Глава 12

НИКА

— Ах ты прошм*ндовка! — раздался до боли знакомый голос у двери в комнату. — Тебе кто позволил?! Да ещё и в моей кровати??? Я тебя родила, чтобы ты мне в дом мужиков таскала? Поскуда такая! Мне Райка уже все рассказала! Вчера ещё какие-то приезжали, так где…

На меня обрушился град ударов. Мама не жалея сил хлестала меня ремнём по ногам. Я попыталась повернуться. И вдруг поняла, что мое тело в объятиях сильных рук. Марк. С трудом продрав глаза, он, похоже, резко проснулся. Недолго думая, он приподнялся на руках, и навис надо мной, принимая на себя все удары.

— Марк, — прошептала я, заглядывая ему в глаза.

Мне было так стыдно, что я даже не нашлась что сказать. Стыдно за своё ночное поведение, стыдно за концерт организованный неожиданно вернувшейся маман.

— Мам, да остановись же ты! — завопила я, в надежде, что она послушается.

— Заткнись, потаскуха!

— Яна, если тебе вдруг интересно: Ника все ещё девственница.

— Ч-что?! — мама явно растерялась.

Застав нас в таком положении, это явно было последнее, что она готова была услышать. Опустила ремень, должно быть, пытаясь придумать новый повод, чтобы оправдать своё «тёплое приветствие».

— Ты в порядке? — Марк погладил мою щеку.

Я лишь молча кивнула в ответ. Он поднялся с кровати, и бегло осмотрел мои ноги.

— Сейчас я рад, что моя жизнь пошла именно таким курсом, — пробормотал он, и повернулся к застывшей женщине. — Ну, здравствуй, Яна.

Марк протянул маме руку. Но она пребывала в таком шоке, что не могла даже пошевелиться. Узнала его. Точно. Разве его можно не узнать? Хотя у неё столько мужиков было, что я и не удивлюсь.

— М-Марк? Марк! — она выронила из рук ремень и…

О, ну, конечно же!

… бросилась ему на шею.

— Маарк, — протянула она.

Меня передернуло от ее томной интонации. Я вскочила с кровати и поспешила сбежать подальше от счастливого воссоединения давних любовников. Преодолев двор, выбрела на улицу. Судя по тому, что машины у ворот не было, гости уже уехали. Ну и хорошо. Не то, мать бы спустила на меня всех собак.

Да уж, конечно… Дважды на одни грабли — это про меня. Что тогда в палатке, согревшись объятиями Марка, умудрилась уснуть, что теперь… В тот раз мне просто повезло, что он проснулся, и видимо снова посчитал меня сном. В этот же раз сойти за сон не удастся. Мама довольно ярко дала понять, что застукала нас. А значит и все, что было ночью… Как же стыдно!

— Вер!

Меня вдруг окликнул Петя. Я не планировала останавливаться. Просто бежала дальше. Не успела я сделать и пяти шагов, как со мной поравнялась газелька.

— Вер, погоди! Разговор есть.

Что-то в его интонации меня насторожило. Я встала как вкопанная. Машина резко затормозила.

— Что-то с Джеком? — словно почувствовав неладное, спросила я.

Петя кивнул. На мои глаза навернулись слёзы. Не то, чтобы я была настолько проницательна, но это не присущее Пете сожаление в голосе, выдало дурные вести еще прежде, чем он успел озвучить их вслух.

— Ветеринар сделал все что мог…

Беда не приходит одна. Кивнула, глотая слёзы. Не хочу показывать перед ним свою боль. Я поспешила к речке, желая остаться наедине со своим горем. Опустилась на свой плакательный камень и наконец дала волю чувствам. Сколько времени я так пролежала? Плевать. Я вдоволь оплакивала потерю своего единственного настоящего друга.

— Ну наконец-то… — донёсся облегчённый вздох до моего слуха.

Я не подняла головы. Надеялась, что мне не показалось, и это действительно его голос. Тяжелая рука легла на мою макушку.

— Солнце село. Ты тут совсем замёрзнешь.

— Джек, — завыла я, не в силах выдавить больше ничего.

— Я знаю-знаю. Ничего не говори.

