Глава 56

– Как оно там? – поинтересовалась теть Оля, убирая лекарства в выделенный для них ящик. – Похож мир на наш или водятся драконы?

Лира пожала плечами, продолжая чертить карандашом в блокноте. Настроение разговаривать не было.

– Ну-же! Лирок!

Теплая рука женщины дотронулась лба, тут же взлохматив челку.

– Сырок, – передразнила ее Лира и подняла глаза.

Теть Оля стояла рядом и на ее ответ улыбнулась.

– Не хандришь, но хмуришься.

Она второй месяц дома и все хуже некуда. Лира еле ходит. Вновь начались изматывающие посещения врачей, анализы и посещения специалистов.  Первая причина «перенервничала, вот и прихватило» не прокатила. Ее начали таскать по больницам, но у нее хватило «безмозглости», как сказал папа отказаться от этого всего. Оставила массажи в исполнение тетки.

– Драконов не видела, ­наконец произнесла Лира, заканчивая добавлять тени в рисунок.

Все было понятно и без обследований. Мир принял Лиру обратно и стал потихоньку возвращать то, что отобрал, скрючивая и сплющивая ее. То, что она окажется прикованной к постели было вопросом времени. Лира пришла к выводу, что лучше потратит отведенные ей часы на что-то на самом деле стоящее. Например? Да, хотя бы попытается найти знакомых ей попаданцев. Аватара Валерия Павловича. Берга. Безумного Рея. Ей нужно было узнать, что стало с ними, а еще хотелось посмотреть на человека, который был в мире Эверта. Она очень надеялась на то, что все и в самом деле случилось с ней, а не было результатом галлюцинирующего сознания.

– А что же там было?

Ольга присела на краешек ее кровати, но Лира подвинулась, предлагая ей перебраться поглубже.

– Там была магия.

В доказательство своих слов она показала рисунок. На листе бумаги был изображен сидящий на столе Эверт с парящим рядом с ним пером. Набросок не был наполнен красками, но был пропитан магией.

– И волшебные палочки?

Лира кивнула, вспомнив, как размахивала зачарованной соломинкой. Странно она, наверное, смотрелась в глазах тюремщиков. Первые минуты – определенно.

– Они тоже есть. Отныне, но они там колдуют без них.

Она рассказала о тьме, о борьбе против нее и о других попаданцах. Вообще, Ольга Витальевна оказалась замечательным, очень благодарным слушателем. Лира чувствовала себя сказочником, собравшим вокруг себя толпу восторженных детей – тетя Оля охала и ахала, умилялась и блестела глазами, слушая ее, в сущности, ничем непримечательный рассказ.

– Вот я и могла людей в животных превращать.

– Так женщины вроде не колдуют, – тетя Оля презрительно фыркнула. –Ты вообще представляешь сколько магов они потеряли?

Эта особенность мира сильно опечалила, если не сказать, что обидела тетю Олю. Эйнхайм сильно сдал в ее глазах, а что думала Лира? Лира находила его странным. Теперь он казался ей таковым. В нем как будто бы чего-то не хватало или наоборот было лишним. Вдали от Эверта и повседневных забот, по вечерам, в темноте своей спальни Лира думала о том, что Эйнхайм и весь мир в целом очень похож на лоскутное одеяло. В нем было много каких-то противоречащих друг другу вещей и первое, что бросалась в глаза его «лоскутности». Его словно соткали из разных частей и эпох. Все объяснялось консервативностью мира и не желанием менять что-либо. Но только как быть с именами? Джонатан, Эверт, Карл, Моника, Лайнелл… Куда делись Греция, Франция, Англия и Германия, в которой они появились? Она, конечно, не была в других странах. Может нашлось бы в том мире старомодной Скандинавии или Италии, но Лира отчего-то сомневалась в этом и очень жалела, что так и не нашла времени почитать ту скучную книжонку об истории Эйнхайма. Это было непохоже на нее, но были задачи поинтереснее и книги, кстати тоже.

– Красивый мужик, – протянула Ольга, забрав у нее блокнот. – Кто это?

Она пролистнула несколько страниц, просмотрев изображения Генриха, Карла, Джонатана и Лайнелла.

– Граф, маг и редкостный придурок, – проговорила Лира и все же не смогла не улыбнуться. – Эверт – это он шагнул во тьму, а потом вернулся из нее.

