Глава 23

Богдан

Парни расходятся через час, а я остаюсь в подавленном настроении. А чего радоваться? Что-то все по шло по одному месту…И пусть минусы ситуации удачно переплетаются с плюсами, я все равно не очень рад.

Мне все родственники отзвонились, но говорить с ними или даже видеть их чего-то не хочется, хоть я знаю точно, что, например, мама сегодня приедет стопудняк. Она уже нажелала мне всего, но по звукам понял, что она в пути, несмотря на то, что я просил НЕ ДЕЛАТЬ ЭТОГО. Спорить с матерью гиблое дело.

В итоге ее отпуск заканчивается раньше, а значит она явно не успела посетить все то, что было в программке.

День проходит слишком муторно, телефон все время разрывается, но я вообще не этого хочу. Продираюсь сквозь ленты от шаров в палате, когда в нее заходит мой лечащий врач. Заходит и в знатном удивлении осматривает помещение.

Я тоже охуел так-то…

— Экстравагантно, нечего сказать. С другой стороны, спасибо, что не фаллосы.

— Я не заднеприводный вообще-то! Сиськи — это мое.

— Радостно это слышать, — мужик смеется, закрывая дверь. — А повод какой? — подняв голову, он читает надписи, а потом кивает и поворачивается ко мне. — С праздником, боец. Расти большой, не ищи приключений больше. Как самочувствие?

— По чесноку, мне реально легче, но неприятные ощущения остаются.

— Пф, парень, тебя зашивали, ты что хотел? Конечно, останется боль еще неделю точно. Давай осмотрю, поправлю назначение.

Собственно, что он и делает. Задавая миллион самых детальных вопросов вплоть до того, тянет ли мне руку при положении лежа, сидя, стоя и т. д. Заставляет дышать на время, делать глубокие и неглубокие вдохи, тренировка мол. Больше похоже на пытки.

Четко выполняя указания, мысленно говорю себе, что больше в больницу только к Яночке как к работнику наведаюсь, да в родильное, когда она мне рожать будет. Все. Бам. Бам. Бам. Дыхание перехватывает, и я сжимаю руки в кулаки, улыбаясь, рисуя картинки. Ля. Песня. Вот это фантазия сейчас отыгралась в меня.

И тут присел на жопку, потому что весь смысл фразы доходит до меня. Да, хочу ее себе, и чтобы навсегда. И минимум трое. Все кудряшки чтобы были, я теперь от кудрей тащусь.

— Исаев, мне долго тебя звать, а? — док тормошит меня, и я резко возвращаюсь в реальность. Ля, совсем уже потерялся в грезах.

— Да?

— Выписываю тебя, Исаев. На перевязки будешь ходить, на прием в поликлинику к хирургу и к терапевту. Выписку подготовлю, да и завтра на кислород можешь идти. Если чего беспокоить будет, звони напрямую, проконсультирую, — он чиркает мне номер, а я от радости готов обоссаться, сука! Нет, я реально хочу ссать.

— Реальной домой?

Чет поверить сложно. Я бы уже побежал и без выписки. Что я там не видел? Меня Облачко лечить будет дома в горизонтальной плоскости. Феноменальное выздоровление гарантировано.

— Реально-реально, можешь по чуток собираться. Резких движений не делаем, тяжелое не носим.

Не понял. Я че, принцесса на горошине?

— Как? А работа?

Все внутренности ухают вниз, разбиваясь в пух и прах.

— Минимум неделю нельзя, а там реабилитация будет, судя по роду твоей деятельности. Больничный у тебя, боец.

— Да куда, мне уже вчера надо было быть в строю, док. Что за детсад? — от досады подаюсь вперед, отчего морщусь, черт. Куда уже тут работа, если я двигаюсь со стоном?!

— Ну знаешь…мы тебя достали откуда надо, имей терпение, — суровым голосом вещает он мне мой приговор, и я снова сникаю. Ну вот. Пиздарики.

Я анализирую, анализирую и вдруг подскакиваю на месте как громом пораженный. В рот мне ноги!

— Доктор, а сексом заниматься когда можно?! — слишком громко вырывается из меня, и все органы чувств навостряются на один источник получения информации. По лицу дока проходится тень нечитаемой эмоции, а затем он спокойным голосом отвечает:

— Ну подождите хотя бы пока я выйду. И без фанатизма, Исаев, чтобы с переломом фаллоса вас сюда не привезли потом. А то еще пару месяцев точно будете дома валяться, — теперь взрывается хохотом док.

— А че такое возможно?

— Парень один дембельнулся и курлык, приплыли. Случай из жизни, делюсь и плачу в душе.

— Капец, — вся реальность суживается до одной не очень приятной картинки, где чувак свой кабачок сломал после дембеля. «Охуеть! Кричали гости». Аж Младшенький заболел, как все нарисовало воображение. А оно у меня очень яркое. Талантливое в общем.

Врач уходит, а я верчу в руках телефон, ожидая СМС-ки от Яночки, но он молчит. Конечно, я не рассчитываю, что она запомнила дату моего рождения из документов. Наверное, в ее случае имело значение лишь назначения дока, так что я просто жду ее прихода или нейтральной весточки. А лучше и то, и другое.

Меня бесит, что я не получаю по итогу ничего. От этого с каждой минутой злюсь все сильнее, доводя себя до точки кипения. А когда внезапно со стуком открывается дверь, я так резко поворачиваюсь на звук, что у меня грудную клетку стягивает узлом. Больно, сук.

— Сыночек, родной мой… — мама заходит, а следом…Жанна. Черт, ну почему весь пиздец происходит так внезапно? И зачем опять она сюда приперлась? Это просто издевательство.

Мать шустро подбегает ко мне и крепко обнимает, обливаясь слезами, на что я реагирую херово. Не люблю, когда плачет, в особенности из-за меня.

— Мой сыночек, похудел так, синий весь. Ох, да за что мне это? С праздником, защитник… — отрешенно звучат от нее поздравления, а в глазах плывет бесконечная усталость.

— Мам, в самом деле, успокойся. Живой, да и все, уже выписывают даже. На мне ж как на собаке…

— Какая собака? Что ты говоришь?

— Сядь. Еще не хватало, чтобы ты с давлением слегла, — сурово говорю ей, усаживая на кровать, пока Жанка смотрит на меня поплывшим взглядом, уже рыдает тоже. Показательные выступления во всей красе.

— Бодя, с днем Рождения, — бросается в объятия тут же, цепляясь мертвой хваткой за шею именно в тот момент, когда в палату заходит мое яркое Кудрявое Облачко.

Блядь. Ну пиздец. Хуже ситуации придумать невозможно. Как назло, Жанна еще и тянется ко мне в попытках обхватить руку, но я не даю ей это сделать. Но это ведь ситуацию лучше не делает, да? На месте Облачка я бы взорвался, так что требовать от нее другого нереально.