Глава 32

Глеб

- Все документы о разоблачении Павла Аркадьевича уже готовы. Можем в самое ближайшее время их обнародовать, – Антон сообщает мне такие радостные новости, что впервые за долгое время я со всей искренностью улыбаюсь в зеркало заднего вида своего внедорожника.

За последний месяц, показавшийся мне целой вечностью, звонок друга прямо поднял настроение на несколько пунктов вверх. Не вечность же ходить угрюмым и злым, срываясь на собственных студентах, смотрящих на меня с опаской. Хотя это не помешало им прозвать меня «профессором Снеггом», наводящего на всех вокруг дикий ужас и вызывающего лютую ненависть.

И все это из-за одной брюнетки, решившей учиться дистанционно и параллельно готовиться к свадьбе с козлом Дмитрием, посещающим мои лекции в университете.

Помню, что когда узнал из Интернета об их предстоящей помолвке, сломал к чертям собачьим ноутбук, сбросив его на пол. Кружка с чаем полетела в стену, да и костяшки пострадали тогда от разбитого зеркала в ванной. Поверить не мог, что стерва согласилась стать женой этого молокососа, как того хотел ее мерзкий папаша.

Не такой я себе представлял ее реакцию на делишки отца. Думал, что она поверит всем этим бумагам, что рассорится с отцом и уйдет навсегда из его дома. Ведь Инге не стоит видеть арест близкого человека, которому уже давно приготовлена одиночная камера без окон. Посмотрим, как он запоет, когда судья вынесет ему самый строгий приговор.

- Думаю, в эти выходные нужно переговорить с судьей Раевским, – включаю радио, и из колонок звучит песня K-Maro – Let’s go. Давненько я ее не слышал. Последний раз в римском клубе, где повстречал девушку, очень похожую на Аллу. – Как там кстати Инга и… – прокашливаюсь, так как хочется грубо выругаться, – ее жених?

- Нуууу, – Антон мнется, явно боясь мне говорить о полученной информации.

- Да говори уже, не стоит тянуть. Я же не маленький мальчик, могу вынести любую новость.

- Сегодня их официальная помолвка, – сжимаю руки на руле, готовый мчаться в особняк Чернышовых, дабы забрать свою девочку, которая вряд ли хочет меня видеть. - Собрался весь бомонд, – закатываю глаза последнего слова. Должно быть Павел пригласил своих друзей и знакомых, чтобы устроить очередную показуху. – Даже куча журналистов в дом попала. В общем событие многие СМИ освещают. Словно кинозвезды на вручении премии «Оскар». Красной ковровой дорожки только не хватает.

- Докладывай обо всех изменениях, – выхожу из машины, громко хлопнув дверью. Нервы в последнее время натянутые как струна, того и гляди она порвется, тогда никому несдобровать. – Пусть твои люди присылают мне фотографии каждый час, – открываю дверь, из гостиной выбегает Брауни и, встав на задние лапы, передние кладет мне на плечи. – Нет, каждые полчаса, – треплю красавицу за ушком, отодвигаю от себя и кидаю ключи на комод. – Созвонимся, Тох, – сбрасываю вызов и прохожу на кухню. – Пообедаем, Брауни.

Хаски задорно виляет хвостом и пару раз гавкает, поглядывая в тарелку. Насыпаю ей корма, наливаю в миску воды и уже после располагаюсь на диване, просматривая фотки на телефоне, которые получал последние две недели.

Настоящий мазохизм. Разглядываю девушку, оставившую меня месяц назад и уже согласившуюся на свадьбу с бывшим парнем. Я понимаю, что все это сделано мне назло, на эмоциях. Инга явно ждала от меня каких-то действий, мужских поступков. Их делал постоянно, только вот толку никакого.

Номер телефона она сменила, амбалы папаши даже по газону их пройтись не давали, не то что в дом зайти или же подняться в спальню юной хозяйки. Ингу отгородили от внешнего мира на целый месяц, посадили в клетку как принцессу в башню.

Даже Лера ничем не помочь не могла, так как поддерживала подругу в глупом решении. Да и высказала мне в последнюю нашу встречу наедине, что я тот еще козел, раз использовал девушку ради своей мести. Самому было противно от того, как с Ингой поступил, на душе было гадко. Хотел с ней объясниться, но брюнетка уже дала мне отворот поворот.

Помолвка.

Зачем она вообще совершила эту глупость? Да и с кем? С Дмитрием Ершовым, который ни во что ее не ставит. Антон выяснил неделю назад, что новоявленный жених вовсю трахает девок, пока Инга готовится к грандиозной свадьбе.