Лира упустила из своего рассказа некоторые детали и не стала говорить о фиктивном браке и прочих когда-то расстроивших ее вещах. Про мерзости говорить не хотелось, обсуждать Эверта тем более, а брак… Они ведь так и не поженились, и она только сейчас подумала о том, что в принципе она могла бы обратиться с теми бумагами в суд с одной лишь претензией – брак не был консумирован. Но хорошая, мысля, как говорится приходит опосля. Теперь это было неважно и придурком Эверт оставался только лишь потому, что несмотря на их разговор все равно взял и поступил по-своему. Царапину можно было обработать и забыть… Короче, придурок! Красивый, умный и, кажется, любимый.

– Не удивительно, что Вадим оказался не у дел, – проговорила тетка и отвела скетчбук в сторону.

На листе, но на этот раз в красках красовался Карл в самые лучшие свои дни – подкрученные усы вздернуты, взгляд пылает гневом, губы сжаты в непримиримом жесте, а на груди наград, как Оружейной палате Кремля.

– Хорош, голубчик! Ой, как хорош.

Лира усмехнулась, гадая, как бы отнеслось его сиятельство к такому комплименту. Его усы поднялись еще выше? Они бы прибавили в объеме? Может быть он бы потребовал прекратить вещать это непотребство?

– Характер у него.

– Так и должно быть. Мужик без характера – мямля.

Тетя Оля погладила рисунок, а потом вернула на место изображение колдующего Эверта.

– А если характер истеричный?

– Значит, он не мужик.

Лира рассмеялась вместе с Ольгой. Вот бы она могла рассказать все родителям! Но это невозможно. Подобный разговор выйдет для Лиры боком. Одно неверное решение – отказ от обследований у нее уже есть. Не стоит гневить Бога и предоставлять им полный карт-бланш.

– Вадик в пролете, потому что он тот еще козел, – проговорила Лира, когда та отдала ей рисунки. – Я была не нужна ему пока была больна, а стоило встать на ноги и потерять память, как вот наш пострел!

Лира вновь оказалась свободной, сердясь на Эверта за его заботу. Он ведь сделал что-то. Не просто так она перенеслась сюда. Дело было не в лошади и не в треснувшем кристалле, а совокупности обстоятельств.

У нее было время подумать и об этом.

Она много раз ездила верхом и провела достаточное количество часов в конюшне. Лира была рядом с Эвертом, когда он колдовал и когда его кристалл «чадил», выпускал этот голубоватый дымок, но все же оставалась на месте. Она перенеслась именно в то мгновение, когда поранилась и ни в какое другое.

– Все совершают ошибки, Лира, – проговорила тетя со вздохом.

Лира в ответ только губы поджала. У нее нет претензий к Вадиму, но пусть держится подальше или возвращается, когда в ее теле вновь будет Марта. Хотя, нет, в этом случае пусть тоже идет!

– Что это значит?

– У него появился второй шанс, возможность исправить все, и он сделал это. Его никто не заставлял приезжать после того как ты не вспомнила его, проводить с тобой время и… Вообще, в чем ты упрекаешь его? В чем ты видишь его меркантильный интерес?

Ни в чем. Вадим не нуждается в деньгах и хоть какой-то поддержке. Этого у него хватает и без участия Лиры.

– Мне просто неприятно.

Тетя Оля поднялась с кровати, убирая пушистый.

– Ревнуешь его к той девушке?

Лира покачала головой.

– Нет.  А должна?

Реакция родственницы заинтересовала ее.

– Он нравился ей.

– У него есть на что посмотреть. Не стану винить ее в этом.

Лира активировала планшет, заметив уведомление о новом письме в электронном ящике. Нанятый детектив смог найти Валерия Павловича. Лира даже не сомневалась, что это именно он и никто другой. Прикрепленные к письму фотографии говорили о том, что детективное агентство оправдывает каждую переведенную на их счет копейку.

– Что пишут?

– Что завтра я еду в Ярославль.

Она показала ей экран, на котором красовались фотографии водяных и ветряных мельниц, а еще поля с золотисто-зеленой пшеницей. Переселенец из одного мира не забыл про свое занятие, устроив небольшое, но прибыльное дело в пригороде – теперь к нему водят экскурсии и покупают то, что намололи жернова его мельницы: муку, отруби и аппетитные хлеба.

– Почему ты думаешь, что это тот самый?..

