Глава 53

Он провожает ее взглядом. Видит, как она взбегает по винтовой лестнице и как зажигаются лампы в ответ на ее появление. Магия и физика сплелись воедино. Ус призрачного кота дрожит в ответ на любое переменчивое тепло, тем самым задевая спрятанную пластинку выключателя.

– Миледи!

– Лира! Наконец-то!

Кики так часто жалуется на Северика, предупреждает его, что тот доведет ее до инфаркта, но сама даже не замечает сколько шума производит она сама. Эверт ведет взглядом по стенам и окнам правого крыла. Лира бежит к себе в комнату.  Некоторое время ничего не происходит. Затем вновь «взрывается» Кики то и дело повторяя «Как же так? Как же так, Лирочка?». Едва погасшие окна освещаются теплым желтым светом. Эверт продолжает сидеть на земле, глядя на то, как принарядившаяся, а точнее переодевшаясь девушка пересекает подъездную аллею и идет к лошадям.

– Милорд! Эверт! – вскрикивает выбежавшая за Лирой Моника. – Да что же ты сидишь вот так?

Она подскакивает к нему, неизвестно каким образом разглядев его в полной темноте. Наверное, все дело в светлой рубашке.

– Сделай что-нибудь! Она ведь уедет!

Эверт поднимается. До этой минуты ему куда проще было вот так: застыть изваянием и не предпринимать ничего. Им обоим нужно было время, чтобы выпустить первые вспышки агрессии.

– Моник, иди в дом, – говорит он ей мягко. – Мы разберемся.

– Когда? Ты знаешь, как быстро она это делает? Вжух и вот она уже на коне!

Не знает, но догадывается. Он проспал в тот вечер всего ничего. Час максимум. Но Лире хватило и этого. Позже, он обязательно превратит того аптекаришку в куст алоэ и разместит его у себя в саду. Другим будет наука.

– Иди.

Эверт открывает ей портал. Горничная, нянька, а теперь и кухарка не спешит, меря его знакомым, очень серьезным взглядом. Запахнувшись в огромную шаль, она входит в портал. В этот момент все двери в особняке закрываются. Эверт не хочет, чтобы им мешали. Пусть сидят по своим местам.

– Куда ты собралась?

– Хочу поговорить с королем еще раз, – Лира затягивает ремни и подпруги, не поворачиваясь к нему. – Мне кажется, что он не понимает степень нашей несовместимости.

Упавшие на лицо волосы и всхрапывание лошади мешают ему понять, что сейчас происходит с ней. Она держится и ведет себя хоть и нервозно, но все-таки спокойно.

– Постараюсь достучаться до него.

Несовместимость. Хорошее слово, чтобы объяснить многое, но оно не подходит им. Совершенно. Они похожи в одинаковом отношении к людям, семье и даже в чувстве долга. Она эмоциональна, а он держит себя под контролем, но только тот не значит ничего рядом с ней. Он знал это с самого первого дня, с той самой минуты, когда облапил, а она врезала ему.

– Он не станет слушать тебя.

– Ты этого не знаешь.

Знает. Он сам наведается к нему и запретит ему принимать ее. Эверт не отпустит ее. Он искренне верит в то, что им удастся совладать друг с другом.

– Буду молить его и валяться в ногах.

– Никто не собирался бить тебя.

Женщина замерла на секунду, но затем вновь принялась за дело, сбитые кудри запружинили еще сильнее, сбившись в невероятно тугие локоны, вновь сделав из нее мальчишку. Вот только ладно скроенная фигурка, ее женственные формы не дали обмануться Эверту вновь и ощутить недоумение.

– Это был импульс. Дурацкий посыл. Конечно, все это не оправдывает моего поведения, но я взял его и только потом подумал, что ладони было бы вполне достаточно.

Ее плечи наконец расслабились, а движения перестали быть порывистыми и резкими.

– Бросил бы его!

– Я так и сделал, но ты подняла его.

Невероятно хрупкая женщина после всего, вместо того чтобы испугаться, запереться в комнате и отказываться разговаривать с ним продолжала бороться, отвечать ему и гнуть свою линию.

– Ладонь? Это знаешь ли тоже!..

Она повернулась к нему и смерила быстрым взглядом.

– Ты ведь не пушинка. В тебе килограммов сто, не меньше!

Просто он сильнее.

– Если бы я хотел сделать тебе больно, то не стал бы бегать по двору, а просто набросил заклинание. Парализующего или оцепенения было бы вполне достаточно. Рухнула бы здесь или на конюшне, разбив свой прекрасный нос.

Девушка только цокнула в ответ на это.

– Но несмотря на все сказанное, – Эверт потянулся к кобыле, погладив ее шершавый круп. – Я уверен, что моей ладони и твоей заднице давно пора подружиться и пообщаться в более тесной обстановке.

Лира замерла, покачала головой и издала короткий смешок с выдохнутым:

– Невероятно!

