту, которая будет слушать тебя, заглядывать в рот, чуть что сбегать в комнату только бы не слышать ужасных новостей и спрашивать твоего мнения только по поводу покупки нового платья?

– Может и стоит!

– Ну тогда у тебя просто великолепный выбор! – Лира выпрямилась. – Удивляюсь, как ты не сделал это до моего появления!

Ей бы радоваться его ответу, но этого не случилось. Она пошла к конюшням, но все же вернулась, чтобы сказать ему это.

– Никто и никогда не бил меня, и ты не станешь первым!