– Валерий Павлович пребывает в теле мельника, – Лира пробежалась по строчкам, – а этот бывший преподаватель экономических наук, цитирую бывших соседей и коллег: «сбрендил на старости лет и, продав все, уехал жить в деревню.»

Тетя Оля забрала планшет и очень долго листала, вложенные в него фотографии.

– Ой, как хорошо! Красота! С руками, – комментировала она яркие фотографии. – Знаешь, поеду-ка и я с тобой?

Лира кивнула, принявшись набирать ответ.

– Собирайся.

Ей не терпелось узнать, а есть ли с подвижки с Безумным Рейем и Бергом. Константин (детектив) ответил практически сразу же, дав добро на то, чтобы перезвонить в столь поздний час.

– Лира Олеговна, что касается других персонажей. Мне пока нечем обрадовать вас. Мне нужно больше информации.

Лира не знала за что цепляться. То, что рассказал ей Эверт не давало никаких зацепок.

– Быть может это никнеймы?

Константин, кажется, рассмеялся. Невесело. Лира слушала его объяснения. В России даже не тысячи, а сотни тысяч геймеров.

– Это иголка в стоге сена.

Лира придвинулась к краю кровати, собираясь подняться. Она задумалась, чуть было не зависла и пришла в себя, услышав настойчивое: «С вами все в порядке?»

– Константин, я перезвоню вам завтра. Думаю, что мне удастся вспомнить еще что-то.

Она и сама не знала почему так сильно уцепился в эту идею – найти незнакомых ей людей.  Берг и Райен могли быть мертвы. Что нового мог поведать ей старый мельник? Лира не знала, но ей казалось, что это важно и она готова была отправиться в путь сию же минуту.

– Оля! – она вышла на лестницу, вцепившись в перила словно от них зависела ее жизнь. – Теть Оль!

Женщина показалась в широком дверном проеме, практически тут же «потушив» встревоженный взгляд.

– Поехали сегодня?

– На ночь глядя?

– На работу ведь не надо. 

Тетка медлила, а потом, оглянувшись через плечо, крикнула.

– Таис? Собери-ка нам чего-нибудь поесть в дорогу!

Лира повисла на поручнях. Ей очень нравилась ее родственница. Мама бы ни за что не согласилась на подобное спонтанное путешествие. Они бы неделю собирались. А Ольга даже не спросила, а как же Алина, Олег, давай позвоним им или другую подобную чепуху.

– Пойду будить Юрика, – проговорила женщина внизу, – а потом к тебе.

***

В мельнице было шумно, скрипели механизмы и жернова, но в ней было и интересно. Официально Валерий Павлович, а не официально Гвен устроил на втором этаже жилье и как говорит: уже и не замечает издаваемого шума. Тете Оле тоже интересно происходящее, она с интересом рассматривает лари и мешки с мукой, перетирает ее и перебирает в руках отруби, а потом гладит великое множество котов, что служат у Гвена, борясь с крысами, мышами, да полевками.

– Так-то девонька, – говорит он ей позже, устроившись за уличным столом, установленным в совсем коротенькой алее из берез. – Я толком-то и не помню ничего.

 Гвену «повезло». Однажды утром отправившись в соседнюю чащу за хворостом, он встретил охотников. Разъяренные и разгоряченные псы напугали мужчину. Он запаниковал и, подхватив вязанку, ринулся обратно, но выскочивший из кустов всадник сбил мельника с ног, а конь зарядил копытом в лоб.

– С тех пор все как в тумане. Мне нечего рассказать тебе.

После недель поисков и часов пути, после уговоров открыть им и заверений в том, что они не собираются возвращать его обратно услышать, подобное было обидно. Мельник еще рассказывал им про то, что помнил он сам – как стали появляться первые скопления тьмы или о том, как находили трупы людей. Преимущественно это были маги, не ожидавшие, то все может обернуться для них таким скверным образом.

– Но одно я знаю точно, миледи, его величество зря послушал сэгхарта. Не стоило выпускать тех тварей даже для защиты границ.

Гвен привлек внимание, задумавшейся Лиры заозиравшись с таким испуганным видом, как будто кто-то из дознавателей Траубе вот-вот должен был ворваться во внутрь.

– Их здесь нет, господин Гвен, – проговорила Лира мягко, на мгновение коснувшись его запястья. – Почему вы так считаете?

– Твари резали не только солдат, но и зверей в лесах, полях и горах. Эйнхайм облился кровью в те дни, содрогнулся и стонал от боли. Не было такого места в королевстве, где не было бы слышно криков и стонов.