Как хорошо, когда ни надо ничего говорить. Объясняться, оправдываться. Наверно поэтому с ним я чувствую себя такой защищённой. Нет необходимости ничего объяснять. Все что он хочет знать, он выясняет сам. Как и нет необходимости перед кем-то оправдываться. Ведь теперь стало обычным делом, что Марк говорит за меня.

— Мама ещё злится? — спустя время нарушила я тишину.

Насколько сейчас безопасно возвращаться домой, конечно, немаловажная информация. Но кроме этого мне было интересно, как далеко продвинулись их отношения в мое отсутствие. Конечно, прямо об этом спросить я не могла.

— А мне откуда знать? Я почти сразу за тобой пошёл. Только не в ту сторону сначала. Потом Петю встретил. Он мне и рассказал все. Показал, в какую сторону ты убежала. Неплохо ты спряталась. Я несколько часов убил, чтобы найти тебя. Хоть и бродил поблизости.

Вот такой он. Поэтому мне так комфортно с ним? Не спрашивает, нуждаюсь ли я в его присутствии, просто нагло вторгается. И мне хорошо… Но могу ли я себе это позволить? Может он со всеми такой, а я губу раскатала. Он продолжал гладить меня по голове, бормоча что-то про то, как волновался, пока искал меня. Про то, что я снова вся исцарапанная, и теперь он понял причины этого. Я лежала молча. Больше не плакала. Просто слушала его голос. Похоже, он действует на меня гипнотически. Удивительно.

— Мы должны поговорить… о том, что произошло ночью…

О, нет!

Я резко села. Даже голова закружилась.

— Прости, что… — он смотрел обеспокоено.

Хмурился, будто стараясь подобрать слова. Мое лицо обдало жаром от стыда.

— Я выпил лишнего…

— Пожалуйста, — не подумав, я вцепилась в его руку, — не надо.

Он смотрел не мигая.

— Хорошо. Но Ник… Давай уедем, а?

Уедем. Вместе. Это так классно звучит. А меня ведь и вовсе ничего не держит… Я вскочила с камня. Черт бы меня побрал! Чувствую, что уже на грани. На грани, чтобы согласится…

— Нет-нет, не беги только, — попытался остановить меня Марк. — Снова ведь вся поцарапаешься.

Я больше не слушала. Это ведь и правда, гипноз какой-то. Я слышала, как он тяжело вздохнул у меня за спиной. Но все же бросилась прочь.

Подходя к своей калитке, я с удивлением вновь обнаружила машину, на которой приезжали друзья Марка. Проходя мимо водительского окна, я немного склонилась и поприветствовала немногословного шофёра. А вот болтливого Пола нигде видно не было. Слава богу. Вчера не знала, куда деться от его подкатов.

— Явилась, не запылилась! — мама встретила меня на пороге с веником. — У нас гости такие важные, а ты срач развела. И откуда вся техника? Впрочем, не сейчас. Быстро за дело!

— Так я ведь только перед выходными прибиралась…

— Маркуша! — мать завопила, как раненая лань, едва Марк появился в калитке. — Что ещё за глупости с палаткой. Проходите в дом. Вероника может поспать на улице. Твоего друга положим в ее комнате.

— Боюсь спросить, где по твоему мнению должен спать я, — буркнул он.

— Ну как же где? Мы ведь взрослые люди…

— Мне комфортней в палатке. Давно на кемпинг не останавливался, — он устало отмахнулся от неё, словно от назойливой мухи. — Ник, тебе бы поесть чего. Весь день голодная. Пол вчера пасту привёз, попробуешь?

— Если ты про шикарную карбонару, то ее уже нет. Я была голодна с дороги. Да и знаешь ли, лучше не подсаживаться на всякие изыски. Потом вся эта опостылевшая еда в горло не лезет.

Марк шумно выдохнул, и покосился на меня.

— Ян, так ты может, вернулась бы туда, где изыски?

Мама на мгновение растерялась, а затем залилась смехом:

— Ну и шутник же ты! Не припомню, чтобы и раньше так юморил.

— Мам, — начала я. — Твой бывший… убил Джека.

Ее глаза округлились. Хороший знак. Может хоть раз выдаст нужную эмоцию.

— Мааарк? Не уж-то эта псина на тебя бросалась? Тогда туда ему и дорога.

Вот черт…

— Да не этот бывший! Гриша твой!