Дура! Чем только думает?

- Брауни, – глажу хаски, расположившуюся около меня, – наша Инга просто дурочка, раз решилась на такое. Да? – собака хлопает глазами, как бы подтверждая мои слова, но уже через пару секунд вздрагивает, так как звук входящего сообщения разрывает тишину в комнате. – Быстрый отчет, – открываю первую фотографию и тут же выпрямляюсь от увиденного.

Павел Аркадьевич выходит из дома, а сзади него какой-то хмырь в белом халате несет на руках Ингу в домашнем костюме. Она в отключке.

По приходящим снимкам видно, что ее кладут на заднее сиденье тонированного автомобиля, куда позже садится Чернышов. Машина трогается с места. Приставленные следить за Павлом люди следуют за ними по пятам.

Какого черта собственно происходит?

Отчего-то появляется паника, плохое предчувствие завладевает разумом. Отодвигаю ворот футболки и нервно сглатываю комок в горле. Минуты тянутся со скоростью улитки. Кажется, будто прошел уже час, но на самом деле лишь семь минут.

И вот долгожданное сообщение. Фотография частной клиники, где работает мой старый знакомый. А значит могу свободно войти и найти Ингу вместе с папашей.

Если он ей вред причинил, то убью ублюдка. Придушу собственными руками или раздавлю как насекомое. Хотя ему и так конец скоро настанет, ведь документы мы обнародуем и вышестоящим органам, и СМИ. Журналисты такую вонь поднимут, даже лучшие адвокаты города ему ни в чем не помогут.

Павел Аркадьевич получит по заслугам.

- Богатырев, ты ли это? – слегка прокуренный голос Вениамина раздается в трубке, когда я вливаюсь в поток машин. Как назло впереди образовалась мини-пробка. – Какими судьбами? Заболел? Или нужна консультацию по поводу…

- Вот с этим, Веник, у меня все в порядке, – ржет, как конь, наверняка пугая весь медперсонал. – Мне срочно нужно узнать об одной пациентки вашей клиники, – сигналю какой-то девке, остановившейся поговорить по телефону.

Глупая девка. Либо съезжай с дороги, либо имей дополнительный девайс для разговора, раз функция такая в машине не предусмотрена. Только задерживает меня.

- А что с ней? Куда положили?

- Я сам не знаю. Недавно узнал, что ее отвезли именно к вам.

Ну слава Богу, разъехались в разные стороны. Поворачиваю вправо и нажимаю педаль газа. Плохие мысли голову не покидают, а в груди сердце печет как от самого мощного огня. Только бы Павел Аркадьевич страшное не замыслил, как когда-то с Аллой сделал, чтобы она была более податливой и сговорчивой.

- Ее имя, – слышу, как он что-то печатает.

- Чернышова Инга Павловна. 18 лет.

Впереди видны очертания клиники. Паркуюсь чуть дальше входа, переключаю режим разговор на телефона и выхожу из машины. Я напряжен и взвинчен от задержки Веника. Он только в трубку дышит, но ничего не говорит. Неужели, ее увезли в психиатрическое отделение?

- Так, – ну это хоть что-то. – Девушка с таким именем сейчас в кабинете 35. Готовится… ого, – представляю, как он сейчас глаза округляет. – Она к аборту готовится, Глеб. Ты к этому…

Но я уже не слышу, что он мне там лопочет, так как сбрасываю вызов и мчусь ко входу в клинику. По пути отталкиваю охранника, решившего меня остановить, и грублю парочке медсестер, спросивших меня о цели визита. Наверняка и находящихся в коридоре пациентов пугаю.

Мне просто плевать на всех вокруг. Пусть катятся к чертям в ад, куда путь заказан для Павла Аркадьевича. Уверен, что именно он инициатор этой поездки. Он готов убить собственного внука или внучку, так как ребенок моей крови.

Да, я ни капли не сомневаюсь, что Инга от меня беременна. Поэтому не позволю отнять жизнь у невинного создания. Моего ребенка. В груди так тепло становится, сердце ликует от такой новости, а вот руки чешутся размазать по стенке будущего дедушку.

Со скоростью спринтера оказываюсь на третьем этаже, как раз около нужной двери, которую толкаю ногой, и, не церемонясь, прохожу внутрь, заставляя врача со шприцем остановиться и взглянуть на вошедшего. На кушетке перед ним лежит дрожащая Инга, что-то шепчущая себе под нос. Вся заплаканная, испуганная.

Моя милая девочка, которую я больше никому не отдам. Мать нашего ребенка.