Лира потерла плечи от выступивших под легкой курткой мурашек. Вновь зашла речь о животных. Она вспомнила разговор с Эвертом о зоопарках, беседы с королем, а также Траубе, когда удивлялась отсутствию зверинцев. Это было хорошо. Животные должны были быть на воле, но черт возьми! Она же знала людей! Среди них были те, кто подбирал выпавших птиц, выхаживал раненных зверей, нянчился с одинокими детенышами медведей, волков и…

– Тогда бы погибли люди, – заговорила вместо нее тетя Оля. – Не осталось бы никого кто любил вас и кого любили вы.

Старик молчал, глядя куда-то вдаль, да стучал худыми длинными пальцами по деревяшке стола. Лето слепило желто-оранжевым солнцем, шумело зелеными листьями берез, пело колосьями с полей, кормило вкусным хлебом и утоляло жажду только-только приготовленным сидром.

– Пришли бы другие люди и засеяли ваши земли своими семенами, забыли ваших богов и засыпали погосты песком.

– Я уже не увижу этого.

Тетя Оля крутит в руках яблоко.

– А дети? Разве дети заслужили этого?

Лира поднялась из-за стола, подхватив смартфон. Ее тупую голову озарило.

– Константин, добрый день. Я поняла, какого именно Берга или Рея вам следует искать. Возможно, эти люди игроки, активные пользователи каких-то форумов, но все они изменились.

Константин не понял ее и попросил уточнить чего конкретно коснулись перемены.

– Как Валерий Павлович. Чудесное выздоровление, невероятное исцеление, быть может кто-то молчал всю жизнь, а потом неожиданно заговорил на английском или же...

Она вспоминала что ей говорили о Берге, а потом вспомнила, что они учились вместе.

– Обратный савантизм[1]. Что это? А, вы уже погуглили. Может это будет полезно, но мне кажется, что Рей – это ник какого-то военного, а Берг – он ученый и ли был им в детстве. Пожалуйста, погуглите, уверена, что вы быстро найдете нужную информацию.

Говорят, что обратная дорога домой всегда короче и занимает вдвое меньше времени. Лира не может согласиться с этим. Она встретилась с переселенцем и даже узнала кое-что важное. Ей бы очень хотелось поделиться этим со своими друзьями: Генрихом, Лайнеллом и с Эвертом конечно же.

Она теперь больше, чем уверена, что тот мир призвал ее вовсе не для того, чтобы лифчики шить, хотя то, что там появилось нормальное женское белье безусловно чудесно. У Лиры все никак не выходил из головы тот визит в храм и внезапно сбежавшая обезьяна. Почему не слон? Почему не крылатый ящер из «Аватара»? Щенок? Потому что они уже были там? Или, наоборот, потому что в них не нуждались?

– Расстроилась?

– Нет, – Лира взглянула на женщину снизу вверх, удобно устроившись на ее коленях. – Я убедилась в верности своей теории. В каждом ее пункте.

Тетя Оля большую часть обратного пути молчала, дремала, устроив ее на сидениях, да говорила Юрке, где остановиться в следующий раз.

– Никаких тошниловок! – ругалась она на водителя. – Езжай в отпуск и полдничай там, если Нинка позволит, а при мне, не травись!

С ней было весело и спокойно. Только это было лето и маленькое путешествие к центру земли.  Все когда-нибудь закончится и наступит темнота.

– Я только не могу понять, что случилось здесь, – проговорила Лира, выкинув из головы грустные мысли. – В первый раз я упала с лошади и разбила голову, а что произошло здесь, когда был Вадим?

Она была цела и невредима, если только не считать разболевшейся спины.

– Может он сделал что-то?

Не верилось, что тетка сказала это. Все это время она только и делала, что защищала его.

– Если не я, то обязательно кто-нибудь заметил что-то.

– Это могло быть простой царапиной, что через пару дней зажила и ты и думать о ней забыла.

Может и так. Лира потянулась к планшету, принявшись рыскать по сети. К какой именно стране на Земле был близок Эйнхайм? Ответ крылся именно в этом.

_________

[1] Савантизм – редкое состояние, при котором лица с отклонением в развитии (в том числе аутистического характера) имеют «остров гениальности» — выдающиеся способности в одной или нескольких областях знаний, контрастирующие с общей ограниченностью личности.