Манера общения Берга всегда нравилась ему своей возмутительной легкостью. Вот только была одна загвоздка – практиковать ее особенно было не с кем. Если только с Траубе, но у того вечно дел невпроворот.

– Я уже говорил тебе, что не бью и не насилую женщин.

Эверт обнял ее, сковал в своих объятиях, вдохнув запах ее волос. Она уже закончила с лошадью и теперь просто держалась за луку седла. Послушное, выдрессированное специально для города животное стояло смирно, безропотно снося близость двух ссорящихся людей.

– Ты орешь на них.

– Не на всех.

Тонкие пряди обволакивали лицо, щекотали нос и заставляли чувствовать себя легко и спокойно рядом с ней.

– Прости меня.

Лира дернулась, попытавшись высвободиться, но Эверт не собирался размыкать рук. У нее было время уйти, избежав близости с ним. Теперь уж поздно. Он поймал ее. Честно.

– Отпусти меня, пожалуйста.

– Нет, – выдохнул он ей в волосы. – Пока ты в моих руках никто из нас не говорит и не делает глупостей. Так ведь?

Лира на последнее его замечание вновь хмыкнула и неожиданно расслабилась в его объятиях.

– Я не делаю глупостей! Как ты мог заметить за время твоего отсутствия я не пустила твое имущество по ветру, не сдала Карла в богадельню, не бросила Джонатана с мерзким Аселем. Твои дела в порядке, добавилась новая статья доходов и я пытаюсь довести до ума начатые тобой проекты!

Она сделала судорожный вздох, а Эверт слушал. Сначала выговорится она, а потом он. Так надо. Ему нужны были эти моменты, и он не сомневался, что и ей тоже.

– Я имею представления об этом мире!

Проблема в том, что он еще не свыкся со своим отсутствием. Ему кажется, что она появилась что-то около двух недель тому назад. Метаморфозы, произошедшие с ее телом, ничуть не удивляют его. Это магия. Он родился в этом мире и видел и не такое.

– Я знаю, как общаться с людьми, вести себя с ними, куда идти за помощью и к кому обращаться в случае беды.

– Про рамкарцев ты тоже знала?!

Здесь он не сдержался. Почему такая умница вдруг взяла и пошла на это?

– И про то, что они посадят тебя в подвал к двум умирающим?!

Вновь он повышал голос на нее, выходил из себя и злился. О, да! Он злился на нее и на себя. Что-то не складывалось у них и рушилось, едва успев построиться.

– А затем попытаются утащить в свои чертовы хижины?!

Эверт вновь зарылся лицом в ее волосы, вдохнув незабываемый аромат женщины, смешанный с запахом дождя, конюшен и даже крыла целителей, но все равно не ставший менее притягательным.

– Только что все было хорошо.

– Я подозревала, но позаботилась и об этом.

Он развернул ее к себе, взглянув ей в битые изумруды ее глаз. Эверту надо понять ее. Сейчас. Не завтра и не послезавтра, когда между ними появится новая пропасть. Не целовать ее, даже несмотря на то, что очень хочется прикоснуться к этим нежным губам, потому что это собьет настрой, уведет и оставит место недоговорённостям. Это убивает их отношения.

– Почему ты обратилась к Генриху? Почему не рассказала мне после всего?

Лира приподняла брови, скрестив руки на груди. Этот ее взгляд полный несерьезного интереса и веселья привел его в замешательство.

– Я не знаю, что тебе снилось, Эверт, но, между нами, ничего не было.

О, он уже понял, что она не приходящая в смущение дева и даже пара невинных поцелуев не способны вывести ее из себя. Однако, Лира не дала его смущению и досаде зайти слишком далеко.

– Потому что это был отвлекающий манер, чтобы он сидел там и ждал их, а я тряслась в дилижансе, улепетывая от тебя.

Было бы смешно, если бы не грустно. Ей ведь удалось сделать это. Он вырубился в самый ответственный момент и надо бы перестать винить себя за это ведь его «обидчица» поймана, «стреножена» и стоит напротив, но отчего-то не выходило. У Эверта небыло времени подумать над этим основательно, но кажется пострадала его мужская гордость.

– Я дала мальчишкам письма. Одни предназначались адресатам, другие тем, кто захочет узнать в чем дело. Я разрешила ребятне прочитать их. Им всегда любопытно, о чем переписываются господа. Я надеялась на то, что найдутся те, кто заинтересуются этим и оказалась права.

Ее глаза распахнулись, выдав эмоцию осознания.

– Один из бандитов, кстати, притворялся полицейским. Вероятно, он отобрал письмо у одного из них, а затем предупредил остальных. Надо рассказать об этом Генриху.

Последнее они проговорили в унисон и наверное, даже скопировали смущение друг друга. Эверт дал ей знак помолчать немного, в одно мгновение отправляя мысленное послание Траубе.

– Другие я отправила Генриху, а еще одно должно было прийти тебе этим утром.