Она прищурилась. Видимо шестеренки, наконец, закрутились в верном направлении. Помнится, они не очень мирно расстались. Дядя Гриша был абсолютно уверен, что именно он мужчина мечты моей матери, и что теперь она откажется от своих поездок по курортам. Ан-нет. Его это очень огорчило, и он сгоряча наговорил ей кучу гадостей. Маман не из тех, кто оставляет подобные высказывания в свой адрес безнаказанными.

— Ну, сука! Щас я ему устрою! — с этими словами она бросилась к калитке.

Мы с Марком синхронно выдохнули. Я-то в надежде на пять минут тишины. А он почему? Я подозрительно уставилась на мужчину.

— Чего? — заметив мой взгляд, спросил он. — Ну шумная она очень. Без неё как-то поспокойней, что ли было.

Подавив улыбку, я лишь кивнула и отправилась в дом. Меня порадовало, что Марк не в восторге от возвращения его давней любви. Нужно придумать что-то на ужин. Столько народу, а мне и кормить их нечем.

— Давай картошечку, а? — в кухню, как обычно без приглашения, вторгся Марк. — Я почищу, ты пожаришь. Как вспомню тот свой ужин в первый день, слюни текут.

Я прикусила губу, невольно вспомнив, чем закончился день нашего знакомства.

— Я же сейчас только про картошечку, — ухмыльнулся он, будто читая мои мысли.

Ужин проходил довольно спокойно. Водитель, чьего заморского имени я так и не запомнила, как и вчера молча уплетал за обе щеки. Марк тоже с удовольствием ел заказанную им же картошечку. Зато мама из кожи вон лезла, чтобы привлечь внимание хоть одного гостя. К моему удивлению, ей, казалось, было абсолютно плевать, с кем из этих двоих она проснётся следующим утром. Вот это п*здочес, конечно.7d423c

— Расскажите немного о себе? — обратилась она к молчаливому водителю. — А то мы сидим в тишине. Как-то неловко.

Мужчина, едва не подавившись, шокировано уставился на маму.

— Мы же едим, — буркнул Марк.

— А что у вас за машина? Дорогая наверно? — не обращая внимания на замечание, продолжила неугомонная женщина. — Марк, а у тебя какая?

Все ясно. Она и тут решила продаться подороже. Выясняет, как бы не продешевить.

— О, мама, пожалуйста…

— Закрой рот, я не с тобой говорю! — вскинув тонкую бровь, строго сказала мама. — Если доела, можешь убираться.

— Со стола или вообще? — не удержалась я от сарказма.

— И то, и другое, — прошипела она.

— Я помогу, — Марк поднялся на ноги, и принялся собирать тарелки.

Водитель последовал его примеру. Поставил свою посуду в раковину и поспешил прочь из кухни, пока не оказался вынужден купить дешёвку втридорога.

— И с одним, и с другим, — усмехнулась я, не скрывая разочарования.

Марк явно не сразу понял о чем я. Поднял на меня глаза. И так нежно улыбнулся:

— Я только того и жду…

Кажется, я готова была согласиться прямо сейчас. Но без неё этот момент никак не мог обойтись.

— Вероника, не стыдно? — наставительно начала мама. — Может гостям за тебя ещё и посуду помыть?

— Яна, придержи коней. Мы тут вовсе не гости. Скорее квартиранты.

— Кстати! — опомнилась она. — А каким ветром вы в наших степях?

— Тебя искал.

У мамы загорелись глазки. Явно пересчитывает в уме, сколько можно поиметь с Марка.

— Зачем? — полюбопытствовала она, натянув сытую улыбку.

— Хотел вещи свои забрать. Ты, похоже, и забыла уже. Ника все вернула. Теперь быстро разберусь с одним вопросом и уеду.

Это я что ли этот его «один вопрос»? Я поджала губы, когда мама грозно зыркнула в мою строну.

— Не припомню, чтобы разрешала тебе копаться в моих вещах, — начала она свою отповедь.

— Думаю тут не о чем волноваться. Вещи-то мои. Я не против, — Марк одобрительно подмигнул мне.

Мама насупилась, и выскочила из кухни. Мы с Марком тихо засмеялись. Будто на одной волне. Повернулись, и, не сговариваясь дали друг другу пять.