– Хотела предупредить меня постфактум?

Он провел по грязной полоске, скрывшей часть веснушек, уговаривая себя дождаться ответов на все вопросы и не вспылить снова. Ее слова о копах несколько пошатнули его уверенность в идеальность организованной ими же системы.

– Тебя я не стала втягивать, потому что знала, что ты накинешь тридцать три заклятия на дом и только слепоглухонемой не будет знать о моем побеге из собственного дома.

Она не права. Он бы не сделал этого сверх меры. Но теперь речь не идет о прошлом, а лишь о будущем. Она подала ему отличную идею.

– Я не хотела тебя предупреждать, а сказала в своем послании, что так бесит меня в наших отношениях.

– И что же?

Она только вздохнула в ответ и вновь отвернулась, а потом и вовсе нахмурилась и попыталась освободиться.

– Не отпущу тебя пока мы не поговорим, Вишневецкая.

Лира достаточно долго молчала, отвернувшись от него. Несколько раз она открывала рот, чтобы начать, но качала головой и вновь замолкала.

– Ты сказал, что я умная, адекватная, рассудительная, а сам относишься ко мне так словно я дура набитая. Все началось с несостоявшегося предложения, а закончилось запретами в гостиной. Нет! Предложением выносить для тебя наследника.

Вот как она это увидела. Он ведь говорил не это.

– Ты не можешь отрицать свою импульсивность. Вспомни что ты сделала, когда только увидела нотариусов? Именно этого…

– Вспомни кто привел этих нотариусов, не посоветовавшись со мной!

Он повернул ее лицо к себе и попытался приподнять его, но она дернулась и взглянула на него самостоятельно.

– Эверт, не надо. Меня бесит то, что ты чего-то недоговариваешь. Я не дура и не хочу, чтобы из меня делали таковую. Правда в том, что мне плохо удаются идиотские начинания, но есть еще кое-что – во мне достаточно упрямства, чтобы довести каждый такой план до конца. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше я стану думать о том, что пленница здесь и тем чаще мне будет хотеться свободы от людей, которые не в состоянии быть честными со мной.

Она замолчала ненадолго.

– Я прошу тебя быть человеком и объяснить мне. Нет! Сказать мне правду: зачем ты делаешь все это? Если все дело в браке, в долге, ответственности перед Лайнеллом и страной, то к черту все! Ведь его можно расторгнуть и даже король не сможет сделать ничего. Мы не были в храме и высшие силы этого мира не сильно-то рассердятся на нас. Ты не обязан жертвовать своей личной жизнью ради этого всего.

Эверт не мог противиться этой речи, ее взгляду и прозвучавшей в голосе мольбе. К чему это все? Если ей уже стало невыносимо быть рядом с ним?

– Потому что я люблю тебя, – проговорил Эверт и не понятно то ли освободился от тяжелого груза на душе, то ли наоборот взял его, – с самой первой нашей встречи.

Эверт провел по нежной кожи щеки, поняв, что это признание лучшее что происходило с ним за последние дни. Она не вскинула брови, не удивилась, не посмотрела на него так словно он сумасшедший, а просто слушала, не отрывая взгляда от его лица. Эверт потянулся и все же прикоснулся к ее губам в легком поцелуе.

– Я не знаю, как сказать тебе это после всего произнесенного и сделанного. Я чувствую, что попал в ловушку.

– Ловушку?

– Думал, что, если скажу тебе это сейчас ты не поверишь мне, потому что прошло всего ничего и все будет выглядеть притянутым за уши, но теперь я осознаю, что со временем ты будешь воспринимать каждое мое слово, как ложь и попытку манипулировать тобой. Это не так. Может быть так было сперва, когда я говорил о том, что предлагаю тебе легкую жизнь и убеждал в мрачности этого мира, но не теперь…

Он наконец выпустил ее, но практически тут же взял ее лицо в ладони, задирая его к себе, заставляя, хоть в этом и не было никакой надобности, ведь она уже делала это, смотреть на него.

– Просто хочу, чтобы ты была рядом. Все эти оскорбляющие тебя безумства и поспешность именно из-за моего страха потерять тебя. Я не знаю откуда взялось это чувство, но мне кажется, что время безвозвратно уходит и что-то обязательно случится.

– Эверт, ты должен по…

Эверт покачал головой и провел по ее таким нежным и желанным губам пальцами. Он должен договорить.

– Тебе придется потерпеть или свыкнуться с той мыслью, что я всегда буду заботиться о тебе, стараться защитить от опасностей и невзгод. Так делается в моем мире, и он зовется не Эйнхайм. Но я обещаю тебе, что ни одна твоя просьба не пройдет мимо ушей.

Лира закрыла глаза, слушая его, кивнула как будто бы согласившись с ним, а затем проговорила едва слышно.

– Поцелуй меня, пожалуйста. Я не хочу никуда уходить от тебя.